Волки пустыни

— Сирена, выпусти нашего друга, пусть напоследок впередпробежится.

— Что-нибудь не так?

— Да вроде все в полном порядке. Зачем нам его с собойтаскать.

Установив парализатор на самую малую мощность, девушка хотелаобездвижить животное.

— Подожди, я попробую с ним поговорить, — остановил ееШаман и пристально посмотрел в глаза волка.

Животное подняло голову и в свою очередь устремило взгляд начеловека. Несколько секунд между ними происходил своеобразныймолчаливый диалог. Наконец волк отвел взгляд, положил голову налапы и слегка вильнул хвостом.

— Можешь его развязывать, не укусит, — проговорилШаман.

Сирена с опаской разрезала вязки на задних лапах животного иподнесла клинок ножа к передним. Волк поднял голову. Девушкаразрезала вязки на передних лапах и челюстях хищника. Еще минутузверь лежал неподвижно, потом поднялся, оглядел людей, будтопрощаясь, и прыгнул за борт машины. Чувствуя за тонким куполоммаскировочного зонта свободу, в секунды закопался в песок ивыскочил под палящее солнце.

Он удачно выбрал правильное направление так, что электронномуповодырю, находящемуся у него в желудке, не пришлось вмешиваться.Машины оставались на месте. Экипажи наблюдали за удаляющимсяживотным, ожидая возможного появления новых отметок на экранах, иони не замедлили появиться.

На перехват, примерно в двух километрах справа и слева заобманкой, вдогонку устремились две быстрые цели.

С этой точки диверсантам нужно было сворачивать так, чтобы зверьуводил преследователей в сторону от нужного песчанкам курса.

Оставался последний рывок, и, чтобы побыстрее дойти, Шаман решилизменить маскировку и, включив голограф, прибавил скорость. Состороны могло показаться, что еще один шестиколесник, выскочив иззасады, рванулся в преследование цели, пытаясь отрезать ей путь поодному из флангов.

Приказ «делай, как я», был отдан несколько часов назад, передначалом движения, и Колдун долго не раздумывал. Его песчанка всекунду превратилась в вездеход гаюнов и тоже начала набиратьскорость. Но как быстро ни поменял маскировку Колдун, на этот разпротивник оказался быстрее и хитрее. Из-за ближайшего барханавыскочила бронированная машина охотников, но не погналась следом, атолько чуть довернула ствол пушки в сторону удаляющейся песчанкиШамана.

— Быстро же вы учитесь, — процедил сквозь зубыинженер, когда две выпущенные им противотанковые ракеты уже пробиликорму вражеской машины и взорвались внутри. Боезапас вражескоймашины сдетонировал. Песчанку швырнуло на бархан, по фонарю икорпусу застучали осколки.

— Нельзя ли поаккуратней, — недовольно проговорилСамум, вытирая с лица кровь.

— Претензии к ним, — Колдун кивнул на развороченный,потерявший форму броневик, — или ко мне? — При этом созлостью надавил на стартер заглохшего двигателя и, когда онзавелся, приподнял машину со склона бархана.

— К тебе ближе, — пробурчал Самум, занятый рассеченнойбровью.

— Плохо то, что я их принимаю при включенном голографе, анаш вырубился.

— Счастлив тот, кто доволен наличием, — парировалСамум. — Давай пока за командиром, а там видно будет.

Песчанка от резкого набора скорости вильнула, но опытная рукаводителя выровняла машину, и она устремилась вдогонку за идущимвпереди вездеходом.

— Сколько усилий, а пройти по-тихому не удалось, —проговорил Колдун, держа курс и временами поглядывая на приборы,боясь найти в их показаниях последствия хорошей встряски,полученной от взрыва.

— А я не могу сообразить, как они раскололи голограмму?

— Следы, — односложно ответил инженер.

— Какие следы?

— Они находились очень близко. Когда Шаман проехал мимо,все было натурально, но песчанка не оставляет следов протектора.Кто-то оказался очень наблюдательным. И еще звук двигателя, он непохож на рев вездехода. Если голограмма далеко, то все нормально, аесли противник рядом, то, как видишь, не получается.

— Да. У Шамана шестое чувство. Если бы мы ползли, какраньше, он бы нас расстрелял, — как будто самому себепроговорил психолог.

