Страница 13 из 28
— Играют в фанты, — смеясь, ответил Роджер. — Я только что слышал. Бедняге Эдду выпало сорвать яблоко для леди Лунской. Беда в том, что растёт оно слишком высоко, а лазать по деревьям ему не приходилось с очень юного возраста!
Его собеседники рассмеялись. Зрелище и вправду было комическое. Достать до яблока с земли было решительно невозможно; залезть же на яблоню, особенно не имея соответствующего опыта, было нелегко, поскольку более-менее крепкие ветки также начинались достаточно высоко. Гораздо проще было бы забраться на росший рядышком дуб, удобно протянувший длинную толстую ветвь совсем низко над землёй — лезь, не хочу, — и прямо с этого дуба дотянуться до яблока. Но столь сложная комбинация, по всей видимости, никак не приходила в голову несчастному графу Эдуарду, и он оказался в весьма незавидном положении, пытаясь сделать невозможное под громкий смех товарищей. Хотела бы я знать, многие ли из них сами смогли бы достать для леди Лунской злополучное яблоко? Пока было похоже, что, если бы её питание зависело только от них, бедной Миранде пришлось бы умереть с голоду.
— Играть так, как они, я, пожалуй, не захочу, — заметил принц, кидая мальчишкам укатившийся у них мяч.
— В фанты и не надо, — заметила Кларисса. — Игра в фанты не требует большого ума. Делай, что тебе прикажут. Это больше подходит для слуг, не правда ли?
Её томные взгляды и очаровательные улыбки по большей части предназначались принцу, однако иногда перепадало и его друзьям. Тут леди Кларисса была бесспорно права: всегда следует оставлять запасной вариант на случай неудачи. Тем более что положение жены фаворита зачастую бывает намного более надёжным, нежели статус фаворитки.
— Я предлагаю поиграть в игру, требующую большей утончённости. В шарады. И я уже сейчас назначаю приз тому, кто первым разгадает мою шараду: вот это кольцо… и ещё небольшой сюрприз.
Отставив в сторону вазу с нарезанными фруктами, я напрягла зрение, стараясь рассмотреть кольцо. Перстень как перстень, печатка, такие часто дарят в знак поощрения подчинённым, хорошо выполнившим свою работу. В большинстве случаев тайную и не очень чистоплотную; за другую никаких особых наград не полагается. Неудивительно, что графской дочке ничуть не жаль расставаться с таким кольцом, когда нечто намного более важное поставлено на кон.
Очередной всплеск шума, прозвучавший со стороны яблони, ненадолго отвлёк моё внимание. Подросток лет двенадцати, один из тех, что играли поблизости в мяч, наконец, сжалился над незадачливым Эдуардом, а может, просто захотел показать себя перед остальными мальчишками. Он без труда добрался до яблока, выбрав для этой цели, как я и предполагала, именно дуб, и, спустившись на землю, вручил его покрасневшему графу.
— Ну, хорошо, играем, — согласился между тем принц. — Но берегитесь, леди Кларисса, ведь Роджер знает очень много шарад.
— Уверена, что эту он не знает, — с улыбкой заверила его девушка. И хорошо поставленным голосом продекламировала:
Мой первый стих в бутыль налит,
Ему бокалов ведом звон.
Он кровь и душу веселит,
Но постепенно клонит в сон.
Последний слог — о месте том,
Где много парков и аллей.
Там не один построен дом,
Но нет ни пастбищ, ни полей.
Кто догадался, плод воспел,
Что свеж и сладок, если спел.
Дочитав, она замерла, самодовольно оглядывая окружающих. Не думаю, однако, чтобы молодые люди оценили прелесть её голоса; все трое стояли, нахмурившись, торопясь скорее разгадать загадку.
— Значит, плод, — пробормотал Роджер. — Странно, все названия, которые приходят мне в голову, слишком коротки…
Раскладывая по специальным посудинам принесённое с кухни мороженое, я не слишком прислушивалась к весьма туманным намёкам, которые делала Кларисса в ответ на вопросы кавалеров. Гораздо интереснее было искоса наблюдать за жестами и мимикой последних. Хотя, положа руку на сердце, наблюдала я в основном только за одним из них и не думаю, чтобы причиной, побудившей меня это делать, в действительности была любознательность.
— Золушка, чего ты ждёшь? — шепнул суетившийся рядом Пончик.
