Страница 37 из 89
– Вычислила. Свободные руки и Всемирная паутина…
Это ему совсем не понравилось. Вот и хорошо. Пусть знает, что я умнее его.
– Группа крови у вас четвертая, резус отрицательный, на прошлых выборах голосовали за республиканцев, – сказала я, отпирая входную дверь. – Кофе?
– А какой я предпочитаю, вы тоже знаете? – съязвил он.
– Черный. Сахара два куска.
Он вытаращил глаза.
Я пожала плечами.
– Случайно угадала.
Лэндри встал напротив меня, у дальней стены кухоньки, и скрестил руки на груди. Хоть сейчас на плакат о вербовке! Крахмальная рубашка, белая в тонкую бордовую полоску, кроваво-красный галстук, темные очки, военная выправка.
– Вид у вас как из ФБР, – заметила я. – Что это вы так? Профессиональная зависть?
– Почему вы так мною интересуетесь? – огрызнулся он.
– Знание – сила.
– То есть для вас это вроде игры?
– Вовсе нет. Просто хочу знать, с кем имею дело.
Лэндри нахмурился:
– Вы про меня и так уже все узнали. А теперь просветите меня насчет Сибрайтов.
Я показала ему видеозапись, рассказала, что произошло накануне вечером в доме Сибрайтов. Лэндри и бровью не повел.
– По-вашему, у отчима есть в этом какой-то интерес? – спросил он.
– Как он относится к Эрин, совершенно ясно. И с похищением он «разбирается» что-то очень странно. Кроме того, мне не нравятся его знакомства. Но если похищение инсценировано и он принимал участие, зачем прятать пленку? Вот чего я не понимаю.
– Может, на всякий случай, – предположил Лэндри, перемотав пленку, чтобы посмотреть еще раз. – Ждет, пока все закончится, девушка умрет, вот тогда он покажет пленку жене и расскажет, как оберегал ее от ужасной правды и принимал те решения, которые считал верными.
– Ах, да! Решения в семье принимает тот, кто лучше для этого подготовлен, – пробормотала я.
– Что?
– Семейный девиз. Брюс Сибрайт патологически педантичен, просто сдвинулся на идее контроля. Эгоист, шантажист, всех держит в страхе. Семейка будто из пьес Теннесси Уильямса.
– Тогда все сходится.
– Да, – согласилась я. – Эта девушка жила в настоящем гадюшнике. Если хотите, могу назвать еще трех подозреваемых.
– Валяйте.
Я рассказала про Чеда Сибрайта, потом еще раз про Дона Джейда.
– И еще я жду по Интерполу данных на Томаса Ван Зандта, известного своим недостойным поведением с молодыми дамами и вообще первостатейного мошенника.
– Эти лошадники просто прелесть что за люди, – заметил Лэндри.
Я пожала плечами:
– Наш бизнес – жизнь в миниатюре. Есть люди хорошие, есть плохие. Есть прекрасные и безобразные.
– Имущие и неимущие. Потому и в тюрьмах битком, – хмыкнул Лэндри. – Ревность, алчность, сексуальные извращения правят миром. – Он вздохнул и снова перемотал пленку на начало. – Эстес, а какая у вас роль в этой буче?
– Я же говорила. Помогаю младшей сестренке.
– Зачем? Почему вообще она пришла именно к вам?
– Долго рассказывать, да и неважно. Я уже впряглась и буду тянуть свою лямку до конца. У вас есть возражения?
– Да, есть, – не отрываясь от экрана, кивнул он. – Но я уверен, они вас не остановят.
– Верно.
Когда на экране появился белый фургон, он нажал кнопку «пауза» и прищурился.
– Можете разглядеть номер?
– Нет. Пыталась, но и на пленке Сибрайта ничего не разобрать. Технических возможностей магнитофона недостаточно. Послушайте, Лэндри, я уже выяснила всю подноготную окружения Джейда. Я очень охотно буду работать с вами. А вам глупо отказываться. Уверена, в вас много всякого, но глупость – это не ваше.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, пытаясь проникнуть глубже, чем я бы позволила.
– Я тоже навел справки, – сказал он. – Вы, Эстес, женщина без тормозов. И всегда такой были, насколько мне известно. Это мне не нравится. Вы считаете Сибрайта свихнувшимся педантом, а для меня педантичность – достоинство. Когда я берусь за дело, то им занимаюсь только я. Точка. Я не хочу каждый день задаваться вопросом, что€ еще вы учудите завтра. И, уверяю вас, никто в нашей конторе не захочет. Если мое начальство узнает, что вы сунули нос в это расследование, будет мне нагоняй.
