Волки пустыни

Вдруг все огромное помещение наполнилось оглушительным грохотом,да таким, что заложило уши и завибрировала металлическая стенкабака, к которой он прислонился плечом. Помещение наполнилось дымоми резким запахом сгоревшего топлива. Стало нечем дышать, в легкихзажгло и Самум зашелся в приступе кашля.

В сизом тумане раздался лязг. Теперь стало понятно, что кто-тозавел мощный двигатель громадной установки. Весь уровень наполнилсягрохотом, и психолог увидел, что из тумана выползает огромнаятемная масса, сминая на своем пути трубы и металлическиеконструкции.

Раздалось несколько нестройных очередей. Грохнул взрыв гранаты.Бронебойные пули выбили искры, столкнувшись с надвигающейсяметаллической стеной. Трубы со страшным грохотом продолжалирушиться. Со стороны, где находились штурмовики, раздались крики,заглушаемые звуками рвущегося металла и падающих конструкций.

Движущийся монстр остановился метрах в десяти от лежащих у бакадиверсантов и еще раз взревел двигателем, выбросив в сторонунападавших многометровый столб черного дыма. В его боковой стенкеоткрылся люк и в сизую атмосферу из него выпрыгнула человеческаяфигура.

— Ребята, где вы, — позвал призрак из сизого туманаголосом Колдуна и тут же закашлялся.

Самум трижды ударил прикладом автомата по баку и отодвинув лицоот рукава комбинезона, через который дышал, крикнул:

— Мы здесь.

Инженер мгновенно кинулся на голос. Подбежав и сразусориентировавшись в ситуации, он без разговоров подхватил на рукиШамана и понес его к машине. Самум встал, опираясь на автомат, ипоковылял следом. Когда он дошел до машины, тело Шамана уже быловнутри, а инженер всматривался в сизую муть.

— Где Сирена? — спросил он, когда Самум схватилсярукой за проем люка.

— Была за баком метрах в пятнадцати, — ответилпсихолог.

В паре метров от них в борт машины ударила автоматная очередь.Пули ушли рикошетом, заставив диверсантов пригнуться. Штурмовикипосле неожиданного нападения начали приходить в себя.

— Быстро в машину, — прохрипел Колдун, первымэнергично прыгая в люк.

Забросив внутрь автомат, Самум ухватился за скобу, приваренную свнутренней стороны проема люка, и, подтянувшись на руках, скрипя отболи зубами, перенес тело внутрь машины.

Неизвестное сооружение дернулось в руках водителя, оглушительновзревело и, повернувшись на одном месте, двинулось в сторону, гдедолжна была находиться девушка. Психолог остался у открытого люка,кашляя от выбрасываемых двигателем газов и пытаясь рассмотреть вдыму спрятавшегося стрелка в знакомом комбинезоне.

Сирены в том месте, откуда, как помнил Самум, она вела стрельбу,не было, зато по броне, с каждой минутой усиливаясь, застучалстальной ливень.

— Что будем делать, ее нигде нет, — прокричал психологв проем, за которым в кабине управления скрылся Колдун.

— Сейчас сделаем круг, разгоним этих лохранников ипосмотрим повнимательней, — едва расслышал он за грохотоммощного двигателя.

— Поаккуратней. Не ломай все подряд, девчонку завалишь.

Колдун ничего не ответил, но машина слегка дрогнула от лобовогоудара. Снаружи опять все начало рушиться, грохотать и визжать.Сквозь эти звуки изредка прорывались человеческие крики. Психологпо-прежнему наблюдал в открытый люк, выставив наружу стволавтомата. Наконец машина встала. Заключительным аккордом этогоапофеоза разрушения стал глухой удар упавшей на ее крышу какой-тометаллической балки.

На некоторое время снаружи установилась полная тишина, изредканарушаемая скрипом или треском. Потом сверху характерно загрохоталоткрывающийся люк, и Самум услышал тягучий волчий вой, оборвавшийсяна самой высокой ноте и почти сразу начавшийся вновь. Вожак стаибеспокоился, звал отставших сородичей.

Выхлопы двигателя и поднявшаяся пыль не позволяли увидетьчто-нибудь в двух метрах от борта машины. Сверху инженер началвыстукивать по броне морзянкой:

— Сирена, Сирена, Сирена…

Психолог склонился над Шаманом, по-прежнему лежащим наметаллическом полу без движения. Шлем на голове командира былрасколот, лицо залито кровью. Приподняв тело за плечи, Самум снялшлем и осторожно ощупал голову. Пальцы не обнаружили входногопулевого отверстия.

