Волки пустыни

Визг перешел в скрежет, экран заволокло пылью. Последовалнесильный толчок. За бортом машины что-то загремело и обрушилось.Через пару секунд экран вновь демонстрировал тоннель, пол которогодвигался навстречу, уходя под невидимую машину.

— Вот и все, — спокойно проговорил Колдун. — Дваметра армированного бетона и ни малейшего напряжения. Я говорилтебе, что это будет легкая прогулка.

— Постарайся особо не трясти без необходимости. У Шаманаконтузия, да и у Сирены на голове приличная шишка.

— Она на борту?

— Да. Запрыгнула в последний момент. Ты чуть ее неугробил.

— Чуть не считается, — не отрываясь от экрана, ответилинженер. — А то, что птаха с нами, меня очень радует. Иди,займись ими, постараюсь быть поаккуратнее.

Самум вернулся в грузовой отсек. Девушка уже сидела на полу.Голова Шамана покоилась у нее на коленях.

— Как себя чувствуешь?

— Ничего. В голове гудит и вся как побитая, — хриплымголосом проговорила она. — Присматривать надо за Колдуном, ато не только трубы на голову сыпаться начнут.

— Потерпи, сейчас мы это исправим. А все претензиивыскажешь ему после рейда.

Он забрал у Сирены аптечку, сделал ей и Шаману уколы, а потомзанялся своей раной, используя все тот же аэрозоль. Пуля прошланавылет, но кровь обильно пропитала штанину и его уже началоподташнивать. Кружилась голова. Введя инъекцию стимулятора, Самумоткинулся на стенку и позволил себе расслабиться.

Между тем оставшаяся в единственном числе здоровая боеваяединица группы в лице Колдуна, снося заградительные решетки исминая гусеницами все, что попадалось на пути, направлялабронированного монстра к выходу из лабиринта тоннелей.

Штурмовики уже давно пришли в себя и обстреливали комбайн совсех сторон. Смотрящий за их суетливыми телодвижениями на экранеКолдун только ехидно улыбался. Пулеметная и автоматная стрельбананосила ущерба даже меньше, чем дождь, стучащий по крыше. Двавыстрела из гранатомета и несколько взрывов гранат заставиливодителя только уменьшить чувствительность внешних микрофонов.Когда в очередной раз из-за угла показалось острое жало гранаты,инженер слегка повернул диск проходки и зацепил фрезами одну изстен. Невезучего стрелка вместе с углом, за которым он прятался,снесло очередью каменного града.

Лохрана была настойчива, понимая, что побег диверсантов незакончится отправкой всех ее членов в десантные батальоны. Готоваявыпрыгнуть из мундиров, но остановить движение машины, онапредпринимала героические попытки.

Колдун особо не обременял себя демонстрацией водительскихнавыков. Путь, пройденный им по четвертому и третьему уровням,представлял собой подготовленную площадку для съемок эпизода изфильма ужасов. Туннели подземной психиатрической больницы послетого, как из палат вырвались ее пациенты, обремененные зубами изстали и когтями алмазной крепости.

Когда в экран заднего обзора инженер увидел, что один изштурмовиков собирается выстрелить в корму из огнемета, он толькоулыбнулся. Остановив машину, дождался выстрела и дал полный газдвигателю. Огненная струя была остановлена резким выхлопомотработанных газов, а потом отброшена в обратную сторону.Огнеметчик вспыхнул факелом. Через несколько секунд взорваласьемкость со сгущенной горючей смесью. Из тоннеля донеслисьнечеловеческие вопли, мгновенно поглощенные ревом двинувшегосявперед монстра.

Тем временем Самум несколько пришел в себя после стимулирующейинъекции. Глухо доносившиеся снаружи грохот и стрельба заставилиего подняться, чтобы пройти в кабину водителя и самому оценитьскладывающуюся обстановку. В этот момент Шаман открыл глаза и глухозастонал.

— Спокойно, командир, — склонился к немупсихолог. — Не двигайся. Все в полном порядке. Мы уходим сбазы. Все живы.

Раненый зашевелился и что-то прошептал.

Самум наклонился к самым губам командира.

— Сейф начальника базы, — с трудом расслышал он приказШамана.

— Сделаем, Витя.

Психолог разогнулся и двинулся в кабину управления.

— Колдун, где мы сейчас находимся? — спросил он.

