Страница 19 из 74
Нет, нет, только не это!
Вот и засел Поспелов за небольшой столик в углу приемной комнаты офиса. Отодвинул телефон, разложил брошюры с кроссвордами. Особенно напрягать и без того перетруженные мозги не хотел — выбирал самые легкие вопросы, вписывая в соответствующие клеточки соответствующие буквы. Типа «работник уголовного розыска» из пяти букв? Даже букашке ясно — сыщик. Или — денежная единица США?…
Наткнется на сложный вопрос — откладывает кроссворд в сторону, придвигает новый, ищет в нем подающиеся решению задачки. Находить верные ответы — приятно, чувствуешь себя на высоте, снова и снова убеждаешься в отточенности своего ума.
А чем ещё прикажете заниматься на ночном дежурстве?
Бояться нечего — мощные стальные двери с множеством хитроумных запоров израильского производства, на окнах — решетки, система сигнализации связана с милицией, которая примчится через пять минут после получения тревожного перезвона. Остается — телефон и многоклеточные кроссворды.
Единственно, чего по настоящему страшился начальник банковской охраны — телефонного приказа из Удава. Не найдут боевика дома — обязательно позвонят в офис. Отключить зловредный аппарат нельзя — иногда президент либо один из его заместителей интересуются безопасностью банка.
Приходится отвечать.
Аппарат, будто подслушал сомнения начальника охраны, зазвонил. Вернее, негромко зазвякал.
— Слушаю, охрана, — изменив голос, захрипел Поспелов.
— Кто это? Не узнаю.
Слава Богу, президент!
— Поспелов, — ответил Федор своим голосом. — Слушаю вас.
— Вы что, заболели? Хрипите, кашляете…
— Спасибо за заботу — здоров… Все в порядке.
— Рад за вас. Хочу предупредить, сегодня — ответственное дежурство. В банке скопилась довольно большая сумма. Узнают бандиты — ожидайте налета. Очень прошу вас быть максимально бдительным, в случае чего — немедленно вызывайте милицию…
— Сделаю…
В очередной раз ему не повезло. Мало того, что приходится подменять заболевшего охранника, так ещё и — деньги… Вдруг на самом деле появятся налетчики?
Но ему казалось страшней бандитов — появятся они или не появятся — вопрос — появление на телефоне Пахомова. Конечно, сначала он позвонит домой, поговорит с Клавой… Кстати говоря, жена не знает, куда запропастился Федя, с перепугу может наговорить невесть что.
Поспелов торопливо набрал номер своего домашнего телефона. Будто малейшее промедление грозит ему страшными последствиями.
— Квартира Поспелова, — сонным голосом представилась супруга. Ему бы её заботы — пожрать да поспать. — Слушаю вас.
— Клава, мне никто не звонил?
Голос «пробудился», вместо ленивой растянутости сделался жестким и острым, как лезвие перочинного ножа. Знакомое преображение, знаменующее приближение семейного скандала. Так перед грозой налетает сильный ветер.
— Сам-то откуда звонишь? Бегаешь по бабам, а тут не знаешь, что подумать — убили, взяли заложником… Где шатаешься, муженек?
— По делу, — туманно пояснил Поспелов. — Пришлось задержаться на работе…
— И как эту «работу» звать? Соня, Аня, Света?
— Прекрати болтать! — обозленно прикрикнул Федор так громко, что, кажется, мембрана в трубке задрожала в конвульсиях. — Слушай меня внимательно. Позвонят — ответишь: уехал к сестре… Поняла? О родителях не упоминай — могут проверить… Дескать, сестренка супруга серьезно заболела, свезли бедную в больницу… Ну, и дальше — обычные всхлипываания… Дошло?
— С какой-такой радости врать прикажешь? Сроду не врала, у нас в семье не принято обманывать, не то, что у тебя…
Кричать, возмущаться нет сил. Клава прочно уселась на любимого «конька» и теперь не слезет с него до окончания разговора. Пришлось выждать минут пять, дать возможность супруге выкричаться
Устала, наконец, умолкла.
— Выслушай спокойно: моя жизнь — в твоих руках. Скажешь, что я на работе, больше не увидишь. Даже похоронку не пришлют. Не хочу тебя пугать, но обстоятельства вынуждают… Выполнишь мою просьбу?
