Волки пустыни

— Как ты его вычислил, — спросил Шаман, когдадистанционный пульт подрыва лег на мягкое одеяло.

— Повезло. У меня в часах вмонтирован газовый анализатор.Только собирался сделать второй глоток, а тут циферблат засветилсяголубым. Откуда, думаю, топокал принесло, а этот, — он кивнулна труп санитара, — уже уходить собрался, вот и пришлосьфляжкой воспользоваться.

— А поаккуратней нельзя было? — спросил Самум.

— Обязательно, но в следующий раз, — ответил Колдун и,наклонившись, выдернул фляжку из черепа лежащего минера. Донышкопосудины имело стальной шип, длиной в десять сантиметров.

— Зеркало, — проговорил Шаман. — Нас хотелизачистить. Кто ответит почему?

Колдун с Самумом молча смотрели на командира.

— Быстро к Сирене. Только осторожно, ее палата тоже можетбыть заминирована. Я думаю, ее не будет, но если застанете, ведитесюда. Самум, возьми парализатор. Да не бегите по коридору, выраненые.

Когда диверсанты вышли из палаты, Шаман через охрану связался сЛузгиным.

— Сергей Иванович, ваше присутствие обязательно. Высшаякатегория приоритета.

— Буду. — И ничего не спрашивая, Лузгинотключился.

Шаман присел на кровать и за три минуты отсутствия посланных заСиреной сложил разрозненную мозаику случайностей в стройнуюкартину, подкрепленную фактами.

— Там труп медсестры, — доложил вернувшийся Самум.

— И вот это, — продемонстрировал Колдун, пробирку стопокалом.

— Знаете, за что нас хотели зачистить? — спросил Шамани, не дожидаясь ответа, проговорил: — Только мы трое знаем, чтокристалл где-то здесь и мы будем его искать.

— Как ты ее вычислил? — спросил психолог.

— И почему она не зачесала нас под ноль раньше, — вунисон поинтересовался инженер.

— Понятно, что она не агент гаюнов, — начал Шаман.

— Она — разведчик предателей Союза, которые готовы ударитьв спину, — ответил Самум, — а это даже страшнее.

— Верно. Но будучи патриотом своего народа, узнав опредательстве, не одобряет этого. Она не фанатичка и не захотелаиметь на своих руках нашей крови. Девочка была не против, если бынас захватили и убили гаюны, но не хотела делать это сама. Получивполный пакет информации, в том числе по нуль-транспортировке. Этимгаюны явно не делились с ее хозяевами, она подставляла нас накаждом шагу, при этом, без сомнения, желая остаться в тени ивыжить.

— У меня не выживет, — мстительно проговорилКолдун.

— Я больше чем уверен, что тревога на базе дело ее рук.Скорее всего, она оставила где-то на видном месте какой-то предметиз нашего обихода. Скорее всего гранату. В разгрузке их пять, а япомню только четыре взрыва. Подстрелила нас с тобой тоже она, чтобыгаюнам было легче с захватом. Только тогда, когда убедилась, что мысможем уйти с базы, она вновь появилась, для дальнейшегосопровождения и контроля. Зеркальцем отсигналила с горки, где мы.Но у полковника мозгов не хватило и он выдал ее жестом.

Она трижды пыталась предотвратить захват транспортника.Задержалась с выстрелом по солдату на броневике, рассчитывая, чтоон успеет скрыться в башне. Предлагала сходить принести оружие изпесчанки, надеясь оттуда подать сигнал на транспортник, и вовремяподняла шум, в момент заправки, пытаясь предотвратить захват. Несомневаюсь, именно она помогла гаюну выйти из-под моего контроля,да так, что я этого не заметил. Ну а передача сигнала странспортника штурмовиком вообще классика. Притащить на себе вапартаменты стошестидесятикилограммовую тушу штурмовика и при этом,чтобы он только дважды коснулся палубы своим ботинком, для женщиныпятидесяти пяти килограммов почти нереально. Поставить передачусигнала тревоги на автоматику. Убить эту куклу. Оставить капликрови на палубе. Молодец. Вот после этого она вымыла руки ивсе-таки оставила след.

— Лузгин уже в курсе происходящего? — спросилСамум.

— Будет здесь с минуты на минуту. Я его просто вызвал.

— Надо закрыть базу и поймать эту тварь, — злопроцедил инженер.

— Закроет, через полчаса.

— Почему не сейчас?

