Страница 27 из 31
– Это недостаточно ударный материал!
– Вот как? Это еще почему?
– Нет занимательных деталей!
– Правильно, – терпеливо сказала Мэри. – Я же тебя предупреждала, что так и будет. Это не романтическая история из частной жизни, а материал для узкого круга специалистов.
– Только не надо во всем обвинять меня, – брезгливо скривился Пол. – Нужно уметь найти ракурс, в котором любое дерьмо смотрится конфеткой. А ты если и умела, то растеряла способность к этому. Ты не смогла написать даже об Ирвине Поттере, а уж, казалось бы, материал – лучше некуда. Что ты мне накарябала в объяснительной записке? «Ввиду отсутствия достоверной информации… Неэтично вмешиваться в личную жизнь…»
– Я писала также, что Поттер может подать против нас судебный иск, и тебе этот аргумент показался достаточно убедительным, – напомнила Мэри.
– И Нейл Бонс куда-то запропастился! А ведь обещал мне кучу фотографий, – пробурчал Пол. – Ведь только ленивый не запечатлел тебя и Поттера, целующихся в машине. Все газеты напечатали эти снимки – кроме нашей, хотя ты работаешь именно у нас. Ты ведешь себя как собака на сене – ничем не захотела помочь родной газете. Вот что меня задело больше всего!
Мэри почувствовала приступ тошноты.
– Я же все тебе объяснила, – кое-как выговорила она.
– Что толку от твоих объяснений, – уныло сказал Пол. – Такой сюжет, такая фигура – известный во всей Европе писатель, затворник и любитель женщин в одно и то же время! Он, конечно, парень не промах, достаточно взглянуть на эти фотографии…
– Какие еще фотографии?
Пол достал из ящика и бросил перед ней на стол два лоснящихся глянцем снимка. На обоих – Ирвин Поттер, выходящий из ресторана в обнимку с Виолой Дрэнкер. Женщина благоговейно смотрела на своего спутника, и на губах ее змеилась победоносная улыбка.
– Эта особа – Виола Дрэнкер – его литературный агент, – сквозь зубы процедила Мэри. – Обычное деловое свидание в ресторане.
– Откуда нам знать, деловое или нет? Ты же ничего не пожелала рассказать о своей жизни в его доме.
– Как долго ты будешь изводить меня за это, Пол? – взорвалась девушка. – Если тебе угодно, чтобы я ушла, то знай…
К счастью, в этот момент зазвонил телефон. К счастью – потому что именно сейчас Мэри меньше всего на свете могла позволить себе потерять работу.
Пол схватил трубку и принялся орать во весь голос. Мэри воспользовалась паузой и стремглав кинулась в дамскую комнату.
Через десять минут она стояла у большого зеркала, бледная как смерть и обессилевшая. Удивительно, что она осунулась и похудела. До сих пор ей казалось, что во время беременности женщины лишь набирают вес. Лицо у нее страдальчески исказилось. Всего полтора месяца минуло с того времени, как она блаженствовала в объятиях Ирвина. Шесть недель, а кажется, прошла целая вечность!
– С тобой все в порядке, дорогая? – поинтересовалась одна из сотрудниц, с интересом заглядывая в зеркало.
– Лучше некуда! – заверила Мэри, подводя губы помадой.
– Не позволяй Полу издеваться над собой, – сказала женщина сердито. – Скажи ему, что приличные люди так себя не ведут…
– Все в порядке, Бетти! – Мэри спрятала губную помаду и защелкнула сумочку. – Спасибо за заботу.
И она вышла, не желая слышать никаких соболезнований и нравоучений. В редакции не осталось никого, кто не дал бы ей совета, как вести себя с шефом, и Мэри сама не знала, что больше выводило ее из себя – приторная забота окружающих или оголтелое хамство Пола. В любом случае, нервы ее были на пределе.
Она ожидала, что как только вернется в кабинет, шеф тут же снова начнет кричать на нее. Но тот лишь загадочно посмотрел на Мэри и многозначительно улыбнулся.
– Есть задание, – сообщил он.
– И какое именно? – подозрительно прищурилась она.
– Отправляйся в итальянский ресторан.
– Прямо сейчас? – спросила Мэри, ощутив приступ дурноты при одном только упоминании о запахе еды.
