Волки пустыни

Диверсант был готов к произошедшему и видел все в мельчайшихподробностях.

Как только пальцы врага сжали кольцо, и оно начало разгибаться,его левая стопа была в одно мгновение неестественно вывернута впротивоположную от установленной природой сторону. Тело не успелодаже качнуться, как палец надавил на спусковой крючок и зарядбластера ушел в песок. На этот раз неизвестная сила скрутила руку соружием, вывернув ее из плеча. Десантник дико заорал, но крикоборвался, не добравшись до своего пика. В следующую долю секундылицо десантника было повернуто в сторону спины.

Шаман медленно без резких движений стал опускаться на песок, несделав даже попытки протянуть руку за бластером, лежащим у егоног.

Штурмовики, наоборот, стали выхватывать оружие, и кто-то из нихуспел выстрелить в ночь из автомата. Прозвучал нечеловеческий крик.Короткая очередь захлебнулась. Виновник стрельбы был мгновеннозакручен в спираль. Ребра грудной клетки пробили материал мундира,выскочив наружу, как уродливые осколки огромных зубов, и на песокхлынуло мерзкое месиво. Выстрелы послужили сигналом длярастерявшихся гаюнов. Ночь расцвела трассирующими очередями ибледными лучами бластеров.

Гаюн, сидевший на башне ближайшего броневика, схватился зарукоятки пулемета и успел дать одну очередь в то место на песке,где виднелся в лучах прожектора легкий след завихрения. Почтимгновенно его голова была повернута назад, будто он оглянулся, атело безвольно упало на турель оружия.

Шаман лежал неподвижно, просматривая перед собой пространствосквозь неплотно прикрытые веки и стараясь унять учащенное биениесердца. Наверное, только он один осознавал в полной мере опасность,которую сам и выпустил на свободу.

В первую минуту только трое-четверо штурмовиков, видевших, какпогиб их командир, были поражены страхом, но скорую расправу совторым штурмовиком видели многие. Гаюны были хорошими солдатами,опасность только сплачивала их и добавляла упорства в достижениипобеды. Но это был не тот случай. Действующий против них противникбыл невидим. В ярких лучах прожекторов то одно, то другое теловзлетало в воздух, сворачивалось в дугу или превращалось в мягкуюспираль, с отвратительным хлюпаньем падающую на песок.Сопротивление оказалось недолгим.

Сначала лопнул один прожектор, потом второй — и наступила тьма.Еще какое-то время издалека раздавались стрельба и крики, но вскореи они прекратились.

Диверсант еще несколько минут полежал неподвижно, а потоммедленно сел на песок и тихо позвал:

— Лена.

Ему ответила тишина, и он позвал громче:

— Сирена, отзовись, это я Шаман.

Он прекрасно помнил, где оставил девушку, и, не дождавшисьответа, на четвереньках пополз в том направлении. Тело девушки онузнал на ощупь, почувствовав под пальцами длинные волосы. Отволнения зрение отказало, и он никак не мог рассмотреть, цела лиона. Скованные руки нащупали и рванули вниз язычок замкакомбинезона, и его голова припала ухом к ее груди. Несколько секундон ничего не слышал, но потом уловил медленные ритмичные удары.Девушка была жива, но находилась в глубоком обмороке. С облегчениемразогнувшись, он сел рядом, положив скованные руки на колени.

— Ну и что это за шум вы тут устроили, — прозвучал изтемноты спокойный голос Самума, и его фигура темным пятномобозначилась напротив.

— Где Колдун?

— Осматривает трофеи. Не осталось ли где какой крысы.

— Посмотри девчонку. Кажется, ничего страшного.

— В порядке, — через несколько секунд раздалось заспиной.

Послышался легкий стон и уверенный голос врача:

— Полежи. Все уже закончилось.

Потом послышалось испуганное:

— Ой. — И зашуршала молния.

Психолог опять оказался рядом, извлек из-под ремня отмычку, ирасстегнув наручники на руках Шамана, забросил их в темноту.

— Как она?

— Испорть женщине прическу и обрати на это внимание. Онамгновенно забудет, что секунду назад подверглась нападениютигра.

— Самумчик, я тебя убью, — послышалось из темноты.

— Рассказывай, — потребовал врач, закуривая сам ипротягивая пачку Шаману.

