Волки пустыни

Получив согласие, песчанка под управлением Колдуна сбросиласкорость и, немного отстав, резко ушла вправо. Сирена выполнила тотже маневр, и вскоре машины неслись по низине, с обеих сторонкоторой постепенно вырастали глиняные стены. Огромная промоинапонижалась и через два километра превратилась в узкое каменноеущелье, многократно увеличивающее легкий шум почти неслышноработающих двигателей.

— Обгони их и высматривай место на теневой стороне, —приказал Шаман.

Хохайя уже прошла зенит, и глубокие тени от одной из стенмедленно наползали на дно этого творения природы.

Подходящая площадка вскоре была обнаружена и песчанки, медленноопустившись на нее, заглушили двигатели. Откинув фонари, всевыбрались на каменные плиты и стали разминать затекшие отмногочасового сидения члены.

— Ну и что мы получили от всей этой суеты? — задалвопрос Шаман приближающемуся к нему и разминающему шею Самуму.

— Обработка заканчивается, — ответил тот. — Черездесять минут все будет в нашем формате.

В ущелье было прохладно. Мужчины с удовольствием закурили, адевушка отошла в сторону. Вернувшись, она приложила палец к губами, показав в сторону, прошептала:

— Там что-то шумит.

Диверсанты поднялись. С двух сторон их прикрывала легкая бронямашин, с третьей — скала. Колдун достал пистолет и, мягко ступая,выглянул из-за борта и напряг слух. Ничего не услышав, он обогнулкорму и, прижимаясь к стене, вскоре исчез в полумраке. Всенапряженно ждали. Появился инженер, идя спокойной походкой, безоружия в руках.

— Там родник, — сообщил он, увидев вопросительныевзгляды, и протянул Самуму мокрую фляжку. — Вода падает свысоты, вот и шумит.

Психолог ушел с емкостью за машину, но вскоре вернулся,прикладываясь к горлышку.

— Холодная, — с видимым удовольствием проговорил он,протягивая Сирене фляжку. Все сделали по нескольку глотков,передавая ее друг другу.

— Ну что, кончил там твой переводчик работу? — спросилШаман.

Самум молча принес персоналку, раскрыл ее и вставил в приемноегнездо кристалл записи.

Экран засветился и на нем появилось несколько строк.

— С чего начнем, — спросил гений сетевого взлома,когда все ознакомились с общим содержанием имеющейся на кристаллеинформации.

— Давай сначала карты, — потребовал Шаман.

Психолог защелкал кнопками — и на экране появилось первоеизображение, которое все сразу узнали. Это была карта пустыни иприлегающих к ней районов. Некоторые из имеющихся на ней отметок ненадо было даже расшифровывать.

— Пятнадцать добывающих модулей, — пересчитав,протянул Колдун. — Работенки нам тут больше чемдостаточно.

— Но только один космодром, — оптимистично заявилаСирена, ткнув пальцем в экран.

— Да это несколько упрощает задачу, — согласился с нейинженер.

— Пока даже и не думайте об этом, — прервал ихШаман. — Лучше ответьте мне, что это такое? — И он указална значок, поставленный на границе пустыни и территории,прилегающей к ней.

— Штаб, — с сомнением протянул инженер. — Нет, несходится, далековато, дополнительная охрана нужна. Проще накосмодроме.

— Какая-нибудь лаборатория, — высказала предположениеСирена. — На космодроме шумно. Взлетают, садятся, всетрясется. А там тишина, ничего не отвлекает. Может, там и климатдругой.

— Вот, — воскликнул Самум. — Я знаю, чтотам. — И сделал эффектную паузу, пока все не подняли глаз отэкрана и не посмотрели на него. — Там оазис. Работа на модуляхне простая. Климатические условия вокруг, не мне вам говорить. Тамотдыхают отработавшие смены. Это лагерь отдыха. Увозитьотработавшую смену на космодром, это не отдых. Та же казарма, жара,некуда идти. Психологически человек не расслабляется, не отдыхает.А когда накапливается усталость, раздражение, это чревато ошибкамив работе. Их командование это должно понимать. Открытый водоем,влажный воздух, растительность. Несколько дней — и уставшийработник опять в норме.

— Возможно, ты прав, — задумчиво проговорилШаман. — Думаю, нам со временем не помешает посетить этотсанаторий.