– Да, и немедленно! – возвращаясь к привычно агрессивному тону, заявил шеф.
– Пол, я себя неважно чувствую, – почти умоляюще сказала она. – Не мог бы ты послать кого-нибудь другого? Мне нужно срочно пойти домой и полежать.
– О замене не может быть и речи! – Пол стукнул кулаком по столу, но вместо того, чтобы по обыкновению перейти на крик, продолжил спокойно: – Можешь заказать за счет редакции что-нибудь из их коронных блюд – пасту с помидорами, например.
– Нет, Пол, не могу! Извини, мне нужно домой. – Она встала, прижав руку к губам. – Я выполню твое задание, как только приду в себя – завтра или потом. Я позвоню…
– Мэри, я не шучу! Не забывай, что ты получаешь деньги за то…
Но она уже притворила дверь, не дослушав очередную угрозу шефа. Идти в таком состоянии в ресторан было выше ее сил, и даже страх лишиться работы не мог заставить ее сделать это.
Мэри выключила настольную лампу, подхватила со стула куртку и двинулась к дверям лифта.
Здание редакции находилось на старинной набережной, еще десять лет назад пустынной и заброшенной. Ныне старые кирпичные склады были реконструированы и переоборудованы под современные офисы. Здесь же расположились несколько уютных кафе и ресторанов, а заново отремонтированная набережная в теплые дни стала излюбленным местом прогулок лондонской публики, наслаждавшейся свежим ветерком и солнцем.
Сегодня, впрочем, окрестности были безлюднее, чем обычно. На дворе стоял конец июля, но по-прежнему было сыро и прохладно. По небу волочились бесконечные тучи, а довольно сильный ветер подгонял одиноких прохожих.
Мэри устроилась работать в редакцию семь лет назад и не переставала радоваться тому, что та находится на окраине Лондона. Девушка приобрела небольшую квартирку в пяти минутах ходьбы от офиса. Это был отчаянно смелый шаг – цены на жилье были тогда невероятно высоки, но с тех пор она ни разу не пожалела об этом.
До сегодняшнего дня.
В роли матери-одиночки ей теперь не по силам будет платить за квартиру. Даже при том, что после родов она сразу же выйдет на работу, пасьянс не складывался – слишком большие расходы приносил с собой ребенок.
Мэри бросила взгляд на мутную речную воду. Давно пора было сосредоточить свои мысли и устремления на прозе жизни, на проблемах, с которыми она столкнется уже через несколько месяцев. Давно пора выбросить из головы случившееся в Римини. Но перед глазами упорно стояли смеющиеся и обнимающиеся на фотографии Ирвин и Виола. Именно этой женщине Ирвин доверил тайну о своей семье. Может быть, это был намек на то, что его отношения с Виолой куда более глубоки, чем Мэри казалось раньше?
По серой воде сновала туда-сюда небольшая лодка под белым парусом. Слышен был плеск рассекаемой воды. Несмотря на холод, звуки эти перенесли ее на побережье Адриатического моря, в тот день, когда она плавала на яхте Ирвина. Она вспомнила милую улыбку Моны, солнечные искры в воде, жар страсти и те мгновения, когда она была в его объятиях – желанная и любимая. Девушка закрыла глаза, чтобы не заплакать.
– Мэри!
На мгновение девушке показалось, что ей привиделся этот глуховатый знакомый голос. Она так страстно желала увидеть любимого, что ей могло пригрезиться что угодно.
Мэри обернулась, украдкой смахивая со щеки слезу.
Это был Ирвин. До боли любимый, такой знакомый и дорогой, и в то же время – чужой.
Он бросил на нее пристальный взгляд и нахмурился. Наверное, заметил, какая она бледная, худая, измученная… по сравнению с красивой, надежной, проверенной Виолой!
От этой мысли ей снова стало нехорошо.
– А я думала, ты в Италии, – холодно промолвила она.
– Вернулся вчера, – тихо сказал Ирвин. – Тебе ничего не передавали?
– А что мне должны были передать? – насторожилась Мэри.
– Я звонил твоему шефу и просил о встрече…
– В итальянском ресторане?
– Да. Ты знаешь? – кивнул он. – Мне захотелось увидеть тебя немедленно, поэтому…
– Решил приободрить и утешить меня? – вызывающе спросила Мэри.