«Прошло по касательной и основательно контузило», —облегченно мелькнуло у него в голове.

Он расстегнул замки разгрузки, соединенной с бронежилетом,отбросил в сторону и приложил свое ухо к груди Шамана. Сердцеработало с перебоями, но командир был жив.

Самум полез в плечевой карман комбинезона раненого, вынул оттудааэрозольный баллончик, имеющий два сопла распылителя, и направилодно из них на рану. Струя аэрозоля мгновенно смыла кровь ипродезинфицировала место рассечения. Второй состав вспенился наране, закрывая ее гибким лечебным бинтом.

— Нашей птахи нигде нет, — услышал психолог над своейголовой голос Колдуна. — Что с Виктором?

— Контузия и ранение по касательной. Будет жить.

— Что делаем? Будем искать девчонку?

— Сначала скажи, что это за шайтан-арба, которая ревет, какстадо бешеных павианов, и пахнет, как рассерженный скунс величинойсо слона.

— Проходческий комбайн. Я слышал его работу, пока мы сиделив камере, но не был окончательно уверен.

— И что он может?

— Сто метров проходки в час. Диаметр рабочего диска шестьметров. Мы можем выйти отсюда парадным маршем и разнести здесь всетак, что даже Базы заплачет от зависти.

— С управлением справишься?

— С этим малышом мы уже на ты. Больше всего мне в этойситуации нравится то, что транспорт для отступления нам представленэтими лохранниками.

— А если нас в этой коробке поджарят?

— Ты что, смеешься? Если бы мне предложили выбор, яотказался бы даже от танка.

— Уходим, — принял решение Самум. — Если девчонкажива, мы за ней вернемся. Сейчас главное — выполнить задание.

— Зеленая она еще.

— Миша, не будем обсуждать очевидные вещи. Заводи. Сейчас встрою ты один. Есть еще вопросы?

Колдун молча кивнул и повернулся, собираясь идти в кабинуводителя.

— Постарайся, чтобы нас не сожгли по дороге, —напутствовал его психолог.

— Замучаются, — не поворачиваясь, ответилинженер. — Нечем им нас жечь.

Через несколько секунд ровно урчащий двигатель взревел, и в этотмомент до Самума донеслись три быстрых равномерных удара покорпусу. Выставив в люк ствол автомата, он осторожно выглянул,готовый в любой момент нажать на спуск. Вдоль борта проходческогомонстра, придерживаясь рукой, сжимавшей автомат за броню,пробиралась Сирена. Она с трудом переставляла ноги среди мятых,разорванных кусков металла и битого камня.

— Стой! — закричал психолог, чувствуя, что комбайнчерез секунду сорвется с места.

Он высунулся по пояс из проема люка и протянул Сирене руку.Машина двинулась, но девушка успела схватить его за запястье.Психолог напрягся и изо всей силы дернул ее на себя, пытаясьвтащить внутрь. Это почти удалось. Пролетев от рывка по воздуху,девушка ударилась грудью о борт машины, но ее голова и плечиоказались уже внутри. Еще усилие — и она упала на пол, пытаясь,превозмогая боль в груди, вдохнуть воздух.

— Цела? — спросил Самум, склоняясь над лежащей, но недождавшись ответа, быстро пробежался пальцами по ее телу, ощупываяголову, грудь, руки и ноги. Крови нигде не было. Рваный комбинезон,отсутствие шлема и небольшая шишка на голове — вот и всеобнаруженные повреждения. Он облегченно вздохнул и, захлопнув люк,привалился спиной к мелко вибрирующей стенке корпуса.

Бронированный крот медленно, но неуклонно набирал скорость. Эточувствовалось по все усиливающемуся грохоту двигателя и нарастающейвибрации. Вскоре к уже привычному звуку прибавился высокийвизг.

Самум напрягся и, оторвавшись от борта, проковылял в кабинуводителя.

Колдун сидел в кресле, уверенно держа рукоятки управления инеотрывно вглядываясь в экран, на который камерой передавалосьизображение дороги и контролировалось движение машины.

— Что это у тебя за визг? — схватившись за спинкукресла, спросил психолог.

— Видишь, впереди проем. После проходки его забетонировалипо краям, оставив только нужный размер под ворота. Я включил дискпроходки. Визжат фрезы. Держись, сейчас будет небольшой толчок.