— Выполню, — всхлипнула женщина, представив себе, видимо, мужа в гробу, заваленного цветами. — Когда приедешь?
— Если не проговоришься и останусь жив — утром…
Положив трубку, Клава для успокоения выпила чашку крепкого кофе. И задумалась.
В своей жизни она безоговорочно верила только одному человеку — маме. Все остальные, не исключая близких подруг, мальчиков, отца и мужа, — лгуны и, вообще, козлы вонючие. Особенно, это определение касается мужиков. Молодых и старых, работяг и интеллигентов, знакомых и незнакомых. Ухаживают, засыпают цветами и комплиментами, до тех пор, пока не добьются своего. Потом цветы вянут, комплименты исчезают, остаются хамы и мерзавцы в своем зверинном обличьи.
Мама не раз твердила: делай вид, что веришь, на самом деле — проверяй. Каждый жест, каждое слово. Не дать обмануть себя, перехитрить мужа или любовника — залог счастливой жизни для любой женщины. В данном случае необходимо обвести вокруг мизинца супруга. Точно с таким же старанием, как он пытается обмануть жену.
Ни на какой работе Федя не задерживается, наверняка, сейчас испытывает прочность кровати очередной проститутки… Соседка говорила: появилась у твоего мужа некая Света… Надо найти её телефон!
В организм женщин заложены две программы: любовь и ревность. Кажется, заоблачный «программист», закладывая Клавке вторую часть, переборщил, соответственно уменьшив первую. Она по натуре — фригидна, ей не свойственны страстные любовные порывы, всплески сексуального желания. Отдаваясь мужу, просто выполняет обязанность жены, без стонов и ласк, не получая наслаждения и не пытаясь дать его партнеру. Обычные семейные контакты, без которых не мыслится совместная жизнь мужчины и женщины.
А вот ревность всегда бушует в дуще Поспеловой, вызывая болезненные симптомы, гнев, раздражение. Она непременно отыщет адрес любовницы мужа, нагрянет к ней, застанет в постели с Федором и учинит жестокую расправу. С мордобитием, выдиранием волос, битьем посуды…
Женщина с наслаждением нарисовала себе картину расправы, даже сладострастно пошевелила острыми, наманикюренными коготками. Все волосы выдерет у развратницы, так распишет царапинами её личико — с месяц на улицу не выглянет. Что же касается предателя и изменника — влепит пару полновесных пощечин и выскажет все, что думает о нем. Потом соберет свои чемоданы и уедет к мамочке, поплачется перед папой-генералом — тот отыщет средство наказания грязного зятя…
Нет, не годится — разрушать с таким трудом созданную семью Клава не собирается. Придется ограничиться скандалом и порчей прически проститутке.
Первый шаг — отыскать её адрес или хотя бы номер телефона.
С книжных стеллажей, из ящиков письменного стола на пол посыпались бумаги, блокнтоты, тетради. Вывернуты карманы мужней одежды. Проверены укромные места в квартире, даже пространство между унитазом и стеной. Хитроумный Федор способен на все, даже на устройство тайника в туалете.
Усевшись на ковре, женщина стала перебирать «трофеи»: перелистывала записные книжки, перетряхивала тетради и блокноты. Сначала — бегло, торопливо, потом — более тщательно.
И вдруг застыла.
А если Федя не врал? Тогда она своими руками отдаст его на заклание неведомым убийцам… Нет, этого она не сделает… Да и какой смысл мужу ночевать у другой женщины, когда дома его ожидает красивая, сохранившая очарование молодости, заботливая супруга? Так может поступить маньяк, придурок, а Федор — умный, порядочный человек, сын генерала…
Нет, странное поведение Поспелова не говорит об измене, его истоки в другом, какой-то опасности, висящей над ним на подобии палаческого топора. Правильно говорят: женщина чувствует сердцем, мужчина — головой и ещё одним, самым важным для него органом.
Клава принялась торопливо наводить порядок в разгромленной квартире. Потом подошла к зеркалу — сама себе улыбнулась. Сбросила халатик и принялась внимательно осматривать молодое, упругое свое тело. Какой мужик откажется от обладания им?… Нет, ещё раз — нет, муж не имеет любовных связей на стороне. Или он — полный идиот, для которого готово место в психушке…