— И хорошенько там повеселиться, — потирая ладони друго друга, добавил Колдун. — А что, командир, — увидевосуждающий взгляд, стал защищаться инженер. — Мы тоже устаем иможем наделать ошибок. Нам тоже нужна релаксация. Приедем туда,будет двойная польза. Отрелаксируем отдыхающих, ну и сами снимемстресс.

— Подумаем. Давайте дальше. Что означают вот этизначки?

— Скорее всего это оазисы, — высказал предположениеинженер. — Уж очень их много.

— Почему?

— Мне кажется, вот эта точка соответствует тому погибшемуоазису, в котором мы сделали тайник. Если совпадет, тогда яугадал.

— Самум, потом проверишь.

— Сделаю, — ответил психолог.

— Здесь вроде все более-менее понятно, — проговорилШаман. — А что представляют собой соседние области? Найди намкарту покрупнее.

Самум начал щелкать клавишами, но нашел только карту материка,вся середина которого была отмечена как пустыня, в которой они инаходились. Подробных карт прилегающей местности не было.

— Больше ничего нет, — сообщил он. — Да и зачемим карты других районов, если они туда все равно не попадут.

— А ничего себе пустынька, — с восхищением отметилКолдун. — Только из одного конца в другой около пяти тысячкилометров. Если тут везде залежи тинала, то… — Ототкрывающихся перспектив он даже присвистнул.

— Вот поэтому и не будем размениваться на мелочи, а надорешать вопрос кардинально, — твердо заявил Шаман. — Боря,ты тут тщательно поройся, — он кивнул на персоналку. —Будет что-то интересное, посмотрим. Миша, включи биолокатор ипрогуляйся немного вперед, но не дальше километра. Посмотри, может,что интересное попадется. Сержант!

— Меня Леной зовут.

— Так вот, Лена, пока Колдун местность впереди посмотрит,шагом марш принимать водные процедуры. У тебя двадцать минут.

Все получили задания, и каждый занялся своим делом. Шаман открыллюк грузового отсека своей песчанки, достал большой кусок пленки ирасстелил ее между машинами. Потом стал выгружать десантные пайки.От подготовки к ужину его оторвал Самум, который по-прежнемукопался в захваченной информации.

— Посмотри сюда. Похоже, природа матушка повторяется.

— Что ты имеешь в виду, — заинтересованно спросилШаман подходя.

— Нам повезло. Среди экипажа транспортника был какой-толюбитель-этнограф. Он записывал язык местных аборигенов, снимал ихкамерой и даже перевел местный на гаюнский. Сначалапослушай. — И Самум щелкнул клавишей.

Из динамиков персоналки послышались гортанные звуки.

— Очень похоже на земной арабский, — какое-то времяприслушиваясь, проговорил Шаман. — Мне кажется, я слышал слова«ребенок» и «бог».

— Я прокрутил это место трижды и услышал то же самое.

— А теперь смотри. — И жестом фокусника он открылдругой сегмент кристалла.

На Шамана крупным планом смотрело человеческое лицо. Те жеглаза, уши, нос, желтовато-коричневая кожа и шевелюра черных волос.Сейчас он знал, что это местный житель и искал отличия отчеловеческих параметров, но не находил их. Камера отъехала отаборигена, и объектив полностью охватил фигуру. Две руки, две ногии худощавое строение туловища. О том, что человек на экране неземлянин или не выходец из Союза, говорила только короткаякоричневая юбка на бедрах мужчины и ожерелье, висящее на шее,состоящее из длинных игл то ли природного, то ли искусственногопроисхождения. В кадр вошел гаюн в военной форме и стал рядом,положив свою огромную руку на плечо аборигена. Только тут сталоясно, что местная народность очень низкорослая. Фигура аборигенаедва доставала рослому гаюну до пояса.

— Судя по одежде и ожерелью, огнестрельного оружия они ещене знают, — проговорил Шаман.

— Тогда объясни мне, пожалуйста, вот это. — И психологпродемонстрировал следующий сюжет.

Экран персоналки мигнул, и на нем появилась знакомая бронемашинас эмблемой сжатого кулака на фоне солнечного диска. Люк боевойбашни был откинут, и из него свисало тело гаюна в военном кителе.На спине был хорошо виден характерный разрыв ткани круглой формы,вокруг которого расползлось пятно темно-бурого цвета. Объективкамеры, плавно передвигаясь, обогнул машину с кормы. Взорупредстали еще два трупа в военной форме, лежащих на песке, схарактерными следами огнестрельных ранений.