Страница 6 из 53
Тайра отважилась задать вопрос, над которым она уже не однажды размышляла:
— Может быть, я стану Командором?
Отец вздохнул и разъяснил почти извиняющимся тоном:
— Из тебя вышел бы Командор лучше, чем все, кого я знаю, лучше меня в том числе. Но Закон гласит, что только самец может стать Командором. Может, это и несправедливо, но мы живём по Закону.
Тайра надулась:
— Легенды говорят, что в далёких странах девы становились Командорами.
Бандж отхлебнул «Октябрьского» эля и решительно припечатал стол кружкой.
— Не будем обсуждать это здесь и сейчас. Другие страны далеко, мы живём в Цветущих Мхах по нашим законам, а по ним женская особь Командором быть не может, и точка. И я отвечаю за соблюдение Закона Выдр.
В воздухе повисла неловкая пауза, прерванная появлением брата Библа. Повар-землеройка толкал перед собой тележку с кастрюлей. Он вытер нос платком в горошек, размером с небольшую скатерть, и торжественно провозгласил:
— Раковый суп со жгучим корнем для юной героини!
Раковый суп со жгучим корнем — любимое лакомство выдр во всех странах и во все сезоны. Тайра принюхалась.
— Чудесный аромат! Такого супа никто, кроме вас, не приготовит, сэр!
— Это верно, мисс Тайра, — скромно согласился брат Библ, запуская поварёшку в котёл. — Но при папеньке вы уж остерегитесь такое заявлять, не то ещё поссорите нас, оборони сезоны.
— Нет, брат, чего уж там, — покачал головой Бандж. — С фактом не поспоришь. Ты наш любимый суп лучше всякой выдры сваришь, это факт.
— А как вы его готовите, сэр? — льстиво улыбнулась повару Тайра.
— Ну, кресс береговой, знамо дело, лучку… — пустился в объяснения брат Библ. — Дикого чесночку чуток… — Тут он замолчал и лукаво улыбнулся. — Да и секретов всяких много, вы уж извините.
Кротоначальник Груд прислушался к рассказам Бринти, Трибси и Гирри, сидевших на другом конце стола с молодёжью.
— Хур-ха-ху-ха-хур! Вот фантазёры-придумщики! Давно таких героев не встречал!
Бринти моделировал на столе ход сражения при помощи разных подручных предметов.
— Вот эта дюжина каштанов карамельных — свирепый противник, все двенадцать крыс.
— Хурр, мисс Тайра рассказала про восемь противных крыс, — вмешался кротёныш Груп.
Гирри проглотил сливовый пудинг.
— Некогда ей было считать, она колотила нечисть пращой. На самом деле их было тринадцать. Двое взобрались ко мне на ветку, когда я перерубал толстенный канат, пришлось ими заняться.
Трибси прикончил миску ревеневой крошенки и присоединился к другу. Он схватил два каравая хлеба, воткнул в них по вилке и бухнул на стол среди каштанов.
— Хурр, это мы со стариком Бринти. И с дубинами, — показал он на вилки. — Крутые бойцы, так, Брин?
Поток собственной фантазии захлестнул Бринти.
— Точно, Триб! И вот мы им задали! Банг! Буме! Бамс! Бухх! Бахх! Все четырнадцать гигантских крыс… Тр-русы поганые! Ага, толстомясые!..
Командор вытер щеку и выудил из супа плюхнувшуюся туда карамельно-каштановую «крысу», отброшенную смертоносной вилкой Бринти.
— Давай-ка, дочка, побыстрее доедать, не то Бринти нас каштанами обкормит. Уж больно много он крыс покрошил.
После ужина большинство обитателей аббатства высыпало наружу. Звери расселись на ступеньках крепостных лестниц, наслаждаясь прекрасной летней погодой. Тайра с отцом последовали за аббатисой и Кромкой Серой Иголкой в лечебницу, проведать раненую птицу. В палате нового пациента уже находились брат Перант и Дед Квелт, сезонописец и библиотекарь. Сам больной сидел на подоконнике и любовался видом из окна.
— В высшей степени необычный пациент, — поделился впечатлениями брат Перант. — Вы ведь помните, в каком он был состоянии, почти при смерти.
А после первой же обработки ран очнулся и принялся за воду. И не просто клюв смочил, а осушил полный кувшин. И вот результат! Посмотрите, как блестят глаза. Перья сам расправил. Конечно, клюву ещё долго заживать, но общее состояние просто завидное.
