Страница 110 из 171
- Вот она! - прошептала Лотта, стоявшая рядом с братом. - Но как ужасно она изменилась! Просто на себя не похожа!
Спустя несколько минут они уже здоровались, и осунувшееся лицо Беллы просияло от радости встречи.
- Я так и думала, что вы сегодня приедете, - сказала она. - Мы здесь уже неделю.
Она не добавила, что встречала пароход каждый вечер и по нескольку раз каждый день. Гостиница «ГрандБретань» находилась невдалеке от причала, и Белле было несложно улизнуть, когда раздавался звон корабельного колокола. Она радовалась новой встрече со Стаффордами, радовалась обществу друзей - доброта леди Дакейн никогда не вселяла в нее такой уверенности в себе.
- Бедняжечка, ты, наверное, страшно болела! - воскликнула Лотта, когда девушки обнялись.
Белла попыталась ответить, но ей помешали слезы.
- Что случилось, милая? Наверное, эта ужасная инфлюэнца?
- Нетнет, я не болела, просто чувствовала себя не такой бодрой, как обычно. Наверное, воздух КапФеррино мне не совсем подходит.
- Должно быть, он тебе противопоказан! В жизни не видела, чтобы люди так менялись. Пожалуйста, позволь Герберту тебя полечить. Ты знаешь, он теперь дипломированный врач. Он консультировал очень многих больных инфлюэнцей в гостинице «Лондрес», и они были рады получить совет любезного доктораангличанина.
- Не сомневаюсь, он очень умный, - нерешительно проговорила Белла. - Но беспокоиться, право слово, не о чем. Я не больна, а если бы и была больна, врач леди Дакейн…
- Тот ужасный человек с желтым лицом? По мне, уж лучше бы рецепты выписывал ктонибудь из семейства Борджиа! Надеюсь, ты не принимала его снадобий?
- Нет, дорогая, я ничего не принимала. Я никогда не жаловалась ни на какие недуги.
Этот разговор происходил по дороге в гостиницу. Номера для Стаффордов были заказаны заранее - это были премилые комнаты на первом этаже, выходившие в сад. Более пышные апартаменты леди Дакейн располагались этажом выше.
- Кажется, ваши комнаты как раз под нашими, - заметила Белла.
- Значит, тебе будет проще забегать к нам, - ответила Лотта, однако сказанное ею было не совсем верно, так как парадная лестница проходила в середине здания.
- Ах, мне и так будет проще простого! - сказала Белла, - Боюсь, мое общество вам еще надоест. Леди Дакейн в теплую погоду спит по полдня, поэтому у меня полно свободного времени, а ведь с утра до вечера думать о маме в доме ужасно грустно.
Голос ее дрогнул при этих словах. Даже если бы словом «дом» называлось не их убогое обиталище, а самый прекрасный дворец, какой только способны создать искусство и богатство, Белла не могла бы думать о нем нежнее. В этом прелестном саду у залитого солнцем озера в окружении романтических холмов, расстилавших кругом свою красоту, девушка тосковала и терзалась. Она скучала по дому - и вдобавок ее преследовали страшные сны, точнее, тот самый постоянно повторявшийся кошмар со странными ощущениями, похожий не столько на сон, сколько на галлюцинацию: жужжание колес, падение в бездну, резкое пробуждение. Этот сон Белла видела незадолго до отъезда из КапФеррино, но с тех пор он не повторялся, и она начала надеяться, что воздух в краю озер подходит ей лучше и эти странные ощущения больше не вернутся.
Мистер Стаффорд прописал ей лекарство и заказал его в аптеке неподалеку от отеля. Это было сильное укрепляющее средство, и после двух бутылочек, однойдвух прогулок в лодке по озеру и нескольких походов по холмам и лугам, где расцвели весенние цветы и настал настоящий земной рай, Белла приободрилась и похорошела как по волшебству.
- Чудесная микстура, - говорила она, но в глубине души, вероятно, понимала, что исцелили ее добрый голос доктора, дружеская рука, которая помогала ей войти в лодку и сойти на берег, и прелестное озеро.
- Надеюсь, ты не забываешь, что ее мать шьет плащи,- предостерегала брата Лотта.
- Или делает спичечные коробки - по мне, так это одно и то же.
- Ты хочешь сказать, что не женишься на ней ни при каких обстоятельствах?
