Отданная Душа

Он не приедет. Я должна была знать.

На мгновение я проигнорировала мою кузину и уставилась на вылитые узоры по краю многоуровневого потолка, позволяя моему гневу утихнуть. Я не видел своего отца больше восемнадцати месяцев, а сейчас он даже не собирается приехать и объяснить, почему он никогда не говорил мне, что я не человек.

Не то, чтобы я нуждалась в нем. Благодаря его трусости, у меня был вполне неплохой набор опекунов в распоряжении. Но он обязан мне объяснение, и если я не услышу это глядя ему в лицо, то могу по крайней мере требовать по телефону.

Я сбросила одеяло и влезла в пижамные брюки, лежащие на полу, когда я открыла дверь, там стояла Софи, полностью одетая и в полностью сооруженном макияже, выглядя свежее и лучше, чем я когда-либо видела ее. Единственными признаками того, что ее ночной сон был химически индуцирован, были небольшие отеки вокруг глаз, которые, вероятно, исчезнут в течение часа.

В последний раз, когда я выпила одну из зомби-таблеток, я проснулась похожей на труп, по которому проехался танк.

— Спасибо. — Я взяла домашний телефон из рук Софи, она только кивнула, повернулась и побрела по коридору, не выказав и часы ее обычной энергичности.

Я пнула свою дверь и приложила беспроводный телефон к уху. Он выглядел огромным и громоздким, я не могла вспомнить когда фактически в последний раз я пользовалась домашним телефоном.

— Ты мог бы позвонить на мой мобильный. — Сказала я в трубку.

— Знаю.

Голос моего отца был таким же, как и в моих воспоминаниях — глубоким, гладким, дальним. Он, наверное, выглядел точно так же, но мои изменения будут, скорее всего, шоком для него, несмотря на то, что он понимал течность времени. Мне было почти пятнадцать в последний раз, когда он видел меня. Все изменилось. Я изменилась.

— Просто у меня сохранен этот номер, так что было легче позвонить на него, — продолжил он. Это была заученная-отцовская-речь, он был слишком смущен, чтобы признать, что не помнит номера моего сотового телефона. Хоть и оплачивает счет.

— Итак, позволь мне угадать. — Я вытащила кресло и плюхнулась в него, нажимая кнопку питания на моем компьютере только, чтобы занять руки. — Ты не прилетишь.

— Конечно, прилечу. — Я могла практически слышать как он нахмурился, и вот тогда я поняла, я слышу и шум. Официально звучащий голос через громкоговоритель. Случайные обрывки разговора. Повторяющиеся шаги.

Он был в аэропорту.

— Мой рейс был задержан в Чикаго из-за неисправности двигателя. Но если повезет, я буду вечером. Я просто хотел, чтобы ты знала, что я опоздаю.

— Ах. Хорошо. — Я тааак рада, что не начала требовать его рассказать мне все по телефону. — И я думаю, что увижу тебя сегодня вечером.

— Да. — На другом конце линии воцарилось молчание, потому что он не знал, что сказать, а я не собираюсь упрощать ему эту задачу, заговорив первой. Наконец, он прочистил горло. — Ты в порядке? — Его голос был... серьезным, как будто он хотел сказать что-то еще, но слова остались невысказанными.

— Все отлично. — Не то, чтобы вы могли исправить все, что произошло, я раздумывала, водя мышью, ища курсора на экране. — Все это требует некоторого привыкания, но я готова услышать все секреты.

— Я так сожалею обо всем этом, Кейли. Я знаю, я задолжал тебе правду — обо всем — но некоторые моменты мне будет тяжело рассказывать, поэтому ты должна будешь быть терпелива со мной. Пожалуйста.

— Как если бы у меня был выбор. — Но, как бы взбешена я не была столь огромной ложью, которая окутала мою жизнь, я была в отчаянии и желала узнать, почему они все лгали мне в первую очередь. Конечно, у них были веские причины, чтобы позволить мне думать, что я сумасшедшая, а не раскрыть всю правду.

Мой отец вздохнул.

— Могу ли съездить с тобой поужинать, когда прибуду?

— Ну, я должна что-нибудь поесть. — Я дважды нажала в своем интернет-браузере и в строке поиска набрала название местной станции новостей, надеясь найти на обновление.

