Страница 47 из 68
Уин приняла ванну, надела длинную белую ночную рубашку и села немного почитать в кровати. Одолженный у Поппи роман имел настолько обескураживающее большой список действующих лиц и такое детальное цветистое изложение, что можно было предположить, будто автору платили за каждое слово. После двух глав Уин закрыла книгу и потушила лампу.
Она легла, уныло глядя в темноту.
Наконец ее сморил глубокий сон, принеся желанное спасение от действительности. Через некоторое время, несмотря на то, что было еще очень темно, она почувствовала, что просыпается, продираясь сквозь толщу сна. Кто-то или что-то было в комнате. Первая мысль была о том, что возможно это хорек Беатрикс, который иногда скользил мимо двери, собирая заинтересовавшие его вещи.
Потирая глаза, Уин начала садиться, когда почувствовала движение около кровати. Большая тень упала на нее. Прежде, чем замешательство уступило место ужасу, она услышала знакомый шепот и почувствовала теплые мужские пальцы, прижатые к ее губам.
- Это я.
Ее губы беззвучно шевелились под его рукой. Кев.
Живот Уин сжался от болезненного удовольствия, сердце билось в горле. Но она была все еще сердита на него, с ним покончено, и если он пришел сюда для полуночного разговора, то сильно ошибся. Начав говорить ему об этом, она, к своему удивлению, почувствовала толстую полоску ткани, прижатую к ее рту, и тут же ловко завязанную на затылке.
Еще через несколько секунд он связал ее запястья спереди.
Уин потрясенно застыла. Меррипен никогда не сделал бы ничего подобного. И все же это был он; она узнала его, лишь почувствовав прикосновение рук. Чего он хотел? Что взбрело ему в голову? Его дыхание, касаясь ее волос, было быстрее обычного. Теперь, когда зрение девушки приспособилось к темноте, она видела, что лицо его было жестким и суровым.
Кев стянул рубиновое кольцо с ее пальца и положил на прикроватный столик. Взяв ее лицо в ладони, он пристально вгляделся в ее широко распахнутые глаза и сказал только два слова. Но они объясняли все, что он делал и намеревался сделать.
- Ты - моя.
Легко подняв, он закинул ее на сильное плечо, и вынес из комнаты. Уин закрыла глаза, сдаваясь и дрожа. У нее вырвалось несколько всхлипов, заглушенных кляпом, не потому что она боялась или чувствовала себя несчастной, а от безумного облегчения. Это не было импульсивным поступком. Таков ритуал. Древний цыганский обряд ухаживания, в этом не было никаких сомнений. Ей предстояло быть похищенной и изнасилованной.
Наконец-то.
Глава 17 (перевод: Happyness, бета-ридинг: Оксана-Ксю, Zirochka, вычитка: Фройляйн)
Судя по тому, как проходят похищения, это было выполнено мастерски. Никто и не ожидал меньшего от Меррипена. Уин полагала, что он понесет ее в свою комнату, и удивилась, когда они оказались во дворе, где их ждал его конь. Обернув девушку в свое пальто и прижимая к груди, Меррипен двинулся в путь. Но не к воротам, а вдоль леса, сквозь ночную мглу и кромешный мрак, которые скоро разредит дневной свет.
Хотя Уин доверчиво расслабилась рядом с ним, она, все же, дрожала от волнения. Это был Меррипен, и, тем не менее, он был незнакомцем. Та часть его сущности, что всегда была под строгим контролем, обрела свободу.
Меррипен искусно вел лошадь через рощицу дубов и ясеней. Словно призрак в темноте, появился маленький белый коттедж. Уин было любопытно, кому он принадлежал. Коттедж был опрятным и новеньким, а из трубы, на крыше, поднимался дым. В домике приветливо горел свет, как будто все было приготовлено в ожидании гостей.
Спешившись, Меррипен взял Уин на руки и понес к крыльцу.
- Не двигайся, - велел он.
Она неподвижно стояла, пока он привязывал лошадь.
Меррипен накрыл своей рукой ее связанные запястья и повел внутрь. Уин спокойно последовала за ним, как добровольная пленница. Коттедж был скромно меблирован, пахло свежим деревом и краской. Казалось, что нынешние жильцы этого дома не просто отсутствовали, а их тут никогда и в помине не было.
