Страница 62 из 81
— Отсюда очень хороший вид.
Анжела снова посмотрела на Кирилла и хотела что-то сказать, но в этот момент раздался короткий звонок, и нечто четко прожужжало несколько раз. Девушка отложила книгу, вынула из нагрудного кармана рубашки черную коробочку мобильного телефона, прочла с экранчика сообщение, потом стала нажимать кнопки, набирая ответ. Кирилл отошел на шаг в сторону и стал смотреть на озеро. Он слышал, как за его спиной каждое нажатие кнопки мобильника сопровождалось тихим щелчком. В голове вертелись простейшие вопросы, с которых можно было бы продолжить разговор: «А вы в первый раз здесь отдыхаете?» или «А вы откуда приехали?»…
Александра Владимировна вынесла из дома самовар и пошла по двору, направляясь к столу под навесом. Со стороны озера шагал человек с удочками. Когда он подошел ближе, Кирилл узнал в нем Борис Борисыча. Тот действительно нес две бамбуковые удочки, и еще он держал в руке небольшой прямоугольный футляр темного цвета. Если он ходил на рыбалку, то почему в своем сером костюме? Да и время выбрал не очень рыболовное.
Щелчки кнопок прекратились, послышалось тихое шуршание. Кирилл обернулся. Анжела одной рукой застегивала карман на груди, другой — перелистывала книгу.
— Анжела, а вы тоже здесь отдыхаете? — спросил Кирилл и тут же подумал, что вопрос звучит несколько странновато, — все равно, что спросить соседку в салоне самолета: «А вы тоже летите этим рейсом?»
Вдруг сбоку что-то зашумело, зарычало, и Кирилл, обернувшись, увидел перекошенную мордочку и лапки с шевелящимися когтями.
— Что, страшно?! — Катя весело засмеялась, тряхнув своими забавными хвостиками-ушками, а потом снова сделала страшное лицо и, растопырив пальцы, пошевелила «когтями».
— Ну, конечно же, страшно! — включился в игру Кирилл. А ведь действительно, он испугался от неожиданности.
— Это я так букву «рэ» училась говорить, — созналась Катя и, подбежав к матери, обняла ей за шею.
— Тише, Катя, ты же меня перевернешь! — Анжела взмахнула свободной рукой, чтобы удержать равновесие в качнувшемся гамаке. Кирилл поспешил схватиться за край гамачьей сетки. Катя обернулась и, подражая интонации взрослых женщин, произнесла:
— Кирилл, нам с мамой надо посекретничать!
— А, ну конечно же, — Кирилл церемонно поклонился. — Надеюсь, уважаемые дамы, встретить вас за обедом.
Хозяйка почти накрыла на стол и отказалась от предложенной помощи. Устроившись на своем месте, Кирилл стал смотреть на озеро. Если вода принимает цвет неба, то почему сейчас она такого необычайно синего цвета? Небо-то блеклое, чуть ли не белое. А вот там, дальше и правее, вода вообще золотистого оттенка.
— Ничего удивительного, — неожиданно раздался голос. — В воде растворены различные микроэлементы. Они придают воде тот или иной оттенок. Соленое озеро, к примеру, сейчас желтоватого цвета. Вон там коса идет — ее плохо отсюда видно, — она как раз разделяет темно-синий и золотистый оттенки воды.
Кирилл поднял удивленные глаза на Борис Борисыча.
— Вы вслух, видимо, сами с собой рассуждали? — сказал Борис Борисыч. — Я думал, вы меня спрашиваете.
— Да, почти что так, — ответил Кирилл. — Как рыбалка?
— Рыбалка? — переспросил Борис Борисыч. Он поудобнее устроился за столом и придвинул к себе пока еще пустую тарелку.
— Ах да, рыбалка, — несколько смущенно проговорил он. — Видите ли, рыбак из меня никудышный. Правда, говорят, рыба здесь водится. А вы не увлекаетесь?
— Как-то вот не сподобился. Я вообще в первый раз за много лет из города выехал на природу.
Подошли Анжела и Катя, молча сели за стол. Александра Владимировна разлила по тарелкам борщ. Обед начался. Все ели молча, глядя в свои тарелки. Это походило на ритуал, и Кирилл не решился его нарушить.
На второе было подано жаркое. А десерта не было: был только чай с малиновым или вишневым — на выбор — вареньем.
Когда все разошлись, Кирилл остался за столом. Он намеренно пил чай не торопясь и уже приканчивал третью чашку, чувствуя, как в животе булькает.
— Александра Владимировна, а Борис Борисыч и Анжела с Катей тоже ваши пансионеры?
— Да, — коротко ответила хозяйка. Она собирала посуду со стола.
Поняв, что это исчерпывающий ответ, Кирилл решил переключиться на другую тему.
— Я утром прогулялся в поселок — изучал окрестности, так сказать, — и вот что заметил: когда я шел туда, то пересекал небольшую речку, а обратно — правда, возвращался по другой дороге — нет.
— Обратно вы шли через поле? — спросила хозяйка.