– Ничем помочь не могу. Я уже взялась и отступаться не собираюсь. Я сказала, что буду с вами работать, но работать на вася не намерена. Вы мне не указ, Лэндри. Если вас это тревожит, значит, у вас проблема. Как бы то ни было, цель у нас одна: вытащить Эрин Сибрайт живой. Так что, может, приступим к делу? Тратим попусту дневной свет.
Лэндри усмехнулся и шагнул к двери.
– Черт с вами, ведите. Надеюсь, я об этом не пожалею.
Я ответила такой же усмешкой:
– Значит, действуем вдвоем.
Брюс Сибрайт не был рад меня видеть. К двери он вышел сам – вне всякого сомнения, запретив остальным высовываться, – одетый для игры в гольф, в брюках хаки и ярко-оранжевой рубашке поло. На нем были такие же мокасины, как у Ван Зандта. А времени было 8.15 утра.
– Мистер Сибрайт, это детектив Лэндри из полиции округа, – сказала я. – Он говорит, что никаких сообщений от вас не получал.
– Сегодня суббота, – возразил Сибрайт. – Я не знал, как рано можно звонить.
– И потому подумали, что лучше подождать до вечера?
– Мисс Эстес говорит, что вашу падчерицу похитили, – вступил Лэндри.
Сибрайт свирепо зыркнул на меня.
– Похитители запретили звонить в полицию – вот я и не звонил. Искренне надеюсь, что мисс Эстес не подвергла Эрин еще худшему риску, приведя вас сюда.
– Не думаю, чтобы наше вторжение было хуже неуплаты выкупа, – возразила я. – Можно войти?
Сибрайт неохотно посторонился и поспешно закрыл за нами дверь, чтоб соседи ничего не увидели.
– А потом похитители еще выходили на связь? – спросил Лэндри, идя вместе со мною за хозяином в его святилище.
В доме было тихо, как в гробнице. Кристал к нам не вышла, зато я заметила Молли. Она сидела на корточках на верхней площадке лестницы и подглядывала за нами сквозь перила.
Сибрайт провел нас в кабинет, закрыл дверь и шагнул к письменному столу. Но Лэндри уже успел занять место за столом, облокотясь на спинку кресла.
– Повторяю вопрос: они вам звонили?
– Нет.
– Когда они объявлялись в последний раз?
– Вечером в четверг.
– Почему вы не заплатили выкуп, мистер Сибрайт?
Брюс нахмурился.
– Безусловно, мисс Эстес сообщила вам: я вообще не убежден в том, что это не блеф.
– Вы достаточно убеждены, чтобы не звонить в полицию из страха навредить Эрин, но недостаточно, чтобы платить выкуп, – подытожил Лэндри. – Не уверен, что понимаю вас, мистер Сибрайт.
Тот прошел в дальний угол комнаты и скрестил руки на груди.
– Виноват, не знаю, что€ предписывает этикет жертвам похищения. Со мной это впервые.
– Деньги у вас здесь?
– Могу достать.
– В субботу-то?
– Если надо… Президент моего банка – мой близкий друг. У нас много общей работы, прочные деловые связи.
– Хорошо, – кивнул Лэндри, – звоните. Скажите, что вам понадобится триста тысяч долларов мечеными купюрами. Поскольку ему вряд ли удастся сделать это быстро, скажете, что кто-нибудь из полиции округа подъедет в банк, чтобы помочь ему.
Сибрайт явно оторопел.
– Н-но мы ведь не собираемся на самом деле отдавать им деньги?
– Собираетесь, если хотите увидеть вашу падчерицу живой, – отрезал Лэндри. – А вы хотите, не так ли, мистер Сибрайт?
Тот со вздохом прикрыл глаза:
– Да. Разумеется.
– Отлично. В течение часа я пришлю людей – они поставят ваш телефон на прослушивание. При следующем звонке мы сразу вычислим абонента. Вы организуете передачу денег. Скажете, что сами подвезете деньги, но Эрин должна быть там, иначе сделка не состоится. Они уже знают, что вы слов на ветер не бросаете. Если они уже не убили ее, то привезут. Им нужны деньги, а не девушка.
– Уму непостижимо! – пробормотал Сибрайт. – А вы там будете? При передаче денег?
– Буду. Я уже говорил со своим начальством о вашей истории.