Страница 7 из 53
— М-м-м, пахнет как! Что это такое?
— В конце долгого дня я себя иной раз балую таким образом. Это терновая слива с рубленым миндалём, сваренная в мёду и выдержанном сидре.
Библ обильно умастил разрезанные хлебцы сладкой смесью и вынул две кружки и бутыль.
— Бузиновая лопуховка. А теперь присядем здесь на мешках и закусим.
— Прекрасно! — отозвалась жующая Тайра.
— Только никому ни полсловечка. Не то мне вечером покоя не будет, народ сюда валом повалит.
Тайра охотно пообещала — при условии, что ей-то можно будет заглянуть на кухню иной раз вечерком.
— Во какая хитрющая, — подивился Библ. — Ладно, ладно, согласен. А теперь пора баиньки.
Тайра покинула кухню и направилась в спальню. Проходя через Большой зал, она остановилась перед гобеленом Мартина Воителя. Один из основателей аббатства, его рыцарь-защитник, стоял перед нею, сжимая меч, и дух его витал над обиталищем мирных существ. Настоящий меч, точно такой же, как и вытканный на ковре, висел тут же; грозное оружие, изготовленное из металла упавшей на землю звезды, выкованное барсуком-лордом в Саламандастроне, крепости-горе на берегу моря. Простой одноручный меч, без выкрутасов и излишнего декора. Тайра невольно потрогала своё оружие, пращу Фитьку. «Любое оружие — лучшее, если умеешь им пользоваться», — говаривал её отец.
Уставшая выдра моргнула. Ей показалось, что Мартин кивнул. Неужели древний воин подтвердил слова отца? Тайра зевнула. Наверное, сквозняк шевельнул толстую ткань гобелена. Надо спать, спать, спать.
Царство снов — чудная страна. Иной раз мирная, иногда сплошь заселённая кошмарами. Тайра блаженно брела по солнечному берегу тихого озера. Вдали показались двое, окружённые золотистым сиянием. Приблизившись, Тайра узнала Мартина Воителя. Он улыбнулся и кивнул попутчице, статной выдре, настоящей леди, старшей, чем Тайра, но очень напоминавшей её обликом и походкой. На лбу спутницы Мартина сиял узкий золотой ободок с очень крупным круглым изумрудом. Плечи леди украшал короткий зелёный плащ, расшитый по краю. Грудь защищена серебристой металлической кирасой с золотой звездой в центре. Удивлённая Тайра уставилась на оружие дамы: простенькая праща, такая же, как у неё самой. И простой серый мешок с камнями.
Тайру охватило чувство родственной близости с этим царственным явлением. Ей захотелось обратиться к старшей выдре, но язык не слушался, да и не знала она, что сказать, спросить, поведать. Она повернулась к Мартину, но он снова кивнул и улыбнулся. И тогда Тайра услышала слова воительницы:
После этого призрачная пара удалилась. Тайра хотела последовать за ними, но не могла шевельнуться. Её охватило отчаяние. С озера повеяло лёгким ветерком, слова выдры гулко отдавались в голове. Остаток ночи Тайра провела беспокойно. Она металась и вертелась, переполненная нерастраченной энергией.
5
На рассвете Тайра поднялась с ощущением неудовлетворённости, невыполненности чего-то, чему она и сама не могла подыскать определения. Спешно одевшись, она сбежала по лестнице. Обычно молодой здоровый аппетит гнал её на кухню, но в этот раз она прямым ходом выскочила наружу. Летнее утро, трава под ногами ещё тяжела от обильной росы. Зелень газонов пестрит множеством ромашек, лютиков, колокольчиков, одуванчиков, мать-и-мачехи, сон-травы, разрыв-травы, оборонь-травы… Она остановилась у северо-западного угла, прислушалась к переливам птичьего пения, к звону жаворонков, к воркованию лесных голубей за восточной крепостной стеной.
Запели ещё два голоса: нестройно, неуклюже, хрипло. Кромка и Командор возвращаются с рыбалки! Встреча с ними означала отеческую заботу и ненужные расспросы: почему не спишь, почему вышла, почему не завтракала, а как спалось, а не болит ли голова… Тайра шмыгнула за угол, чтобы выждать, пока развесёлая парочка пройдёт мимо и исчезнет в здании.