— Заканчивай философствовать. У нас за кормой еще одинумник образовался, — зло процедил Колдун, увеличивая скоростьи резко бросая машину в сторону.

Выпущенная преследователями очередь, поднимая фонтаны песка,прошла в двух метрах от правого борта.

Психолог быстро перебрался назад и сел за пушечную турель.

— Ты посмотри какие умные, — кричал он Колдуну междупушечными очередями, держа преследователей на расстоянии. —Наверно, получили приказ не реагировать на показания приборов, аначинать движение только тогда, когда мы будем в прямой зрительнойвидимости.

— Бросай пушку, — процедил сквозь зубы инженер, швыряямашину из стороны в сторону. — С этими я сам разберусь. Есличерез пять минут не найдем, где укрыться, или не остановимся, тонас, как зайцев, накроют с воздуха.

Самум все понял и, перебравшись на командирское сиденье,поставил между ног трубу ПЗPK, при этом неотрывно вглядываясь вэкран воздушного наблюдения.

Охотники в преследующей машине почувствовали себя в безопасностии стали медленно, но неуклонно сокращать расстояние.

Скоростная песчанка легко могла оторваться от преследования, ноКолдун умышленно не торопился. Когда расстояние сократилось допятисот метров, он нажал кнопку на пульте. В шлейф пыли,оставляемый вездеходом, упала активированная песчаная мина, сразуже провалившаяся в песок.

— Прощайте, уроды, — напутствовал преследователейКолдун, увеличивая скорость. Выдерживая в течение нескольких секунддвижение по прямой и рискуя получить снаряд в машину, он вел тем жекурсом и вездеход охотников.

Барханы кончились, впереди лежала ровная как стол,простирающаяся до самого горизонта песчаная поверхность. В оптикубыло прекрасно видно, как вездеход гаюнов вошел в зыбучку наскорости в девяносто километров в час. В глазах стороннегонаблюдателя это выглядело как киноэффект, как фокус. Была машина, ана следующем кадре ее уже нет.

Инженер удовлетворенно хмыкнул.

— Не стоило так увлекаться, мальчики, — с опозданиемпожурил он уже не существующих преследователей.

— Доверни вправо, — донесся до него голос Самума.

Руки автоматически выполнили нужное движение. Машина резковильнула, и Колдун тут же услышал хлопок старта ракеты ПЗРК.

Метрах в тридцати от песчанки вырос пылевой куст, от взрываушедшей в песок ракеты воздух-земля.

— Нужно раньше предупреждать, — ворчливо упрекнул онпсихолога.

— Извини, был занят, — ответил тот, забрасывая пустуютрубу контейнера на заднее сиденье. — Зато над нами теперьникто не летает.

Действительно в небе не было признаков упорядоченного движения,но сверху слева хаотично падали какие-то обломки.

Колдун увеличил скорость, догоняя ушедшую вперед командирскуюмашину.

— А девчонка была права, — произнес Самум черезнекоторое время, указывая на темную точку, появившуюся впереди инемного слева по курсу.

— Будет хоть где передохнуть в тенечке, — ответилинженер.

Спустя десять минут обе песчанки стояли перед огромнойкрасно-коричневой скалой, бокам которой были искусственно приданыграни четырехугольной пирамиды, строго сориентированные по сторонамсвета. С восточной стороны в пирамиду вел чернеющий вход портала,напротив которого на песке на расстоянии почти двухсот метров былиразбросаны каменные обломки.

Все выпрыгнули из кабин и остановились у входа.

— У нас есть около двадцати минут на осмотр, —произнес Шаман. — Минут через сорок, максимум через час онизамкнут кольцо. К этому времени нам надо уйти. Колдун, крутнисьвокруг. Самум, мы идем внутрь. Ты остаешься здесь, — кивнул онСирене.

Вооружившись фонарями, оба нетраца скрылись в темноте портала, аинженер, прыгнув в кабину, скрылся на песчанке за граньюпирамиды.

Одиночество девушки длилось недолго. Минут через пять машинаКолдуна остановилась перед ней, обдав тучей пыли.

— Хорошие манеры ты оставил перед выброской на базе? —спросила она, прокашлявшись, у подошедшего инженера.