Страница 51 из 99
Что же до его брата, то каким бы набожным он ни был, потеря семейной реликвии настолько велика, что даже монах не подставил бы вторую щеку под такой унизительный удар.
Элис де Трэйси услышала приближающийся топот копыт и почувствовала, как учащенно забилось сердце, вызывая легкую боль. В эти дни она жила в постоянном страхе перед будущим, и топот копыт прозвучал для нее словно барабаны судьбы.
Раздраженно отмахнувшись от служанки, расчесывавшей ей волосы, она вскочила со стула и замерла посреди комнаты, не решаясь приблизиться к окну. Потом жестом отпустила служанку, и только когда дверь за ней закрылась, поспешила к окну.
Во дворе поместья царило обычное оживление. Младший конюх Генри чистил большую лошадь сэра Уильяма, а та все норовила укусить его за руку или лягнуть. Работавшие на конюшне мальчишки подносили свежее сено и подметали стойла, стюард громко спрашивал пивовара, что случилось с галлоном крепкого эля, который он приказал сварить. И все в этом шумном дворе, куда Роджер привел двух всадников, походило на жуткий бедлам.
Она поджала губы. Это была идея Дениса пригласить посторонних людей для поиска пропавшего меча, но в душе Элис надеялась, что поедет за ними не Роджер, а кто-то другой. Однако Роджер отстоял свое право отправиться за помощью к королевскому надзирателю, и его настойчивость заставила ее изрядно поволноваться. При мысли, что может рассказать им Роджер, душу охватывал леденящий холод. Он способен настроить представителя правопорядка и его компаньона не только против нее, но и против мужа. Она в этом не сомневалась.
По всему было видно, что сопровождающие Роджера незнакомцы являются представителями власти. Первый из них был старше, о чем свидетельствовала седая копна волос, имел крупную фигуру физически крепкого человека, а широкие плечи и сильные руки выдавали в нем превосходного некогда воина. Похоже, он был рыцарем, но не современным ряженым фигляром, а настоящим представителем военного сословия. Весь его вид обнаруживал столько власти, что нетрудно было узнать королевского надзирателя за правопорядком.
Элис перевела взгляд на другого незнакомца. Это был не старый еще человек, лет на десять старше ее, двадцатидвухлетней, но когда он ловко спрыгнул с лошади и важно прошелся по двору, она подумала, что могла ошибиться насчет его возраста. В ту же минуту она потеряла интерес к этим людям и пристально посмотрела на Роджера, который заметил ее и нахально уставился с мстительной улыбкой на губах.
От этой ухмылки у нее кровь застыла в жилах.
Замок был небольшой, очевидно построенный вскоре после завоевания страны норманнами. Захватив страну, Вильгельм Норманнский щедро наградил большими участками земли своих верных вассалов и наемников. Единственным условием при получении феодального надела являлось создание собственного укрепленного поселения, которое позволило бы держать в узде многочисленное местное крестьянство.
Вскоре на этом месте построили приземистое здание с толстыми крепостными стенами и каменной сторожевой башней. Со временем небольшая крепость обросла многочисленными хозяйственными постройками, включающими дом владельца, конюшню, пивоварню, складские помещения и даже небольшую кузницу. И все это хозяйство обнесли прочной стеной из грубо отесанного мавританского камня.
Когда лошадей отвели на конюшню, Роджер повел гостей вверх по лестнице на первый этаж дома и посторонился, пропуская их вперед.
— Мадам де Трэйси, рад встрече с вами, — сказал Болдуин, входя в просторную гостиную.
— Вы меня знаете?
— Я слышал о вашей красоте, мадам, — широко улыбнулся Болдуин. — А ваш деверь сообщил, что вы сейчас находитесь здесь.
Она ответила ему такой же приветливой улыбкой, и Болдуин с удовольствием отметил, что страх и нервозность исчезли с ее лица. На щеках появились симпатичные ямочки, а голубые глаза наполнились глубоким внутренним светом.
— Вы очень добры ко мне, сэр.
— Меня зовут сэр Болдуин де Ферншилл, и я являюсь королевским надзирателем за правопорядком. А это мой компаньон — бейлиф Саймон Патток, королевский надзиратель за портом Дартмут, что неподалеку от аббатства Тэвисток.
