Отданная Душа

— Ничего. — Он встал, взял бумажную тарелку, на которой все еще лежал его последний кусок пирога. — Пойдем. — Мы выбросили мусор по дороге из столовой, и я в тишине следовала за ним по всей больнице и через гараж. Предполагаю, что он действительно не хотел, чтобы Тод знал мое имя...

Когда мы подошли к машине, Нэш последовал за мной, доведя до пассажирской стороны, где он открыл для меня дверцу. Но вместо того, чтобы сесть, я повернулась к нему и положила руку на его грудь.

— Ты сердишься на меня. — Мое сердце билось так сильно, что в груди побаливало. Я могла чувствовать, как его сердце колотится под ладонью, и на один ужасающий момент, я была уверенна, что никогда не почувствую этого снова. Что он просто отвезет меня домой, а затем исчезнет из моей жизни, как Тод исчез из столовой.

Но Нэш медленно покачал головой. Он был сверху освещен светом лампы, находящейся у входа, и его темные волосы по краям казались светлее.

— Я зол на него. Я должен был прийти один, но я не подумаю, что он заинтересуется тобой.

Мои брови взлетели, и я шагнула в сторону, чтобы увидеть его лучше.

— Потому что я баньши?

Нэш прижал меня ближе к себе, а затем вжал в машину и поцеловал так глубоко, что я не была уверенна смогу ли на самом деле дышать.

— Ты не представляешь, как ты прекрасна, — сказал он. — Но Тод долгое время был привязан к кому-то, поэтому я думал, что ты в безопасности. Я должен был знать лучше.

— Почему ты не хотел, чтобы он знал мое имя?

Нэш откинулась, чтобы лучше видеть меня, линии его челюсти стадии жесткими.

— Потому что он Смерть, Кейли. Независимо от того, как невинно он выглядит, или, как отчаянно цепляется за понятие какого-то героя загробной жизни, переносящего беспомощную душу из точки А в точку Б, он все еще Жнец. В один прекрасный день он может найти твое имя в своем списке. И хотя я знаю, что хранение твоего имени в тайне не спасет тебя, если это произойдет, я не собираюсь передавать твою личность одному из сусликов Смерти.

— Он знает твое имя. — Я позволила своей руке спуститься по его груди вниз к руке, пока мои пальцы не обвились вокруг его.

— Я знал его прежде, чем он стал Жнецом.

— Правда? — Мне до сих пор не приходило с голову, что Тод, возможно, имел нормальную жизнь однажды. Кем были Жнецы раньше, пока они не окружили себя смертью и умирающими?

Нэш кивнул, и я открыла рот, чтобы задать другой вопрос, но он положил палец на мои губы.

— Я больше не хочу говорить о Тоде.

— Ладно, — пробормотала я сквозь его палец. Тогда я убрала его руку и, подойдя ближе, встала на кончики пальцев. — Я тоже не хочу говорить о нем. — Я поцеловала его, и мой пульс начал сумасшедший отбой, когда он ответил. Его язык на мгновение встретил мой, затем его губы последовали по моему подбородку и вниз к моей шее.

— Ммм... — пробормотала я в его волосы, а его язык щелкнул в пустоте моей ключицы. Гусиная кожа появились на моих руках, и я обвила ими его спину. Мои пальцы растопырились над материалом рубашки. — Это приятно.

— Ты вкусная, — прошептал он на моей коже. Но прежде чем я смогла ответить, где-то рядом зарычал двигатель, и свет захлестнул нас обоих, ослепив меня на мгновение. Нэш выпрямился, стоная от отчаяния, в то время как автомобиль, перед тем как выехать, потянулся к нам через проход. — Думаю, я должен отвезти тебя домой, — сказал он, заслоняя лицо одной рукой, оставив другую на моей руке.

Я моргнула, пытаясь очистить плавающие круги света в глазах.

— Я не хочу домой. Вся моя семья лгала мне всю мою жизнь. Мне нечего сказать им.

— Разве ты не хочешь узнать, почему они лгали тебе?

Я моргнула, на минуту растерявшись. У меня не было, как противостоять его сказанной истине. Они никогда этого не предвидели.

Медленная улыбка появилась на моем лице, и я увидела ее отражение на лице Нэша.

— Пойдем.

ГЛАВА 12

— Ты войдешь, правда? — спросила я, когда Нэш въехал на лужайку, но оставил работающим двигатель.

