Отданная Душа

Я покачала головой.

— Три девушки в течении трех дней? Здесь слишком много совпадений. Но если Тод может отклониться от списка, не принимая душу, не может ли другой жнец принять одну дополнительную? Или даже три?

— Нет. — Тод уверенно покачал головой. — Ни в коем случае. Босс заметил, если кто-то бы забрал трех дополнительных душ.

Я изогнула одну бровь.

— Что заставляет тебя думать, что не он превратил их?

Хмурость жнеца возросла.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Это невозможно.

— Есть способ это узнать. — Прежде чем перенести свой проницательный взгляд на Тода, Нэш мрачно взглянул на меня. — Ты прав, мы не можем получить список в свои руки. Но ты можешь.

— Нет. — Тод оттолкнул свой ​​стул и встал. В другом конце столовой мать и дети подняли глаза, один из маленьких мальчиков был вымазан от уха до уха шоколадным мороженым.

— Садь! — прошипел Нэш, глядя на него.

Тод покачал головой и начал отворачиваться от нас, поэтому я схватила его за руку. Он замер, когда моя плоть коснулась его, и медленно повернулся ко мне, как будто каждое движение причиняло ему боль.

— Пожалуйста. — Умоляла я его глазами. — Просто выслушай его.

Жнец медленно высвободил свои пальцы из моих рук, и она повисла в воздухе, пустая и заброшенная. Он выглядел разгневанным и напуганным, когда опускался на стул, на расстоянии фута от стола.

— Нам не надо видеть весь список, — начал Нэш. — Только часть об этих выходных. Субботу, воскресенье и сегодняшний день.

— Я не могу сделать этого. — Он снова покачал головой, белокурые кудри начали подпрыгивать. — Вы не понимаете, о чем просите.

— Так объясни нам. — Я сложила руки на стол, давая понять, что у меня есть время для длинной истории. Даже если это не правда.

Тод тяжело выдохнул и адресовал свой ответ мне, демонстративно игнорируя Нэша.

— Ты говоришь не об одном списке. «Список» это неправильное обозначение. На самом деле это много списков. На каждый день создается все новый, и мой босс распределяет их. Я обслуживаю только часть этой больницы, с полудня до полуночи. Затем этим занимается другой жнец, который работает здесь вторую половину дня, и я никогда не вижу ничего из его списка, а тем более со списков других зон. Я не могу просто подойти к коллеге и попросите, чтобы он показал его старый список. Особенно, если он фактически пожинает «своевольно».

— Он прав. Это слишком сложно. — Нэш вздохнул и закрыл глаза. Затем он снова открыл их и решительно посмотрел на меня. — Нам нужно основной список.

Тод застонал и открыл рот, чтобы возразить, но я перебила его.

— Нет, не нужен. Нам даже не надо его видеть.

— Что? — Нэш нахмурился, и я подняла палец, призывая его к молчанию, в это время я повернулась к жнецу.

— Я понимаю, что ты не работаешь с основным списком, но ты видел его, верно? Ты сказал, что в нем каждую неделю появляются жертвы убийств...?

— Да, я вижу их раз от раза. — Тод пожал плечами. — Сейчас все компьютеризировано, и мой босс держит всю информацию в своем компьютере, на тот случай, если надо будет что-то урегулировать. Я бросаю на нее взгляд, когда нахожусь в его кабинете.

— Хорошо, это хорошо. — Я не могла побороть легкую улыбку. — Нам нет нужды его видеть. Просто необходимо, чтобы вы посмотрите на него и сказали нам, были ли в нем три имени.

Тод наклонился вперед, положив локти на колени и прижимая голову руками. Он потер лоб, потом сделал глубокий вдох и, наконец, посмотрела на меня.

— Где они умерли?

— Первая в Вест-Энде, в Табу. Ее имя Хайди ...? — Нэш взглянул на меня, изогнув брови.

— Андерсон, — добавила я. — Второй была Элисон Бейкер в Синемаркт, в Арлингтоне, а третий случай произошел в средней школе Ист-Лейк, во второй половине дня.

— Подождите, это все произошло в разных зонах. — Тод нахмурился и мышцы его руки напряглись, когда он прислонился к столу. — Если вы действительно думаете, что ни одна из них не должна была умереть, то вы говорите о трех разных Жнецах, участвующих в этом маленьком заговоре. А это начинает звучать довольно запутанно, кстати.