Пока Саймон вежливо кланялся хозяйке дома, Болдуин отступил назад и вдруг заметил, что она снова чего-то боится, хотя ямочки на щеках по-прежнему украшали ее лицо.
— Вы, должно быть, устали от столь продолжительной поездки? — вежливо поинтересовалась Элис.
— Устали? Да мы просто выбились из сил! — решительно заявил Роджер, входя в гостиную и хлопая себя по ногам перчатками, чтобы стряхнуть дорожную пыль.
— В таком случае, братец, прикажи принести вина, — сказала Элис, и Болдуин обратил внимание на едкость ее тона.
— Я бы предпочел эль, — заметил Саймон. — И кусок хлеба с мясом.
Когда слуга принес еду и большой кувшин, Саймон и Болдуин уселись за стол.
— Скажите, леди, где ваш муж? Мне казалось, он должен выйти и встретить нас? — спросил Болдуин.
— Он собирался лично приветствовать вас возле дома, — быстро ответила она, — поскольку очень хотел узнать, каким образом вы намерены помочь нам.
— Очевидно, его позвали по какому-то срочному делу, — нарочито спокойно добавил Роджер, откинувшись на спинку кресла с кружкой вина в руке. Он сделал большой глоток и продолжил: — Полагаю, его отъезд каким-то образом связан с торговлей на рынке в Бау.
— Чтобы все подготовить для торговли на рынке Бау, нужно немало потрудиться, — как бы невзначай заметил Болдуин.
— Он просто хотел оскорбить вас! — Элис гневно сверкнула глазами на Роджера. — Однако дело в том, что бейлиф рынка болен и, судя по всему, не поправится к началу торговли, поэтому муж решил сам убедиться, все ли в порядке.
— Прекрасно вас понимаю, мадам, — согласился Болдуин. — Я сам когда-то отвечал за ярмарку в Кредитоне и хорошо знаю, как много предстоит сделать. Человеку, не привыкшему нести ответственность за свои поступки, легко недооценить подобные усилия других людей, — добавил он.
Роджер на мгновение замер.
— Не понимаю, в чем здесь оскорбление.
Болдуин кинул в рот кусок мяса и стал тщательно пережевывать, пристально наблюдая за молодым человеком.
— Абсолютно уверен, что, если бы я хотел хоть как-то оскорбить вас, мне достаточно было бы добиться успеха в своем деле. Точно так же, как вы сейчас пытались оскорбить меня, что не ускользнуло от моего внимания.
— Леди Элис, — решительно вмешался в разговор Саймон, — где вы обычно хранили свой меч? Мне кажется совершенно невероятным, чтобы кто-то мог так легко проникнуть в ваш дом и украсть вещь, являющуюся гордостью вашего семейства.
— Вы уже наверняка слышали его версию пропажи? — спросила она и снова бросила язвительный взгляд на деверя.
Болдуин удивленно вскинул брови, сообразив, что Роджер рассказал им далеко не все.
— Мы знаем только, что это очень старый клинок. Если мы должны знать что-то еще, пожалуйста, сообщите нам об этом.
— Нет, это не мое дело, — вежливо отказалась Элис. — Это должен сделать мой муж. Но, отвечая на ваш вопрос, бейлиф, могу сказать, что меч лежал вон в том сундуке у стены.
Дом был очень старый и не имел дымохода. Домашний очаг располагался прямо посреди комнаты, а большое количество пепла, сажи и обугленных кусков дерева свидетельствовало, что его использовали весьма интенсивно. Позади очага стоял большой деревянный сундук, окованный металлическими пластинами, с массивным замком на крышке.
— Он был заперт в этом сундуке? — воскликнул Болдуин с нескрываемым удивлением.
— Боюсь, что нет. Если бы он был под замком, то, без сомнения, остался бы там до сих пор. Но недавно я попросила мужа открыть сундук, чтобы достать оттуда ожерелье, после чего он не запер замок, а всю вину за кражу возложил на меня.
— После посещения вашего дома больше никто не видел Коула живым, не так ли? Вы уверены, что он погиб в тот самый день?
— Да, в этом нет никаких сомнений, — тихо ответила она.