Отданная Душа

— О’Кей. Тоже хорошо.

Через пять минут я вышла на дорогу и ждала Нэша, нервно садясь в его в машину. Я боялась заговорить с ним, это было бы странно после его ночной борьбы с Тодом, и неохотно обсуждение этой темы со мной. Но он наклонился, чтобы поцеловать меня, как только дверь автомобиля была закрыта, и по глубине поцелуя — и с тем фактом, что ни один из нас казался готов покончить с этим — я предположила, что он больше не чувствовал неловкости.

Школьная парковка была битком набита. Переполнена. Многие родители пришли, а также несколько городских чиновников, и в соответствии с утренней газетой, школа вызвала дополнительных консультантов, чтобы помочь студентам научиться справляться со своим горем. Мы припарковались на обочине ближайшего тренажерный зала и должны были пройти почти четверть мили. По пути Нэш взял меня за руку, мы встретились с Эммой у передней двери, где одна из ее сестер высадили ее. Я обещала подвезти ее домой.

Эмма выглядела дерьмово. Она завязала волосы в плотный, без излишеств, хвостик, и нанесла минимумом макияжа. И если ее покрасневшие глаза на что-то указывали, то она плакала. Но она же не знала Мередит лучше меня.

— Ты в порядке? — Я просунула свободную руку вокруг ее талии, и мы начали наш путь через двойные двери вместе с толпой.

— Да. Все это просто так странно. Сначала девушка в клубе, затем та в кино. Сейчас одна из нашей школы. Все говорят об этом. А они даже не знают о вас, — сказала она, шепча последние слова.

— Ну, все еще более странно, чем кажется. — Нэш и я повели ее в сторону, к пустой нише рядом с туалетами. У меня не было возможности рассказать ей о последних событиях, и на этот раз я была рада, что она была разделена с ее телефоном. Если бы не это, то я бы выпалила целую историю о Баньши, Мрачных Жнецах, и смертном списке. Это, наверное, испугало бы ее еще больше.

— Как что-то может быть более странным, чем это? — Эмма развела руки, показывая мрачную толпу вокруг лобби.

— Что-то не так. Они не должны были умереть, — прошептала я, стоя на пальцах ног, чтобы стать ближе к ее уху, Нэш теснее прижался ко мне.

Глаза Эммы расширились.

— Что это значит? Кто не должен был умирать?

Я посмотрела на Нэша, и он незаметно покачал головой. Мы должны были обсудить, сколько можно рассказывать Эмме.

— Хмм. Некоторые люди должны умереть, или мир будет перенаселен. Как... старики. Они жили полной жизнью. Некоторые из них готовы идти даже. Но подростки слишком молоды. У Мередит была еще вся жизни перед ней.

Эмма нахмурилась, глядя на меня, словно я сошла с ума. Или, по крайней мере, упали несколько пунктов IQ. Что ж, я не очень хороший лгун. Хотя технически, я не лгал ей.

Мы с Эммой все еще пытались разобраться в моих понятиях о смерти, а Нэш вел нас через толпу в сторону тренажерного зала, где мы нашли места на трибунах среди нескольких сотен других людей. Временная сцена была создана под одной из корзин, несколько школьных чиновников сидели там с семьей Мередит, под знаменем школы и национальным флагом государства.

В течении следующих полутора часа, мы слушали речи друзей Мередит и вперед вышла семья, чтобы сказать нам всем, какой хорошей она была, и как красива, и умна, и добра. Не все их похвалы в действительности подходили Мередит, но пусть мертвые становятся святыми в глазах своих оставшихся в живых, и миссис Коул не был исключением.

И если быть честной, кроме как красивая и популярная, она ничем не отличалась от большинства из нас. Вот почему все были так расстроены. Если Мередит может умереть, то может и любой из нас. Эмма несколько раз прослезилась, мой взгляд так же был размыт слезами, когда миссис Коул подошла к трибуне, все вокруг свободно плакали.

Софи сидела в нижнем ряду, в окружении рыдающих танцовщиц, промакивающих тушь носовыми платочками, вытащенными из небольших, модных сумочек. Некоторые из них произносили речи, в основном старшие товарищи Мередит. Мередит бы хотела, чтобы мы двигались дальше. Она любила жизнь и танцы, и не хотела бы, чтобы они прекратились ее отсутствие. Она не хотела бы видеть нас со слезами.