— Хм... — Я не знаю достаточно о Жнецах, чтобы знать о каких надуманных теориях мы говорим, но я знала, что чем больше людей соединены одной тайной, тем труднее ее сохранить. Тод был прав. Так что... может быть, мы ищем только одного Жнеца, в конце концов. — Есть ли какие-нибудь причины, удерживающие вас, ребята, от действий в чужой зоне?

— Кроме честности и страха быть пойманным? Ничто.

Честность Мрачных Жнецов...?

— Так если у Жнеца не имеется ни честности, ни страха, то нет ничего, что могло бы остановить его от убийства половины штата Техаса, если следующий раз его охватит злость из-за пробок на дороге в час пик? — Я слышала, как срываюсь на крик, и заставила себя понизить голос, пока закручивала крышку моей Кока-Колы. — Разве вы, ребята, не вызываете... гм... луч смерти, или что-то вроде этого, когда для человека приходит его время?

Идеальные губы Тода дрогнули в быстрой улыбке.

— Хм, нет. Нет никаких лучей смерти, хотя это было бы действительно здорово. Жнецы не используют никаких оборудований. У нас есть возможность погасить жизни и завладеть душой. Но поверь мне, этого более чем достаточно. — Затем выражение его лица потемнело. — Теоретически, вы никогда не встретите нечестного Жнеца. Нас не принимают на эту работу, чтобы удовлетворить какую-то массовую потребность. Нас подбирают и обследуют на всех известных человеку психологических состояниях. Никто, о ком ты говоришь, не способен когда-либо стать Жнецом.

— Ты говоришь не уверенно о системе, — сказала я, внимательно наблюдая за его лицом.

Он пожал плечами.

— Ты сама это сказала. Люди не являются непогрешимыми, а системой управляют люди.

— Так ты сможешь взглянуть на список? — сказал Нэш, глядя на Тода почти так же внимательно, как и я.

Тод в задумчивости прикусил нижнюю губу.

— Вы говорите о трех различных зонах и трех разных днях — ничто из этого не попадет в текущий основной список.

— Так ты можешь сделать это? — Повторила я, подавшись вперед в ожидании.

Тод медленно кивнул.

— Это будет нелегко, но мне нравятся вызовы. До тех пор, пока они окупаются. — Его голубоглазый взгляд остановился на мне, и что-то подсказывало, что он больше не говорит о том, что будет ковыряться в офисе своего босса. — Я дам вам то, что вы хотите знать в обмен на твое имя.

— Нет. — Нэш даже не колебался. — Ты сделаешь это, потому что, если ты этого не сделаете, мы будем болтаться здесь, и она будет приостанавливать каждую душу, которую ты будешь пытаться взять, ты отстанешь от графика, и твой босс отправит тебя обратно в дом престарелых. Если тебе повезет, конечно.

— Точно. — Ухмыльнулся Тод, его взгляд переместился от меня к Нэшу. — Она же такая зеленая, что даже ее корни видны. Бьюсь об заклад, она никогда не видела души.

— Он прав, — сказала я. Нэш схватил мою руку и крепко пожал ее, умоляя меня молчать, чтобы не дать Тоду то, чего он хочет. Но я не видела причин не делать этого. Мое имя легко выяснить, это делал цену дешевой, за информацию, которая нам нужна. — Мое имя Кейли. Ты сможешь получить фамилию, когда сделаешь то, чего мы просили.

— Договорились. — Тод встал, сияя, как если бы его лицо источало свой ​​блеск. — Я дам вам знать, что узнаю, но не обещаю, что это будет сегодня вечером. Я и так уже опаздываю на аневризму.

Я кивнула, разочарованная, но на самом деле не удивленная.

— Теперь, если вы меня извините, я должен идти открыть окно некой бедной женщине вдове. — И с этими словами он исчез.

Не было ни звона колоколов, ни мерцания света. Не было вовсе никакого оповещающего сигнала, что он вот-вот исчезнет. В один момент он просто здесь, а в другой уже нет, и не было никаких специальных — и звуковых — эффектов.

— Ты не говорил мне, что он может делать это! — Я посмотрела на Нэша, и наткнулась на его хмурый взгляд. — Что случилось?