Я рассеянно кивнула и, взяв в руки поднос, на котором были расставлены высокие стаканы с мороженым, отнесла его на изящный белый столик, возле которого расположились игравшие. Убедившись в том, что посуда расставлена, как положено, я забрала опустевший поднос и успела сделать несколько шагов в обратном направлении, когда обнаружила, что моя нога наступила на что-то, явно отличавшееся от гравия и травы.
— Простите, Ваше Высочество, — пробормотала я, резко отступая и испуганно поднимая глаза…и вздрогнула. Уж слишком ярко мне вспомнился другой эпизод: весёлая музыка, сотни свечей, красивые наряды, и дама в роскошном белом платье, наступившая на ногу своему кавалеру.
Но принц, к счастью, не заметил сходства. Как и всегда.
— Прощу, но при одном условии, — негромко сказал он, как бы невзначай отводя меня в сторону от остальных, ближе к затухавшему уже костру.
Я выжидательно подняла глаза.
— Если ты скажешь мне разгадку этой чёртовой шарады, — невинно пояснил он.
— А почему вы решили, будто я знаю разгадку? — Я постаралась напустить на себя не менее невинный вид.
— Знаю, и всё. Представь себе, это было видно по твоему лицу.
— Неужели у меня такая выразительная мимика?
— Представь себе. Когда захочешь что-нибудь от меня скрыть, надень на лицо вуаль.
Я снова вздрогнула, но он опять ничего не понял.
— Ну, хорошо, — призналась я, — но если я вам скажу ответ, это будет нечестно. Господам Роджеру и Иану никто не подсказывает.
— Они могли спросить тебя точно так же, как это сделал я, — невозмутимо возразил принц. — То, что им это не пришло в голову, — их личная проблема.
— И всё-таки, мне кажется, они бы не согласились с вашими рассуждениями.
— А разве тебе так важно, с чем бы они согласились?
Я искоса посмотрела на принца. М-да, чем-чем, а нехваткой уверенности в себе этот молодой человек не страдал. Что, впрочем, неудивительно; ему это было не положено по статусу.
— Ну, ладно, так и быть, — подумав, согласилась я. — Значит, вы обещаете не держать на меня зла за отдавленную ногу?
— И за все ноги, отдавленные в будущем, чьими бы они ни были, — заверил он.
— Хорошо.
Я подошла к своему столу, вытащила из миски гроздь винограда и подержала её в воздухе. Сначала он не понял, зачем я это делаю; потом схватился за голову.
— Виноград! — воскликнул он. — Сладкий плод… "Ему бокалов ведом звон"… Ну, конечно же! Как же я мог до этого не додуматься?
"И в самом деле, как же это ты мог!" — сказала бы я, будь на его месте Портняжка или Пончик. Но это был наследный принц нашего королевства, поэтому я ограничилась тем, что неодобрительно поцокала языком и многозначительно развела руками.
— Ладно, с меня причитается, — пообещал он и поспешил возвратиться к гостям. Я же осталась у стола, перекладывать фрукты и гадать, что же это мне такое причитается.
Пытаясь переварить всё то, что только что произошло, и вновь и вновь прокручивая в голове обрывки то его, то моих фраз, я даже прослушала, как принц объявил, что знает правильный ответ. Я лишь вскользь успела заметить, как леди Кларисса вручает ему перстень, такая довольная собой, словно это не принц, а она только что разгадала шараду. Но то, что последовало за этим, я видела хорошо.
— Вы ведь ещё обещали победителю какой-то сюрприз, — заметил Роджер.
Кларисса, как видно, только и ждавшая, чтобы кто-нибудь об этом напомнил, довольно улыбнулась.
— Это верно. И мой сюрприз такой.
Больше ни слова не говоря, она подошла к принцу, положила руки ему на плечи и поцеловала его в губы. Недолго, но вполне профессионально, на мой скромный взгляд. Я отвернулась, закусив губу. Безумно захотелось что-нибудь разбить, скажем, фарфоровую вазу или с десяток тарелок. Не знаю, на кого я в тот момент злилась в первую очередь — Клариссу, принца или саму себя. Ну, почему я никогда не могу отказать человеку в просьбе, даже когда знаю, что это обернётся против меня?! Я подняла на принца хмурый взгляд, пользуясь тем, что он в тот момент, ясное дело, смотрел совсем в другую сторону. Ну, Ваше Высочество, чтобы я ещё хоть один раз что-нибудь вам подсказала! Ни одного слова от меня не дождётесь.