Страница 12 из 28
Поначалу я была совершенно уверена, что ему вот-вот надоест слушать, и после каждого слова поднимала глаза, дабы проверить, не пора ли остановиться. Но ему как будто не надоедало, и постепенно я полностью погрузилась в рассказ, почти забыв о том, где нахожусь и кем в действительности является мой собеседник. А он, как это ни странно, слушал, и даже задавал какие-то вопросы, и время летело незаметно.
Портняжка, разумеется, заглянул за обещанным куском пирога. Однако его лицо, едва появившись в дверном проёме, тут же исчезло и больше в тот день не появлялось. Позднее я немного забеспокоилась (лишние разговоры были вовсе ни к чему), но вскоре рассудила, что Портняжка — не ветреная девица и сплетничать не станет. Я оказалась права. Во всяком случае, о таком из ряда вон выходящем событии как визит на кухню лица королевской крови не было сказано ни слова — даже наедине.
Глава 3
Раз в два месяца, исключая зимнюю пору, в королевском парке устраивался большой пикник. Негласной целью этого мероприятия было дать представителям высшего света возможность почувствовать себя ближе к природе и хоть ненадолго ощутить солидарность со своими (а вернее сказать, нашими общими) далёкими предками. Получалось у них, признаться, не слишком хорошо. По той простой причине, что сходство между ходом подобных пикников и теми условиями, в которых жили древние люди, было весьма относительным. Начать хотя бы с того, что для удобства отдыхающих по всей территории парка была расставлена мягкая мебель. Диваны с роскошной тёмно-красной обивкой, зелёные кресла, более простые стулья с длинными спинками; дополняли картину разноцветные подушки. Всё это беззастенчиво затмевало многообразие красок, обеспечиваемое обычно садовыми цветами, ныне поникшими головой от такой несправедливости. На деревьях были развешены разнообразные гирлянды, поддерживающие атмосферу праздника. Одеяние дам и кавалеров, и даже беззаботно играющих в мяч детей, лишь слегка отличалось от тех нарядов, которые можно было увидеть на балу. Основные отличия касались именно дам: юбки были чуть менее пышными, макияж более умеренным, а элегантные полупрозрачные шали прикрывали оголённые плечи от ветра и солнца, но не от горячих мужских взглядов. Трава была заблаговременно аккуратно подстрижена, так, чтобы по ней было максимально удобно ходить даже на каблуках. Костёр, непременный атрибут дикого образа жизни, был разведён, и на нём даже жарилось мясо, однако занимались приготовлением пищи вовсе не гости, а исключительно слуги вроде меня, специально направленные в этот день из дворца в парк. Надо сказать, было нас немало. Почти через каждый десяток шагов можно было увидеть застывшего до поры до времени лакея, держащего в руках поднос с напитками, сладостями или же холодными закусками. Большая часть еды, как и обычно, приготавливалась на кухне и поспешно приносилась в парк уже оттуда, однако кое-что мы делали и прямо на природе, как уже было сказано выше, отдавая дань древней традиции. Впрочем, даже используемые здесь, снаружи, специи и соусы, размягчающие мясо, навряд ли были знакомы нашим менее разборчивым предкам.
Заправлял приготовлением пищи на свежем воздухе человек, которому в силу его плохо контролируемого характера ни в коем случае нельзя поручать столь ответственные дела, то есть я. Такое странное решение было принято Дамой, безапелляционно заявившей что-то насчёт бледности, дохлости и зелёного цвета лица одной знакомой ей девушки. Я, конечно, в долгу не осталась, но повиноваться всё-таки пришлось, тем более что понаблюдать за предстоящим праздником всё же было интересно. А если даже наломаю дров, моё дело маленькое: меня отправили — я и пошла.