Наконец дверь за ними захлопнулась. Тайра покинула укрытие и продолжила бесцельно блуждать по двору. Она взобралась на стену и остановилась на северо-западном углу. Перед ней простиралась равнина. Далее, говорят, начинались холмы, горы, берег Западного моря. Большинство обитателей аббатства всю жизнь свою проводили в стенах Рэдволла. Тайра не отличалась от них, но, будучи выдрой, знала, что путешествия ей ещё предстоят. Она стояла, погруженная в неясные думы, и не заметила, что с неба на неё несётся что-то большое и тёмное. Неожиданно перед нею возник большой гусь-казарка, ещё больше спасённого ястреба. Почему он летит так низко, совсем один? Обычно гуси летают клиновидным строем. И совсем неясно, почему он устремился прямо к ней.
Гусь пошёл на посадку и неуклюже плюхнулся прямо на Тайру. К счастью, выдра оказалась достаточно сильной, чтобы удержаться вместе с птицей на стене, не рухнуть с головокружительной высоты. Они наконец расцепились и уставились друг на друга. Здоровенный темно-серый с белым гусь выглядел дружелюбно.
— С добрым утром! — вырвалось у Тайры само собой.
Гусь вежливо отвесил чопорный поклон.
— Га-га-гонк! Бранталис также от всей души желает вам доброго утра, сударыня. Полагаю, это место и есть искомая мною крепость красного камня? Позволительно ли будет Бранталису получить консультацию у ваших знахарей, лекарей, целителей?
Тайра заметила на шее гуся растрепавшуюся повязку, из-под которой торчали какие-то листья.
— О, вы ранены! Да, у нас есть целитель, конечно.
Гусь пригнулся к остаткам повязки и пустился в пояснения:
— Результатом попадания стрелы явилось проникающее ранение покровов и мышц шеи. Кость не затронута. Лидо Лагунный проявил чудеса героизма и сострадания. Он спас Бранталиса.
Тайра забыла свои проблемы.
— Бранталис… Очень приятно. Меня зовут Тайра. Сейчас я сбегаю за нашим целителем, подождите.
— Бранталис терпеливо ждёт.
Хиллия и Ореал вышли из сторожки вместе с близнецами. Заметив их, Тайра закричала со стены:
— Эй, друзья, здесь, наверху — раненый гусь. Нужна помощь! Носилки попросите сюда, поскорее!
Ореал засуетился. Он запрыгал с лапы на лапу и залепетал:
— Дорогая, там раненый гусь. Что нам следует сделать?
Его жена быстро сообразила:
— Не волнуйся, дорогой. Посиди с малышами, я быстро.
И она понеслась к аббатству. Иргл и Ральг ускользнули от родителя и понеслись в другую сторону, по ступенькам крепостной стены.
— Ранний гусь! Ранний гусь! — кричали они.
— Стойте, карамельки мои, назад, назад! — кричал вдогонку покинутый папаша.
Тайра заступила дорогу мышатам. Они возбуждённо подпрыгивали и кричали:
— Нам надо к раннему гусю! Нам очень-очень надо!
— Назад, карамельки обсосанные! Дуйте к папочке, мышня-малышня! — гнала их вон выдра.
Запыхавшийся Ореал схватил сынишек за хвосты.
— Ко мне, ко мне, карамельки мои сахарные.
Детишки извивались и пытались вырваться.
— Никакие мы не карамарельки, мы настоящие малыши!
— Гуся ещё увидите, — сменила тактику Тайра. — А вот чего вы не увидите сегодня, так это малинового желе и земляничной шипучки. Пока вы здесь прыгаете, завтрак закончится и все съедят без вас.
Мгновенно малыши рванулись вниз по ступенькам, волоча за собой спотыкающегося папашу.
— Только вот что они обо мне подумают, когда узнают, что я врунья… Да ладно, главное — избавились мы от этой чумы надоедливой.