Страница 26 из 31
Мэри ошеломленно застыла.
– Что за пленка? О чем ты?
– Камеры на воротах зафиксировали автофургончик, прибывший в восемь тридцать вечера. Затем ты открыла ворота для своего приятеля, который прибыл ровно в восемь сорок пять.
– Так ты знал о Нейле еще до того, как он появился на яхте?
– Знал, представь себе, и это окончательно разозлило меня. – Он поставил на стол тарелки и повернулся к ней. – Все происходящее казалось мне комическим до тех пор, пока я не понял, что ты действуешь не одна. Знаешь, а я ведь почти решил дать тебе интервью. Думаю, я дал бы тебе его сразу, если бы ты прямо попросила о нем при первой встрече.
– Не дал бы, – ехидно сказала она. – Ты просто пытаешься лишний раз уязвить меня.
– И как, получается?
– Да, – сверкнула Мэри глазами. – Что бы ты там ни думал, я не собиралась соблазнять тебя… И Нейл Бонс появился тут совершенно случайно. Что же касается ворот, то тут вышло недоразумение.
Совершенно спокойно Ирвин стал раскладывать по тарелкам запеканку.
– Невероятно, как невинно и виртуозно ты все переиначиваешь! Меня прямо-таки подмывает поверить тебе, а ведь я знаю всю подноготную происходящего.
Он сел и жестом предложил ей сделать то же самое.
– Ты хорошая актриса, Мэри. Если честно, то не раз и не два я начинал сомневаться в собственной вменяемости, настолько сердечной и искренней ты казалась мне.
– Не мучайся, – сказала она, – при случае я персонально поручусь за твое совершенное душевное здоровье.
– Спасибо! – Он принялся за еду.
Она опустилась на стул рядом с ним, но есть не стала. Побарабанив пальцами по столу, Мэри взяла пакет с апельсиновым соком и налила его в стакан, стоящий перед Ирвином.
– Насчет сегодняшнего дня… Ты и в самом деле хладнокровно рассчитал нашу любовную встречу или… Так гадко ощущать себя вещью! Это было нечестно, Ирвин… Это неправильно…
– А ты-то сама всегда поступала красиво? – издевательски приподнял он бровь.
– Что ж, значит, ты просто бездушная машина…
– Нет, это значит, что у тебя двойная мораль. Получается, ты вправе соблазнять меня, а я – нет.
– Повторяю, я не соблазняла тебя!
– Посмотри на все это со стороны, Мэри. Ты доводила меня до точки кипения, флиртовала, расхаживала нагишом по дому, первой дала понять, что хочешь со мной близости. Правда, в последнюю минуту зачем-то спросила про Шейлу…
– Спросила. Потому что меня беспокоило…
– Что у тебя недостаточно материала для очерка? – Он отпил апельсиновый сок. – Не надо учить меня жить, девочка. Тебе всего лишь нужна была информация о моей жизни, и, получив ее, ты приготовилась дать стрекача.
– Прекрати, Ирвин! – Она вскочила, но он, дернув ее за руку, усадил на место.
– Я наслаждался этой игрой, Мэри, желая посмотреть, как далеко ты можешь зайти.
– Зато я – нет… – с ненавистью бросила она ему в лицо.
Ирвин усмехнулся и отодвинул пустую тарелку.
– Хочешь сказать, что ты не получила никакого удовольствия в постели?
Его игривая интонация подействовала на нее, как красная тряпка на быка. Было непереносимо слышать, как он насмехается над ней!
– Могу тебя огорчить. – Она с ненавистью посмотрела в его глаза. – Именно сегодня, первый раз в жизни, я не почувствовала ровным счетом ничего.
Лицо у него потемнело. Ей удалось сделать ему больно, поразить в самое уязвимое место! Она выбрала правильную тактику – задела его мужское самолюбие.
– Я, как всегда, играла. Ты что, забыл об этом?
– У тебя получилось прекрасно, – негромко сказал он. В его голосе прозвучал плохо скрытый гнев. – Так что ты собираешься написать о Шейле Моури? – спросил он и встал. Она тоже поднялась. Ее вдруг осенило, что в непробиваемой броне Ирвина Поттера есть брешь, через которую она может задеть его за живое.
– Не знаю точно, что я напишу о Шейле, – сказала она мстительно, – но точно знаю, что расскажу о тебе. Я собираюсь сообщить, что более хладнокровного и расчетливого человека, чем ты, нет на белом свете. Поверь, это будет классная статья!