Мне не хватало света на дороге, чтобы по-настоящему увидеть его глаза, но я знала, что он наблюдает за мной.

— Ты хочешь, чтобы и я был?

Хотела ли я?

Тонкий силуэт появился в лобовом стекле: тетя Вэл, одна рука на узких бедрах, в другой негабаритная кружка. Они ждали, чтобы поговорить со мной. Или скорее наврать, потому что они, вероятно, не собирались говорить мне правду, так как не знали, что кто-то уже сделал это.

— Да, хочу.

Мне не нужно, чтобы он боролся за мои бои. На самом деле я с нетерпением ждала некоторых давно назревших ответов, теперь, когда большая ложь — иначе говоря, вся моя жизнь — была разоблачена.

Но мне, конечно, была необходима некая моральная поддержка.

Нэш улыбнулся, его зубы блеснули тусклым белым клином между тенями, и повернул ключ, чтобы заглушить двигатель.

Мы встретились в передней части автомобиля, и он взял меня за руку, потом наклонился вперед, чтобы оставить поцелуй на моей щеке, чуть ниже левого уха. Даже сейчас, когда я стояла на дорожке моего дома, зная, что тетя и дядя ожидают меня, его прикосновение заставило меня задрожать в ожидании большего.

Я не сумасшедшая. Сейчас я знала это. И я не была одинокой — Нэш был таким же, как и я. Тем не менее, страх, как пластиковая вилка, медленно расковыривал мои внутренности, в то время как я распахнула дверь. Я ступила на черепичный пол и потянула Нэша за собой.

Моя тетя стояла посреди комнаты, хрупкая маска плохо маскировала упрек, который выглядывал все сильнее. Мой дядя сразу поднялся с дивана, принимая нас испепеляющим взглядом. К его чести, первое выражение, которое пролетело по лицу, было облегчением. Он волновался, наверное, потому что я не ответила ни на одно из двенадцати сообщений, которые он оставил для меня.

Но облегчение не продлилось долго. Теперь, когда он знал, что я жива, он выглядел готовым убить меня.

Гнев дяди Брендона на мгновение задержался на мне, затем он перенесся дальше, когда его внимание сместилось к Нэшу.

— Уже поздно. Я уверен, что вы увидитесь с Кейли завтра на поминках.

Тетя Вэл, потягивающая кофе — или, может быть, «кофе» — не собиралась мне помогать.

Нэш посмотрел на меня, ожидая решения, и мое крепкое сжатие его руки показало мою решимость.

— Дядя Брендон, это Нэш Хадсон. Я должна задать вам несколько вопросов, и он остается. Или я уйду с ним.

Темные брови моего дяди опустились, и его взгляд ожесточился, но потом глаза расширились от удивления.

— Хадсон? — Теперь он изучал Нэша более тщательно, и внезапное узнавание озарило его лицо. — Ты мальчик Тревора и Хармони?

Что? Мой взгляд в замешательстве скакал от одного к другому. Слева от меня, тетя Вэл сильно кашлянула и начала бить себя по груди. Она подавилась своим «кофе».

— Вы знаете друг друга? — спросила я, но Нэш выглядел таким же удивленным, какой я чувствовала себя.

— Много дет назад я знал твоих родителей, — сказал дядя Брендон Нэшу. — Но я и понятия не имел, что твоя мать вернулась в данную область. — Он сунул обе руки в карманы джинсов, и этот неопределенный жест заставил выглядеть дядю моложе, чем обычно. — Мне очень жаль, я слышал о твоем отце.

— Благодарю вас, сэр. — Нэш кивнул, его челюсть была напряжена, даже когда он говорил.

Дядя Брендон повернулся ко мне.

— Отец твоего друга был... — И вот, когда до него дошло. Его лицо покраснело, и выражение его лица, казалось, потемнело. — Ты сказал ей.

Нэш снова кивнул, смело глядя вперед.

— Она имеет право знать.

— И, очевидно, никто из вас не собирался рассказывать мне.

Тетя Вэл погрузился в ближайшее кресло и, осушив кружку, чуть не уронила ее на подставку.

— Ну, я не могу сказать, что это совершенно неожиданно. Твой папа уже по пути сюда, чтобы объяснить тебе все. — Руки моего дяди повисли по бокам, как будто он не знал, что делать с ними. Потом он вздохнул и кивнул сам себе, словно пришел к какому-то решению. — Садитесь. Пожалуйста. Я уверен, что у вас обоих накопилось вопросов.