Ястреб искоса глянул на пришедшую компанию и занялся оперением.
— Может быть, именно перья спасли его, брат Перант, — предположила Тайра. — Крысы ведь с ним не церемонились.
— Мощная птица, могучий организм, — согласно кивнул лекарь.
Мать Ликиана подошла к ястребу и погладила его по голове.
— Сильный, сильный, хороший, славный, — приговаривала она. — Кто же ты такой?
Серебристая белка Квелт, старый сухой зверёк несчётных сезонов возраста, сезонописец аббатства, сам назначил себя на должность библиотекаря. Он занял под хранилище всевозможных лапописных материалов одно из обширных чердачных помещений. Ёж Кромка и кротоначальник выполнили по его чертежам полки, на которых Квелт разложил свитки, листки, толстые книги и тоненькие тетрадки, записи на коре, сухих листьях, пергаменте. Сейчас он держал в лапе небольшую книжицу в твёрдом переплёте.
— Полюбуйтесь! Хроника давних сезонов, записанная матерью Брионией. Древняя настоятельница особенно интересовалась птицами-охотниками. Вот что я здесь нашёл.
Квелт поправил очки из горного хрусталя и уткнулся в желтоватые страницы носом.
— М-да… Вот… Ага. Вот-вот. «Таких птиц в наших лесах не видывали. О них сообщили перелётные дикие гуси. Встречаются они на Зелёном острове, охотятся в воде: море, реки, озера, локи, протоки… Большие, мощные птицы, сверху темно-коричневые, снизу белые. Большие длинные крылья… Белая корона на голове, две тёмные полосы… Темные пятна вокруг глаз похожи на маску. Глаза с золотой окантовкой. Клюв мощный, сильноизогнутый. На каждой серо-голубой чешуйчатой ноге по четыре мощных черных когтя».
Квелт закрыл книгу и улыбнулся Тайре.
— Похоже?
— Все о нем, все сходится.
— В старые времена их называли пандионами. Вы привезли в аббатство большого морского рыболова, птицу-скопу.
Кромка Серая Иголка восторженно уставился на птицу.
— Стало быть, надо его и кормить соответственно. Как думаешь, Командор? — подтолкнул он Командора. — Придётся нам с тобой потрудиться, порыбачить с лодочки в пруду.
Командор, как и Кромка, большой любитель рыбалки, включился в игру.
— Да, ничего не поделаешь, придётся. Не голодать же бедному созданию. Э-э, мать Ликиана, с вашего разрешения мы с мистером Серой Иголкой отправимся нынче ночью на пруд, исключительно во благо больной страждущей птицы. Тяжкий труд эта ночная рыбалка, уж поверьте. Да что поделаешь, долг превыше всего!
— Вы меня растрогали, Командор. Разумеется, я согласна, — потупилась Ликиана, чтобы не прыснуть со смеху.
— И мне можно? — пискнула Тайра.
— Не-е, дочка, с тебя на сегодня хватит. Ты и так уж бурный денёк провела, тебе отдохнуть надо.
Глянув на разочарованную физиономию молодой выдры, Ликиана решила подсластить пилюлю.
— Да, тебе надо отдохнуть, Тайра. А сначала забеги-ка в кухню да передай брату Библу, что я велела тебя побаловать. Пусть он подыщет для тебя что-нибудь особенно вкусненькое.
Тайра подпрыгнула и, поблагодарив настоятельницу, понеслась на кухню.
Брат Библ поднял голову от плиты.
— Приветствую героиню дня! — воскликнул он, увидев Тайру. — Что привело вас на кухню, милая мисс?
Тайра с деловым видом сообщила о поручении матери Ликианы.
— Кухня в вашем распоряжении, дорогая моя. — Библ широким жестом обвёл обширное помещение. — Чем пожелаете насладиться?
— Даже не знаю, сэр, — пожала плечами Тайра.
— Редкий случай, — подивился брат Библ. — Молодая леди не знает, чем бы ей полакомиться. — Он снял с гвоздя буковую лопатку, открыл духовой шкаф и принялся вытаскивать из него караваи, хлебы и хлебцы. — Позвольте предложить моё фирменное блюдо.
Тайра помогла повару разгрузить духовку. Он выбрал два золотистых хлебца и показал Тайре на горшок, одиноко торчащий на середине обширной плиты.
— Возьмите полотенце и подайте мне этот горшочек, милая мисс. Осторожно, не обожгите лапы.