Отданная Душа

— Ты меня успокоил, не так ли? В переулке у «Табу».

— И за школой, во второй половине дня. С Мередит...

Как я этого не понимала? Я никогда раньше не была в состоянии контролировать панику, не увеличив расстояние между мной и... предварительно-умирающим.

Я сморгнул наворачивающиеся слезы благодарности и уже было начала благодарить его, но он заговорил, прежде чем я смогла вымолвить хоть слово.

— Не беспокойся об этом. Это было круто, наконец показывать в выгодном свете.

— И влияние — это еще не все?

Он кивнул, и мост качнулся, когда он наклонился вперед, театрально на меня глядя.

— Я могу управлять душами.

— Что? — Меня охватил озноб, несмотря на необычно теплый вечер.

Нэш пожал плечами, словно это не большое дело.

— Ты можешь приостановить души, а я могу управлять ими. Сказать куда идти.

— Серьезно? Куда ты их отправляешь? — Это понятие не могла уложиться у меня в голове.

— Никуда. — Он прислонился спиной к веревке и нахмурился. — Вот в чем проблема. Твои навыки полезны. Даже альтруистические. Мои...? Не такие.

— Почему нет?

— Потому что есть только одно место, куда можно отправить бестелесную душу.

— Жизнь после смерти? — Я подложила одну ногу под другую и повернулась к нему лицом, стараясь не быть полностью поглощенной возможностями, которые он мне открыл.

Он покачал головой, вдалеке начали раздаваться звуки песни.

— Я не нужен душе для этого.

И вдруг я поняла.

— Ты можешь вернуть ее обратно! В тело. — Я села прямо, и мост закачался. — Ты можешь заставить кого-то вернуться к жизни!

Нэш покачал головой, все еще мрачный несмотря на мой растущий энтузиазм, и встал, потянув меня.

— Для этого нужны двое из нас. Женщина, чтобы остановить душу, а мужчина, чтобы вернуть ее. — Его рука нашла мое бедро, тепло его взгляда почти жгло меня. — Вместе мы могли бы быть поразительными, Кейли.

Мои щеки запылали.

Затем реальность того, что он только что сказал, ударила меня, как поток холодного воздуха в лицо.

— Мы можем спасти людей? Отменить смерть? Ты должен был рассказать мне об этом в первую очередь! — Возбуждение расцвело в моей груди, и я сначала не поняла, что он качает головой.

Но затем мое волнение рассыпалось, сменившись холодным, тяжелым чувством сожаления. С возрастающим чувством вины.

— Так я была не только не в состоянии предупредить Мередит, я позволила ей умереть, когда мы могли спасти ее. Почему ты не сказал мне? — Я не смогла остановить вспышку гнева, которую с собой принесло понимание. Мередит была бы жива, если бы я знала, как ей помочь!

— Нет, Кейли. — Нэш приподнял мой подбородок, пока я не увидела темное сожаление в его глазах. — Мы не можем просто ходить и возвращать души обратно в мертвые тела. Это так не работает. Ты даже не можешь предупредить кого-то о его смерти. Это физически невозможно, потому что ты не можешь делать что-то другое в то время, как поешь песню души. Правильно?

Я несчастно кивнула.

— Это совершенно... — Хотя я все еще не могла представить себе, что этот ужасный визг для него звучит, как песня. — Но должен же быть способ как обойти это. — Я обошла его на шатком мосте и начала спускаться по лестнице, перешагивая две ступени за раз. Мой ум работал, и мне было необходимо двигаться. — Мы могли бы разработать какой-то сигнал или что-то еще. Когда у меня начнется предчувствие, я могла бы указать тебе, и ты мог бы предупредить... гм... предварительно-умирающего.

Нэш догнал меня, упорнее качая головой. Он поймал меня за руку и загнал в тупик, не позволяя расхаживать, тогда я застыла.

— Даже если бы мы могли предупредить кого-то, это ничего не изменило бы. Это просто превратило бы последние минуты жизни бедный парня во что-то страшное. — Я начала качать головой, но он выдавил. — Вот что я пытался сказать тебе, Кейли. Ты не можешь остановить смерть.

— Но ты только что сказал, что мы можем. — Я прислонилась к зеленому пластиковому извилистому катку, хмурясь на него. — Вместе мы могли бы спасти Мередит. Может быть, даже Хайди Андерсон. Разве это не беспокоит тебя, что мы даже не попробовали?