И вот, попутно нарезая зелень на специальном деревянном столе, наспех сколоченном накануне дворцовым плотником и поставленным поблизости от костра, я предавалась главному своему сегодняшнему занятию — наблюдению. В целом всё было достаточно красиво, но, как я уже недвусмысленно дала понять, в то же время довольно-таки нелепо. Они бы ещё фамильные портреты вынесли и на дубах развесили. А как красиво было бы вместо всех этих странных гирлянд развесить на ветвях разноцветные ленточки, как делают на некоторые праздники в деревнях, а вместо всей этой громоздкой мебели разложить прямо на траве подстилки из плотной узорчатой ткани…
Король и королева на пикнике не присутствовали; вероятно, решили, что и так достаточно близки к природе, а может, сочли, что им такая близость ни к чему. И то верно, тот, кто ездит на охоту, знает о диком отдыхе много больше сегодняшних гостей. Кстати, в число первых (как, впрочем, и вторых) входил и принц. Вот любопытно, что он думает обо всём этом мероприятии. Надо будет непременно поинтересоваться, если он ещё раз заглянет ко мне на кухню. (После описанных мною событий он приходил туда ещё дважды.) Сейчас подходить и спрашивать, конечно, не буду; такую наглость даже я не смогу себе позволить.
Разумеется, не все гости проводили время одной компанией. Большинство из них разбрелись по парку, разделившись на группы по несколько человек. Принц расположился совсем недалеко от костра, а, значит, и от меня, в обществе двух своих друзей — Иана Торвуда и Роджера Верли. Эти трое много лет уже были не разлей вода. Уж не знаю, как именно это произошло, но сегодня в их компанию затесалась также леди Кларисса Менская, двадцатилетняя графская дочка, достаточно давно и не без успеха появлявшаяся в свете. Как бы странно это ни могло показаться, учитывая её привычку всегда находиться в центре внимания, разговаривали в основном мужчины. Леди Кларисса стояла, прислонившись к стенке беседки, и обмахивалась веером — занятие, казалось бы, совершенно бессмысленное на свежем воздухе, когда лёгкий ветерок и без того своевольно заигрывал с волосами и шалью девушки, но как же оно подчёркивало изящность её движений! Я смотрела на гостью, стараясь побороть так и рвущуюся наружу зависть. Вот уж кто точно не наступает на ноги своим кавалерам во время танца!
— Говорят, на границе участились набеги отрядов из Тридевятого королевства? — заметил Иан, переводя разговор в новое русло.
— В самом деле? Что-то чересчур долго это продолжается, — вмешался Роджер. — Пора бы разобраться с ними раз и навсегда.
— Интересно, и как ты это сделаешь? — возразил Иан. — Они ведь не объявляют нам войну; совершили набег — и возвратились назад на свою территорию. И Тридевятое королевство вроде как ни причём: мало ли чем отдельные отряды своевольно занимаются; за всеми не уследишь.
— Между прочим, в народе говорят, будто в Тридевятом королевстве живут и не люди вовсе, а черти рогатые, — глубокомысленно заметил Роджер.
— Угу. А ты знаешь, какие напитки пьют в народе? — язвительно поинтересовался принц. — Никакие вина рядом не стояли. После такого пойла не то, что Тридевятое, и наше королевство покажется населённым сплошь одними чертями. Люди как люди там живут, такие же, как у нас, ни рогов, ни хвостов я у них что-то не замечал. На деревни — да, нападают, но не часто, с тех пор, как мы ещё несколько отрядов отправили на границу. А слышал ты, Иан, скорее всего совсем о другом. О разбойниках, которые завелись в лесах недалеко от столицы. Эти действительно в последнее время совсем обнаглели; ими скоро придётся заняться, как следует.
— Ох, как же это скучно — разговоры о политике, — очаровательно улыбнулась леди Кларисса.
— Это верно, мы слишком увлеклись, — согласился принц, хотя, кажется, не слишком охотно. — И заставили даму скучать.
— Как будем исправлять положение? — поинтересовался Иан.
— Почему бы нам не сыграть в какую-нибудь игру? — предложила Кларисса. — Вот, например, как они.
Кивком головы она указала немного в сторону, туда, где громко переговаривались несколько юношей и девушек. Все они обступили высокую яблоню и с интересом наблюдали за ещё одним молодым человеком, неуклюже подпрыгивавшим возле самого ствола.
— Что это они делают? — нахмурился принц.