- Я хочу сказать, что, если когданибудь полюблю женщину так сильно, что задумаюсь о женитьбе, мне не будет дела до ее богатства и положения в обществе. Но я боюсь… я боюсь, что твоя бедная подруга не доживет до того дня, когда станет чьейнибудь женой.
- Ты думаешь, она настолько серьезно больна?!
Мистер Стаффорд вздохнул и оставил вопрос без ответа.
Однажды, когда они собирали гиацинты на горной лужайке, Белла рассказала мистеру Стаффорду о своих снах.
- Это удивительно - совсем не похоже на сон, - заметила она. - Вы наверняка сумеете найти этому какоето разумное объяснение. То ли у меня голова на подушке неправильно лежит, то ли чтото разлито в воздухе…
А затем она описала свои ощущения - как чтото начинает душить ее во сне, потом жужжат колеса, так громко, так ужасно, а затем наступает пустота - и внезапное пробуждение.
- Вам когданибудь давали хлороформ? Ну, скажем, у зубного врача?
- Нет, никогда; доктор Парравичини тоже меня об этом спрашивал.
- Недавно?
- Нет, давнымдавно, еще в поезде.
- А доктор Парравичини прописывал вам какиенибудь лекарства, когда вы начали чувствовать слабость и недомогание?
- Да, время от времени он давал мне укрепляющее, но я терпеть не могу лекарства и почти ничего не принимала. И потом, я ведь не больна, хотя и чувствую себя немного слабее, чем обычно. Когда я жила в Уолворте, то была до смешного крепкой и здоровой и каждый день подолгу ходила пешком. Мама постоянно посылала меня за чемнибудь в Далвич или Норвуд - она думала, что мне вредно слишком засиживаться за швейной машинкой, - а иногда, впрочем, оченьочень редко, и сама гуляла со мной. Обычно же, пока я наслаждалась моционом и свежим воздухом, она не покладая рук трудилась дома. И еще она очень внимательно следила за тем, что мы едим, - пища у нас всегда была хотя и простой, но обильной и полезной. Благодаря маминым заботам я и выросла такой здоровой и сильной.
- Бедняжка моя, сейчас ты не кажешься ни здоровой, ни сильной, - сказала Лотта.
- К сожалению, Италия не пошла мне впрок.
- Возможно, причина твоего недуга - не Италия, а то, что ты сидишь взаперти с леди Дакейн.
Но я же не сижу взаперти! Леди Дакейн добра до нелепости, она позволяет мне весь день напролет гулять или сидеть на балконе, если я захочу. С тех пор как я служу у нее, я прочитала больше романов, чем за всю предыдущую жизнь!
Значит, она совсем непохожа на других старых дам - они. как правило, сущие рабовладелицы, - сказал Стаффорд. - Удивительно, что она наняла компаньонку, если так мало нуждается в обществе.
Ах, я всего лишь вхожу в ее свиту. Она необычайно богата, и жалованье, которое она мне платит, ее не обременяет. Что же касается доктора Парравичини, я знаю, что он хороший врач: он лечит укусы этих кошмарных москитов.
Для этого сойдет простой нашатырный спирт, надо только помазать им сразу после укуса. Но в это время года москитов нет, они не могут вас тревожить.
- Нет, почему же, есть; как раз перед отъездом из КапФеррино меня укусили. - С этими словами Белла подняла просторный батистовый рукав и показала след от укуса, который Стаффорд пристально изучил, причем вид у него был удивленный и озадаченный.
- Это не москит, - сказал он.
- Нет, москит - или же в КапФеррино водятся гадюки!
- Это вообще не укус. Вы меня обманываете. Мисс Роллстон, вы позволили этому гнусному итальянскому шарлатану пускать вам кровь. Не забывайте, так погубили величайшего человека в Европе. С вашей стороны это была непростительная глупость.
- Мистер Стаффорд, мне ни разу в жизни не пускали кровь!
Чушь! Позвольте мне взглянуть на другую руку. Там тоже остались следы укусов?
- Да; доктор Парравичини говорит, что у меня кожа плохо заживает и яд москитов действует на меня сильнее, чем на других.
Стаффорд осмотрел при ярком солнце все следы на обеих ее руках - старые и новые.
- Вас покусали очень сильно, мисс Роллстон, - сказал он, - и я уж проучу этого москита, если доберусь до него.