— Конечно, беспокоит, но возврат души Мередит не остановил бы ее смерти. Это только продлило бы ее жизнь. И отправило бы в реанимацию того, чье время уже пришло, а это влечет за собой серьезные последствия. И поверь, такую цену не стоит платить.

— Что это значит? — Как может кто-то не стоить этого?

Взгляд Нэша прожег меня, словно подчеркивая важность того, что он собирается сказать.

— Жизнь за жизнь, Кейли. Если бы мы сохранили жизнь Мередит, вместо нее забрали бы кого-то другого. Может быть одного из нас, или кого-нибудь поблизости.

Ой.

Я опустилась на резиновый коврик у основания катка, закрыв глаза от ужаса. Ладно, это была высокая цена. И даже если бы я была готова заплатить ее сама, я не имела права принимать это решение за невинного прохожего. Или за Нэша. Но сейчас я не могла оставить этот вопрос. Неважно, что он сказал, неважно какими бы логическими ни были его аргументы, позволить Мередит умереть было неправильно, и я не могла смириться с мыслью, что когда-то сделаю это снова.

Нэш вздохнул и опустился на коврик рядом со мной, подперев руки на коленях.

— Кейли, я знаю, как ты себя чувствуешь, но так работает смерть. Когда чье-то время приходит, он должен идти, и ты будешь единственная, которая сводит себя с ума, ища лазейки в системе. Поверь мне. — Тоской в голосе Нэша нашла отклик в моем сердце, и мне захотелось прикоснуться к нему. Чтобы облегчить то горе и боль, которые раздавались в его словах.

— Ты уже пробовал, не так ли? — прошептала я. Он кивнул, и я наклонился, чтобы губами прикоснуться к его губам, это прикосновение зажгло искры в моих венах. Я хотела поддержать его, чтобы как-то уменьшить эту боль. — Кто это был?

— Мой отец.

Ошеломленная, я откинулась назад, чтобы увидеть его лицо, и та боль, которую я увидела, казалось, пронзила меня, оставив холодный страх внутри меня.

— Что случилось?

Нэш медленно выдохнул и откинулся в сторону катка. Свет от фонаря отразился на его руке, когда он потер лоб, словно стараясь вспомнить.

— Он упал с лестницы, когда красил ставни на окне второго этажа, и ударился головой о кирпичи ограждающие клумбу моей мамы. Она обрезала кусты, когда он упал, так что видела это.

— А где был ты? — Я говорила тихо, боясь, что он перестанет говорить, если мой голос ворвется в его воспоминания.

— На заднем дворе, но я прибежал, когда она закричала. Когда я пришел, она плакала, держа его голову на своих коленях. На ее ногах было так много крови. Когда мой папа перестал дышать, она начала петь. Это было так красиво, Кейли. — Его слова были настойчивыми, и он сел прямо, пытаясь убедить меня. — Мрачно и грустно. И там была его душа, она отчасти висела над ними обоими. Я попытался направить ее. Я действительно не знал, что делаю, но у меня в голове была единственная мысль, что я должен попытаться спасти его. Но он заставил меня остановиться. Его душа... Я мог его слышать. Он сказал, что он должен идти, и я должен позаботиться о моей маме. Он сказал, что она будет нуждаться во мне, и он был прав. Она чувствовала себя виноватой, потому что попросила его покрасить ставнями. Она изменилась с того времени.

Я не понимала, что затаила дыхание, пока не начало сжимать грудь.

— Сколько тебе было лет?

— Десять. — Он закрыл глаза. — Мой отец был первой душой, которую я увидел, и я не смог его спасти. Не пожертвовав кем-нибудь еще, а он не позволил бы мне рисковать своей собственной жизнью. Или жизнью моей мамы. — Он открыл глаза и пристально посмотрел на меня. — И он был прав, Кейли. Мы не можем жертвовать жизнью невинных ради того, кто, как предполагается, должен умереть.

У меня не было что ответить ему на это. Но...

— Что делать, если Мередит не должна была умереть? Что делать, если ей еще не время?

— Это было ее время. Вот как это работает. — Голос Нэша был похож на голос убежденного ребенка, который верит в Санта Клауса. Он был слишком уверенным, как будто сила его утверждения может компенсировать некоторые тайные сомнения.