– А ты объяснишь, как добывала такой интересный материал, какими методами действовала, или, как всегда, соврешь?
– В статье будет правда, одна правда и только правда, – парировала Мэри.
– Выходит, это будет история о журналистке, которая торговала своим телом ради сенсационного материала, – едко заметил он. – И если я такой холодный и расчетливый, почему же ты была такой горячей в постели?
У Мэри перехватило дыхание от ненависти.
– Тебя даже презирать противно, – брезгливо сказала она.
– Что, правда глаза колет? – усмехнулся Ирвин.
Мэри в бешенстве размахнулась, но он поймал ее руку и рывком дернул к себе, так что они оказались лицом к лицу.
– Один раз я уже позволил тебе ударить меня, – сказал он, сдерживая ярость. – Но теперь моя очередь диктовать правила.
– Заблуждаешься, – пытаясь вырваться, бросила Мэри. – Ты забыл, что я много знаю о тебе, о Шейле, о том, что отец Моны – крупный американский политик…
– Ты действительно напечатаешь все это? – негромко спросил Ирвин и отпустил ее.
– Напечатаю, будь уверен! Я ведь падшая, низкая женщина, не так ли? А потом, такие секреты долго не хранятся – слишком ходовой товар, рано или поздно кто-то откопает их…
– Об этом не знает никто, кроме нас с Шейлой и тебя… Правда, еще Виола в курсе…
– Виола? – нахмурилась Мэри.
– Почему бы нет, – пожал плечами Ирвин. – В моих глазах она выше всяких подозрений.
Скажите, пожалуйста! – мрачно подумала Мэри. Не то что я! Ей вдруг стало ясно, что она ничего не может противопоставить Ирвину, потому что никогда и ничего не будет писать о нем. Он мог играть на струнах ее души, но она не могла ответить ему тем же.
– Мэри, если тебе угодно, пиши обо мне любые гадости, но не трогай Шейлу. Слишком много людей пострадают, если правда выплывет наружу.
– Так, значит, ты допускаешь, что и в моем материале может оказаться слово правды, – усмехнулась она. – Ладно, я не буду ничего писать. А теперь верни мои ключи! – И она протянула руку.
Ирвин, поколебавшись, неохотно положил ключи ей в ладонь.
– Спасибо! – бросила она сквозь зубы и подхватила чемодан.
– Куда ты? Забастовка авиадиспетчеров еще не кончилась.
– Я еду в отель.
– К Нейлу Бонсу. Понятно…
– А хоть бы и так! – сверкнула она глазами.
Если он уверовал в ее лицемерие и продажность, пусть страдает. По крайней мере, не одна она проведет сегодня ночь без сна.
– Как ты сказал мне, Ирвин? – спросила Мэри, обернувшись. – «Если берешься играть с огнем, будь готов к тому, что можешь обжечься?» Прощай!
Глава 12
– Мэри Брэйдли, сию же минуту ко мне! – загремел из динамика голос Пола, и сотрудники редакции сочувственно проводили взглядом девушку, которая, вскочив со стула, бросилась в кабинет шефа.
Грозный тон Пола Гаррисона никого уже не удивлял. Вернувшись из отпуска, Мэри теперь постоянно выслушивала его придирки и бесконечные разносы.
Она не сомневалась, что причина этой неприязни кроется в ее категорическом отказе писать статью об Ирвине Поттере. Странно, что Пол вообще не удушил ее собственными руками. Жизнь Мэри с этого времени стала просто непереносимой: шеф поручал ей совершенно безнадежные задания, с которыми не справилась бы целая армия репортеров, а потом разносил ее в пух и прах за неспособность выполнить самое элементарное поручение.
Тщательно прикрыв за собой стеклянную дверь с табличкой «Главный редактор», дабы скандал не долетел до ушей сидящих в соседней комнате, она повернулась к шефу. Пол сидел за письменным столом, поразительно похожий на бульдога: тяжелая челюсть, маленькие, заплывшие глазки. Пена, казалось, готова вот-вот выступить у его рта…
– Твой материал о новой фабрике Нортона! – объявил он, обвиняюще тыкая толстым пальцем в текст.
– В чем проблема? – вежливо спросила Мэри, лучше всех зная, что ничего предосудительного в ее статье нет и быть не может. Она убила массу времени и сил, проверяя факты и цифры, и готова была отвечать за каждую запятую.