— Ну да. И чуть не заблудился.
— Вы стороной обошли небольшое озерцо — называется Чистый ключ. Из него наша речка Разгуляйка и вытекает.
Александра Владимировна собрала стопку тарелок и понесла ее к дому.
Вот и поговорили, подумал Кирилл. Он допил остывший чай, встал из-за стола. Во флигеле ждала печатная машинка. За полтора дня своего нахождения здесь он даже не попытался написать хоть несколько строк. Самое сложное — начать, а там должно само пойти.
На развилке дорожки он остановился. Идти во флигель не очень-то хотелось: жарко, душно, опять на сон потянет. Может, прогуляться до Чистого ключа? Кирилл направился в сторону реки. Интересное у нее, оказывается, название — Разгуляйка.
Постояв немного у горбатого мостика, он легко перебрался через заборчик и пошел вдоль берега вверх по течению.
Он шел будто по дну огромного оврага, крутые склоны которого густо поросли кустарником и деревьями. Вскоре пришлось пробиваться сквозь заросли высокой жесткой травы. Деревьев стало больше. Они смыкались кронами, образуя над рекой зеленый свод. Здесь было сумрачно и прохладно. Кирилл даже остановился и раскинул руки в стороны, с удовольствием ощущая, как с каждым вздохом из тела выходит накопившийся солнечный жар. Вот где надо было поселиться! Поставить палатку и спокойно пережидать это сумасшедшее лето. Знать бы заранее, что здесь такой природный оазис свежести.
Кирилл продрался сквозь очередной кустарник и остановился на краю небольшой, залитой солнцем поляны, окаймленной зеленой стеной разнообразной растительности. Но это была не поляна: все небольшое округлое пространство занимала гладкая поверхность воды изумрудного оттенка. Вот он, значит, какой — Чистый ключ! Кирилл присел на корточки и погрузил руку в воду. От неожиданного холода по коже побежали мурашки. Раздался тихий всплеск, и по гладкой, будто стекло, поверхности побежали круги. Кирилл поспешно поднялся и отступил назад. По телу продолжали бродить мурашки, но не от холода, а от внезапно охватившего трепета. Если где и живут русалки и водяные, то это здесь!
— Глупости! — громко произнес Кирилл. Он снова подошел к озеру и сунул в воду обе руки. И сейчас же на середине Чистого ключа вспух небольшой водяной горб, тихо, но отчетливо ухнуло, а потом забормотало. Поверхность озера всколыхнулась, заставив закачаться упругие зеленые стебли, растущие из воды у самого берега. Кирилл отпрянул уже на несколько шагов, благополучно влетев в кустарник.
— Тьфу на вас! — Кирилл разозлился. Он решительно вернулся к воде и принялся умываться. Все-таки какая холодная здесь вода! Но здорово бодрит. Кожа лица так и горит. Бодрит! Горит! Просто стихи. А вот еще сравнение — кожа горит, как после бритья «Невой». Нет, так лучше не сравнивать.
Опять ухнуло, и опять вспух водяной горб. Споткнулась о близкий берег набежавшая волна, и только вытекающая из Чистого ключа речка разрешила ей следовать дальше — в глубь тенистой низины, до Пресного озера. Никакого колдовства, только физика. Тяжесть земной коры выдавливает из своих глубин обычную воду — вот и все! Никаких водяных, русалок и прочих таинственных жителей. Интересно, подумал Кирилл, если бы я совершенно ничего не знал об этих существах, с детства учил только физику и химию, был бы прагматичным и скучным материалистом до мозга костей, испугался бы я сейчас? Что бы представил, когда заурчало и вода вспучилась? Может, и испугался, но от неожиданности. А потом довольно скучно объяснил сам себе причину этого явления, как только что это сделал. И не зародились бы в моем мозгу сказочные существа, не заработала бы фантазия. Но, с другой стороны, почему незнание порождает колдунов и духов? Чем объяснить стремление человека одухотворить мертвый материальный мир, который дан нам в ощущениях? И сразу вопрос: кем дан? Может, так легче понять все окружающее нас? Наверное — легче, если предположить, что вокруг нас все живое, всемогущее, понимающее, а значит, способное услышать, способное пожалеть. А кто-то надеется приобщиться к могущественным силам и получить абсолютную власть… Да-а, некоторым деятелям в этом смысле наука жизнь попортила, объяснив многое из сверхъестественного. Многое, но не все. А вдруг существует нечто еще, что породило когда-то веру в колдунов? Может быть, на миллион считающих себя магами приходится один настоящий. И наука со временем объяснит и эти необыкновенные способности простого смертного. Вот только простого ли? Раньше они существовали в мифах и были богами или полубогами, иногда простыми людьми, одаренными теми же богами. В сказках появились колдуны и волшебники. А сейчас этим занимается фантастика, где каждый колдун оказывается инопланетным пришельцем: хочется ведь теперь все объяснить с помощью науки. Раз нет ничего необычного на Земле, значит, есть где-то еще. Но все-таки есть! Как нам хочется мистики, волшебства, чуда!..