— Вышли на второй уровень, — инженер нажал кнопку напульте и на одном из экранов высветилась схема базы и краснаядвижущаяся точка, указывающая положение комбайна.

— Виктор очнулся. У нас приказ — заехать к начальнику базыи прихватить с собой его сейф. Нам нужно вот сюда, — и Самумуказал пальцем на схеме нужный квадрат.

— Если нужно, значит, сделаем, — невозмутимопроговорил Колдун, начиная тянуть на себя рычаги управления инажимать на кнопки расположенного перед ним пульта. —Небольшой беспорядок полковнику не повредит. Попрощаемся,поблагодарим за гостеприимство.

Бронированная махина начала разворачиваться. Поговорка «Слон впосудной лавке» ни в малейшей степени не передавала состояниеокружающего пространства, сложившееся в этот момент. Стена пыли,грохот, визг фрез и летящих каменных осколков разносились потоннелям на многие сотни метров. Многотонный вандал рушилперегородки, рвал кабеля проводки и сминал своим брюхом, растирая впыль все, что было больше мяча для гольфа.

— Кажется, прибыли, — сверяясь с показаниями наэкране, сообщил Колдун, снижая скорость машины.

— Нежнее, Миша, нежнее, — приговаривал стоящий закреслом Самум. — Ящичек нам нужен целехоньким.

— Не каркай под руку. Стараюсь.

Последняя трехметровая преграда брызнула осколками, и дискпроходки начал медленно подниматься, давая возможность экипажупроникнуть в открывшуюся впереди полость кабинета полковникаСоха.

— Не быть ему генералом, — проговорил водительмонстра, нажимая несколько кнопок на пульте.

— Ты это о ком? — не поняв, удивленно спросилСамум.

— Да я о полковнике. Закончил строительство. Отдай комбайн.Хозяйственная жилка сгубила.

— Можно подумать, у тебя есть претензии, — поняв, очем идет речь, усмехнулся Самум.

— Исключительно в плане комфортабельности. Кресложестковато.

— Ну и как мы будем грузить добычу?

— Сейчас разберемся.

Инженер начал рассматривать на пульте кнопки и, обнаруживнужную, вдавил ее в панель. С потолка кабины прямо перед его лицомспустился гибкий трос манипулятора, оканчивающийся мягкойперчаткой. В углу большого экрана появилась заставка.

— Совсем недурственно, — протянул Колдун, одеваяперчатку и нажимая две кнопки на панели.

— Манипулятор? — спросил Самум.

— Естественно, — ответил инженер. — Грузовой люквпереди открыт. Осталось только погрузить нашу малютку.

На центральном экране было отчетливо видно, как четырехпалыйманипулятор, одетый в металл рукав, протянулся к сейфу, сжал егобока, без труда оторвал от пола и понес к комбайну.

— Ну вот и все, — сообщил спустя несколько секундКолдун, снимая перчатку и убирая гибкий трос управлениямеханическим погрузчиком.

— Миша, давай побыстрее на выход, — попросилСамум. — Ползать по этим норам уже надоело. Пора насолнышко.

— Сразу наверх не получится. Это не песчанка. Думаю, нам ненужны на хвосте топтеры с ракетами.

— Согласен. Делай как лучше, тебе виднее. Эту суету сострельбой и навязчивым вниманием пора прекращать. Нужноотдохнуть.

— Сейчас сделаем, — опуская диск проходки и увеличиваяобороты двигателя, проговорил инженер.

Визг фрез и грохот усилился. Крот начал разворачиваться,прокладывая себе дорогу по второму уровню и руша все на своемпути.

— Выходим за пределы базы, — спустя десять минутсообщил Колдун, по-прежнему стоящему за его спиной Самуму.

Действительно тоннели кончились. Впереди на экране была виднанетронутая порода. Теперь комбайн пробивал новый тоннель и двигалсяк поверхности. О его преследовании не могло быть и речи, так каккоридор проходки тут же заполнялся массой разрушенного впередикамня.

Спустя час Колдун выключил двигатель и вышел в грузовой отсек,где на полу измотанные грохотом и вибрацией сидели остальные членыгруппы.

Приветствующе кивнув Сирене, он тоже сел на пол и, утерев лицоот выступившего пота рукавом комбинезона, проговорил:

— От базы мы ушли на сто двадцать метров. Над нами пятьметров скалы. Кислорода осталось на полчаса, хотя можно иподкачать. Топливо на исходе. Мне кажется, пора думать о вариантахотрыва.