Он помедлил еще какое-то мгновение, как будто ожидая большего, и как бы сильно часть меня не желала заговорить и избавить его от ужасной тишины, я сопротивлялась. Встреч на день рождения и рождественских открыток было не достаточно, чтобы удержать свое место в моей жизни. Тем более, что и они перестали приходить...

— В таком случае, я увижу тебя сегодня вечером.

— Хорошо. — Я повесила трубку и положила телефон на стол, в течении нескольких секунд глядя на него непонимающим взглядом. Тогда я выдохнула, не замечая, что держу в руках мышку и все еще пролистываю онлайн новости, надеясь очистить из головы мысли о моем отце. По крайней мере, пока он не появился на крыльце.

Там не было ничего нового о Элисон Бейкер или Мередит Коул, но следователи официально объявили причину смерти Хайди Андерсон. Сердечная недостаточность. Но не было ли главным то, что в конечном счете они все умерли? Однако, в случае с Хайди, не было никакой причины упоминать сердечную недостаточность. Я же знала, она просто умерла. Точка.

Разочаровываясь снова и снова, я выключила компьютер и по пути в ванную доставила домашний телефон на его место. Через двадцать минут, приняв душ, высушив волосы, и одевшись, я сидела на кухне у бара со стаканом сока и мюсли. Я просто разорвала обертку, в то время как тетя Вэл блуждала завернувшись в махровый халат моего дяди, а не в своем обычно шелковом. Ее волосы были собраны в большой светлый клубок, вчерашний гель для укладки оставил случайные нити в странных местах, как у панк-рокера. Подводка для глаз вымазалась под глазами, а кожа была бледной, просвечиваясь через пятна румян.

Она направилась прямо в кофейнику, который был уже полон, и выпускал струю пара. В течение нескольких минут я молча жевала, пока она пила, но когда она принесла себе вторую кружку, кофеин уже начал действовать.

— Я сожалею о прошлой ночи, милая. — Она провела одной рукой по волосам, пытаясь сгладить их. — Я не хотела смущать тебя перед твоим другом.

— Ничего страшного. — Я скрутила свой обертку и бросил его в мусорную корзину, с другой стороны комнаты. — За вечер произошло слишком много всего, так мы меньше всего беспокоились о пьяной тете.

Она поморщилась, затем кивнула.

— Думаю, я заслужила это.

Но вид, как она морщиться с каждым движением — как будто даже контакт с воздухом доставлял ей боль — заставил меня чувствовать себя виноватой.

— Нет, это не так. Мне очень жаль.

— Мне тоже. — Тетя Вэл выдавила из себя улыбку. — Я не могу объяснить, как я сожалею. Все это не твоя вина... — Она посмотрела на свое кофе, как если бы собиралась сказать что-то еще, но слова упали в кружку и теперь были слишком сырыми, чтобы их использовать.

— Не волнуйтесь об этом. — Я закончила свой апельсиновый сок и поставила ​​стакан в раковину, а затем направилась обратно к себе в комнату, где написала Эмме, чтобы убедиться, что она все еще собирается прийти на поминки.

Ее мама сказала, что она встретит меня там на пятнадцать минут раньше — в 12:45

Остаток утра прошел бесконечно протяженно — с бессмысленным телевидением и интернет-серфингом. Я дважды пыталась поймать дядю в одиночестве, чтобы передать информацию от Тода, но каждый раз, когда я видела его, он был с очень мрачной и вцепившейся в него Софи, которая, казалось, боялась поминок так же сильно, как и я.

Только после раннего обеда я смогла поднять и сменить свою футболку, надеясь, что черная блузка с длинными рукавами будет соответствующим нарядом для поминальной службы того, чью жизнь не удалось спасти. На моем пути к двери, я увидела Софи, сидящую на стуле в зале, сложив руки на юбке тонкого черного платья, ее голова поникла так, что длинные светлые волосы походили почти до груди. Она выглядела так жалко, так потеряно, что как бы сильно я ненавидела ту мысль, что испорчу поездку один на один с Нэшем, но все же предложила ей прокатиться к школе.

— Мама подвезет меня, — сказала она, подняв огромные грустные глаза и коротко встретившись с моим взглядом.