— Уверен, девчонки на базе уже нет. Хотя какая к Базыдевчонка. Матерая волчица, и нам сейчас не выгодно, чтобы еепоймали.

— Это еще почему? — поинтересовался Колдун. —Поймают и все из нее вытрясут.

— Что вытрясут? Она не знает конкретных исполнителейнаверху. Тех, кто принимает решения. Она не знает, где кристалл.Единственное, что будет установлено, это на кого она работает. Ктоиз членов Союза решил поиграть на стороне противника? Но это и безнее скоро выяснят. Если она останется на свободе, то скоро всеузнает. Ее обязательно привлекут к работе с кристаллом и в этом нашшанс. Найдем ее, найдем и кристалл. Это понимает ее руководство.Если мы будем мертвы, то они будут спокойны. Никакой информации унашей разведки о кристалле нет.

— А если успеют получить информацию, заложенную вкристалле? — спросил Самум.

— Не так все быстро. Кристалл — это не аппарат поисполнению желаний. Сказал, хочу — и пожалуйста, получите. Этотехнологии, которые еще надо создать. Не будет у них времени. Дажена получение информации не будет.

— Значит, устраиваем пару взрывов, чтобы резидент на базене сомневался, что нас больше нет? — спросил Колдун.

— Без тебя устроят. Резидент должен быть уверен, что погиби исполнитель. Что это все не театр.

Их разговор был прерван появлением в палате Лузгина.

— Докладывайте, что тут у вас, — проговорил он,присаживаясь на угол кровати и оглядывая троицу.

— Нас приходили зачистить, Сергей Иванович, — сообщилШаман.

— Что значит приходили? Приходили и ушли?

— Самум, покажи, — попросил Шаман.

Психолог опустил руки под кровать и вытащил, ухватив на плечитруп санитара.

Полковник, увидев окровавленный затылок, с сожалениемспросил:

— А как-то поделикатнее с ним нельзя было обойтись?

— Выбора не было, — сообщил Колдун, демонстрируяпробирку с топокалом. — Либо он, либо все мы.

— С чего это вдруг на вас охоту открыли? —подозрительно спросил полковник. — В моей практике это первыйслучай. Что это такое вы знаете, что должны умереть от скромности,ни с кем не поделившись?

Шаман в двух словах доложил Лузгину о роли Сирены в проведеннойна Сохаре операции.

— Возможно, возможно, — с нотками сомнения в голосепроговорил Лузгин. — Значит, прикрытие ухода ценного агента.Ну и какие у вас предложения?

Выслушав доводы Шамана, покачал головой.

— Да с меня Кузнецов три шкуры спустит за такуюсамодеятельность. Взрывы в госпитале санкционировать.

— Так мы аккуратно, господин полковник, — с просящиминотками в голосе проговорил Колдун. — Ущерб минимальный притом же результате. Топокальчика из зарядов отольем. Мы мертвы. Ихрезидентура спокойна. И эту волчицу вам доставим. Кроме нас, этоникто лучше не сделает. И еще, господин полковник. Вы нам ееподсунули. С вами и вопрос решать.

— Шантаж как способ убеждения? — спросил Лузгин.

— Только разумные доводы к умному начальству, —ответил на выпад психолог.

— Хитро. Значит, если я не одобрю эту авантюру, то вашеначальство глупое?

— Сергей Иванович, — вмешался Шаман, — времяподжимает. Я думаю, если в течение часа, максимум двух, не устроитьспектакль, то и браться незачем. Забирайте нас отсюда хотьсейчас.

— Ладно, убедили. Приказ о подготовке операции я отдам, нос Кузнецовым все равно согласую. Колдун, с топокалом сам разберись,чтобы тут лишнего стекла не лопнуло.

— Сделаю в лучшем виде, господин полковник. Только от васеще один приказ нужен.

— Ну что там еще?

— Излишки топокала я в унитаз солью. Прикажите, чтобы вближайшие часы окурки туда не бросали. Не ровен час, какой-нибудьмайор, дорогую вещь своего организма потеряет.

— Шаман, разберись с этим говоруном, — уже держась заручку двери, проговорил Лузгин. — А то действительно, не ровенчас, все ваши выходки припомню.

Когда за полковником закрылась дверь. Шаман молча показалКолдуну кулак.

— А что я такого сказал, — пожал тот плечами. — Ипугать меня в ответственные моменты не надо, — добавил он,извлекая пробку из пробирки с топокалом. — Сейчас со страхурука дрогнет и вражеским агентом-киллером окажусь я. Вас такоеустраивает?