После того, как последний из ее одноклассников кончил свою речь, автоматизированный белый экран скатился с потолка, начали проигрывать видео с фотографиями Мередит от рождения до смерти, установленными с некоторыми из ее любимыми песен.

Во время фильма, несколько студентов встали и направились в фойе, где ждали консультанты, чтобы поддержать их. Вокруг нас эхом раздавались тихие рыдания, сообщество в трауре, а все о чем я могла думать это то, что если мы не найдем Жнеца, который несет ответственность за преждевременное пожинание души Мередит, то это будет происходить снова и снова.

После поминок Нэш, Эмма, и я начали наш путь медленно вниз по трибунам, оказавшись среди людей больше заинтересованных в утешительных друг друга, чем в освобождения здания.

В конце концов мы выбрались в нижние ряды спортзала, где несколько групп пробирались к одному из четырех выходов. Оказавшись в школьном коридоре, мы направились к главной двери, шаркая вперед дюйм за дюймом.

Нэш только взял меня за руку, как внезапная, разрушительная волна горя свалилась на меня, оседая в моей груди и животе. Мои легкие напряглись, а невыносимый зуд начался в основании моего горла. Но на этот раз я не молча оплакивала начало моего темного прогноза и неминуемой смерти другого бывшего одноклассника, я приветствовала его.

Жнец была здесь, у нас появился шанс остановить его.

ГЛАВА 16

Моя рука ухватилась в Нэша. Он посмотрел в мою сторону, и его глаза расширились.

— Опять? — Прошептал он, наклонившись так, что его губы коснулись моего уха, но я смогла только кивнуть. — Кто это?

Я покачала головой, мое дыхание участилось. Я не могли определить источник, пока нет. Вокруг было слишком много людей, слишком много народу в плотно сформированных группах. Все тела в темных тонах смешивались вместе в виртуальный камуфляж похоронного наряда, и я не могла отличить одного человека от другого.

Болт неопределенности пронзила мое сердце, пронзая мою решимость, как копье сквозь плоть. Что делать, если я не смогу этого сделать? Что делать, если я не смогу найти жертву, а тем более спасти ее...?

— Хорошо, Кейли, расслабься. — Я почти физически ощущала, как его шепот протекает по мне, пытаясь успокоить, даже когда его глаза выражали медленный и прочный страх. — Посмотри вокруг, медленно. Мы можем спасти эту девушку. Но ты сначала должна найти ее.

Я пыталась следовать его указаниям, но паники было слишком сильной, разрываясь в гудит как бешеный крик. Она прервала мысли. Логика становилась абстрактным понятием.

Нэш, казалось, понял. Он шагнул прямо передо мной, так что мы столкнулись, нас разделял только дюйм от его носа до моего лба. Он посмотрел мне в глаза и взял обе мои руки в свои. Толпа перемещалась мимо нас, как вода в реке. Несколько людей взглянули на нас, но никто не остановился, — я была не единственной молодой девушкой, которую охватил приступ посреди тренажерного зала, большинство других были гораздо громче меня. На данный момент, в любом случае.

Я сжала челюсти зубами, сдерживая рвущую душу песню, я позволила моему взгляду исследовать толпы, проходящих мальчишек и взрослых, дольше задерживаясь на девочках. Она где-то здесь, и она умрет. Я ничего не могла сейчас сделать, чтобы остановить это. Но если я найду ее, и если я действительно способна делать то, что Нэш объяснил мне, я смогла бы вернуть ее. Мы могли бы вернуть ее.

Тогда все мы должны будем беспокоиться как избежать ярости Жнеца.

Возможно, это было совпадением, а может быть самой настоящей необходимость, несмотря на наши не самые дружеские отношения, увидеть, что моя кузина в безопасности, но мой взгляд в первую очередь сконцентрировался на Софи. Она стояла под корзиной в дальнем конце тренажерного зала с группой прослезившихся друзей, все стояли взявшись за руки, выражая печаль. Но никто из этих краснолицых, мокроглазых девиц не вызывал паники, не одна из них не была окутана завесой тени, которые я видела. С девушками было все прекрасно, хоть они и были охвачены горем. К счастью, мне не нужно было добавлять еще одну причину для грусти.