— Дешевая засада. Вляпались, как сосунки, — проговорилтот, сделав пару затяжек. — Знаешь, кто тут был? Ю-Симсобственной персоной.

— Почему был? Он, что, успел уехать?

— Был, потому что теперь его нигде не будет.

— Удачно вы сюда зашли. А ты, кажется, еще чем-то недоволен. Что вы тут не поделили. Устроили шум, за несколькокилометров слышно было.

— Верторог, — односложно ответил Шаман.

— Кто его так разозлил? Он ведь просто так не нападает.

— Я увидел след от его лежки и спровоцировал Ю-Сима навыстрел из бластера, предварительно разбудив его кольцомголографа.

Самум только присвистнул.

— Можно сказать, в рубашке родились.

— Вот и я так думаю. Где этот Колдун со своей фляжкой?

— Вот он я, — проговорил инженер, присаживаясь рядом иустраивая на коленях автомат. — Поправьте, если ошибаюсь, нопочему-то кажется, что если бы пришла только моя фляжка, обо мне ине вспомнили.

— Верторог тут приходил, — сообщил Самум.

— Да. Без фляжки тут как-то не совсем, —глубокомысленно произнес инженер, протягивая емкость Шаману,который, отхлебнув, пустил ее по кругу.

— А нам, Самум, здорово повезло, — приняв свою порцию,продолжал Колдун. — Если бы эти вояки кинулись драпать в нашусторону, боюсь, нам бы тоже головенки открутило.

— Полностью с тобой согласен.

— Тогда надо отметить нашу удачу. — И он приложился кфляжке еще раз.

— Не перестарайся, — остановил его Шаман. —Посмотри нашу песчанку, ее неплохо приложило.

— Сейчас сделаем, командир. — Колдун поднялся идвинулся в сторону стоящих машин, вскоре чем-то загремев втемноте.

— Сирена, ты где, иди сюда, — позвал психолог.

Девушка подошла и осталась стоять.

— Как самочувствие?

— В полном порядке.

— Как врач предписываю легкое снотворное, — протягиваяфляжку девушке, заявил Самум.

— Не буду я ваш спирт.

— Послушай, сержант, — со злинкой в голосе проговорилпсихолог. — В части здоровья группы мои приказы необсуждаются, а нюхательной соли леди у меня с собой нет.

Девушка взяла фляжку, тяжело вздохнула и, сделав решительныйглоток, зажала рот рукой.

— Значит, мы все же покончили с Ю-Симом, — произнесСамум, когда Сирена отошла.

— Покончить-то покончили, только я не пойму, какоговерторога он тут делал, — задумчиво сказал Шаман.

— Может, он искал Ю-Гира?

— Далековато будет от пирамиды.

— Да далеко. А может кристаллы?

— Чего гадать. Ю-Сим вон в пяти метрах. Машины все здесь.Сейчас им не до нас — разгребают то, что осталось на космодроме.Закончат, опять вспомнят.

— Вот жизнь, — хлопнул себя по колену Самум. —Такое дело сделали, а порадоваться даже не успели. А насчетразгребают, сомневаюсь. Некому там разгребать и нечего. А вот то,что вспомнят, это точно.

— Давай сейчас так. Нам с тобой — люди, Колдуну — техника.Час на зачистку территории, час на отдых и выступаем. Все подпесок. Пусть ищут. Кстати, Ю-Сим подтвердил наличие где-то у наснаверху его агента.

— Ты и на это его успел расколоть?

— Да как-то так спонтанно получилось.

— Не прибедняйся. Знаю я твои экспромты. От них очень частопреждевременно умирают.

— Не надо делать из меня монстра, лучше займемся делом.Народ у нас сегодня спокойный, так что давай разделимся. Твоиклиенты — направо, мои — налево. Забирай из карманов все,разбираться будем потом.

— Согласен. На грубое обращение никто из них непожалуется, — со вздохом проговорил Самум, посматривая наближайшую жертву верторога, которую ему предстояло обыскать.

Шаман не сразу приступил к своей части работы. Он подошел кпесчанке, в моторном отделении которой копался Колдун.

— Какие-то проблемы, Миша?

— Ничего существенного. Кожух погнуло да сорвало ременьвентилятора.

— Закончишь, займись их машинами. Можешь взять себе Сиренув напарницы.

— Самум давал ей успокоительное, вот пусть ее и таскает.Сам справлюсь, — услышал отходя Шаман.