Принеся Уин в спальню, Меррипен опустил ее на кровать, застланную стегаными одеялами и белым полотном. Когда она выпрямилась, её босые ноги свободно свесились с края матраца.
Меррипен стоял перед ней, свет от камина золотил одну сторону его лица. Он пристально смотрел на нее. Медленно сняв пальто, Меррипен бросил его на пол, не обращая внимание на прекрасную ткань. Когда он стащил через голову свою рубашку с открытым воротом, Уин поразилась мощи его широкого, бугрящегося мускулами торса и смуглости тела. На его груди не было волос, кожа мерцала, словно атлас, и пальцы Уин вздрагивали, порываясь коснуться его. Она была вся полна предвкушения, ее лицо разрумянилось от жара.
Черные глаза Меррипена заметили ее реакцию. Уин чувствовала, что он даже лучше ее самой понимает, чего она хочет, в чём нуждается. Цыган снял свои полуботинки и пнул их в сторону, а затем подошел так близко к кровати, что Уин уловила соленый мужской запах. Он прикоснулся к отороченному кружевом вороту ее сорочки, слегка потеребил его пальцами. Его рука скользнула вниз и обхватила полноту ее груди. Тёплое сжатие заставило её затрепетать, ощущения сосредоточились на отвердевшей вершинке. Девушка хотела, чтобы он поцеловал ее там. Она хотела этого так сильно, что беспокойно задвигалась, пальцы ее ног поджались, с завязанных тканью губ слетел судорожный вздох.
К облегчению Уин, Кев потянулся к ее затылку и развязал кляп.
Раскрасневшаяся и трепещущая, Уин сумела дрожащим голосом прошептать:
- Ты… тебе он не нужен. Я буду молчать.
Тон Меррипена был серьезным, но в глубине его глаз мерцал языческий свет:
- Если я решаю что-либо сделать, делаю это по всем правилам.
- Да, - ее горло сдавили всхлипы удовольствия, когда его пальцы погрузились в ее волосы и коснулись кожи головы. - Я знаю.
Бережно держа ее голову в своих руках, Кев нагнулся и нежно поцеловал ее, страстно, неглубоко погружаясь в рот. Она ответила, и он углубил поцелуй, требуя большего. Поцелуй все длился и длился, отчего девушка тяжело задышала и напряглась, ее маленький язычок с рвением метнулся мимо кромки его зубов. Уин была так увлечена познанием Кева, так изумлена потоком возбуждения, бурлящем в ней, что не сразу осознала, что лежит с ним на кровати на спине, а ее связанные руки закинуты за голову.
Его губы скользили по горлу девушки, наслаждаясь ею неторопливыми, мягкими поцелуями.
- Г-где мы? - выдавила она, затрепетав, когда рот Меррипена нашел чрезвычайно чувствительное место.
- В хижине егеря, - он задержался на этом уязвимом местечке, пока она не начала извиваться.
- А где егерь?
Голос Кева был хриплым от страсти:
- У нас его пока нет.
Уин потерлась щекой и подбородком о его густые волосы, получая удовольствие от прикосновений к нему.
- Как случилось, что я не видела этого места раньше?
Он поднял свою голову:
- Оно далеко в лесу, - прошептал он, - вдали от шума. - Меррипен ласкал ее грудь, мягко потирая пальцем вершинку. - Егерю нужен покой и тишина, чтобы заботиться о птицах.
Уин чувствовала внутри что угодно, но не покой и тишину, нервы были натянуты как струна, а запястья ёрзали в шелковых путах. Она умирала от желания прикоснуться к нему, обнять.
- Кев, развяжи мне руки.
Он покачал головой. Неторопливое путешествие его руки по ее телу заставило Уин выгнуться дугой.
- О, пожалуйста, - Уин прерывисто задышала. - Кев…
- Тс-с-с, - шёпотом произнес он. - Не сейчас. - Его рот с жадностью накрыл ее губы. - Я слишком долго хочу тебя. Ты мне слишком сильно нужна. - Его зубы поймали ее нижнюю губу с волнующей нежностью. - Одно прикосновение твоих рук, и я и секунды не выдержу.
- Но я хочу обнять тебя, - сказала она жалобно.
Только от одного взгляда на него её пронзила дрожь:
- До того, как мы закончим, любимая, ты обнимешь меня каждой частичкой своего тела.