Страница 48 из 65
– И часто они плачут? – спокойно спросил он. – Женщины, живущие в «Академии»?
– Дак не все, – покачала головой старушка. – Многие обзавелись тем, о чем с пеленок мечталось: еда, и крыша над головой, и красивые тряпки.
– А Роза?
– Эта… – Мэгги запнулась, раздумывая. Струящийся из трубки дымок клубами собирался над ее макушкой. – Эта выросла, мечтая совсем про другое.
«Тем не менее, она оставалась, – подумал Себастьян, – попавшись в ловушку неуместной вины и ненависти к себе, обрекая сама себя на это хождение по мукам и страдая за грехи других».
А вслух спросил:
– Почему вы ушли из «Академии»?
Выколотив из трубки золу о край очага, бабка намерилась подняться.
– Так вы ж завалились с расспросами. Вот они и задергались.
– Они?
Поломойка пожала плечами:
– Мистер Кейн. Мисс Лил. Теккерей. Я-то приметила, как на меня зыркают. Словно опасаются, не настучит ли старушка Мэгги. Из меня уже песок сыпется – рази ж кого удивит, если в один денек дряхлой прислуги не станет? Вот я и ушла своими ногами. До того, как мне бы пособили.
И, отхаркнув полон рот слюны, с безошибочной меткостью поразила ближайшую плевательницу.
– А тело Хесси вы видели? – поинтересовался виконт.
– А то как же. Я-то и ее, сердешную, пеленала.
– Ее тоже закололи?
Мэгги с кряхтеньем поднялась на ноги.
– Не-а. Крови на ней не было. Кто-то просто свернул девке шею насторону – как цыпленку.
ГЛАВА 44
Суббота, 9 мая 1812 года
В холодном свете раннего утра «Черный дракон» высился мрачный и безмолвный, словно темное логово призрачного повелителя царства греха и отчаяния. Может, Иэн Кейн и не располагал ответами на все вопросы о событиях злополучного вечера прошлой среды. Однако Себастьян не сомневался, что хозяину борделя известно о случившемся в «Академии» гораздо больше, чем приходящей поломойке. Проблема заключалась в том, чтобы подобраться к Кейну с накопившимися вопросами.
Виконт некоторое время понаблюдал за таверной с того места через дорогу, где рассыпанная зола и черный опаленный след на выщербленной брусчатке указывали на стоявшую тут когда-то торговку печеной картошкой. Несколько прошедших мимо мужчин с небритыми лицами и запавшими глазами, обернувшись, обшарили Девлина взглядами, но в основном улицы были пустынны. Этот район города оживал днем и с наступлением вечера.
Вдоль южной стороны заведения пролегал смрадный проулочек. Перейдя через дорогу, Себастьян задержал вдох и нырнул в проход. Под каблуками сапог хрустели осколки разбитых бутылок и устричные раковины, обрывки намоченных дождем афиш шелестели на ветру. Как большинство подобных лондонских проулков, этот служил окрестным обитателям открытой уборной. Рыбой здесь не воняло, однако виконт сомневался, что новое амбре больше придется по вкусу его камердинеру.
Учитывая свой последний визит в «Черного дракона», Себастьян подозревал, что шансы заявиться туда, как ни в чем не бывало, через общий вход сильно ограничены. Требовался обходной путь.
Виконт обнаружил открывающуюся в проулок дверь с кухни таверны, а рядышком – покосившиеся деревянные ступеньки, ведущие на второй этаж. Дальше проход упирался в высокую кирпичную стену. Остановившись у подножия ступенек, Себастьян обдумывал возможные варианты, как тут за его спиной скрипнула кухонная дверь.
Обернувшись, Девлин увидел дюжего мужчину в коричневом вельветовом пиджаке, который, повернувшись спиной к проулку, вытаскивал переполненный помойный бачок. Следом за ним с охапкой разломанных ящиков появился второй. Бросив у двери свою ношу, он выпрямился. В здоровяке с перебитым носом и изуродованным ухом Себастьян узнал Теккерея, бывшего боксера, а ныне вышибалу из «Академии».
– Ну и ну, – протянул тот, радостно поблескивая черными глазками при виде виконта. – Только поглядите, кто тут у нас приблудился. И свою чертову тросточку вы где-то позабыли, – оскалились в ухмылке кривые темные зубы.
Кирпичная стена сзади и двое головорезов спереди не оставляли выбора. Шагнув вперед, Девлин резко ударил каблуком сапога по правому колену противника.
– Разве я по нему стукнул в прошлый раз? – деланно удивился виконт, когда бывший боксер с громким воплем свалился наземь.
– Что за черт? – верзила в коричневом вельвете с грохотом поставил бачок и вытащил из него разбитую бутылку. – Ты знаешь этого хмыря, Теккерей?
Выдвигаясь на середину прохода, он встал в позицию уличного драчуна, держа бутылку, словно нож.
– Кажись, не в тот проулочек вы забрели, – угрожающе бросил он Себастьяну.
Прижимавший ладонь к колену Теккерей, пошатываясь, поднялся и прислонился к закопченной кирпичной стене, тяжело и учащенно дыша.
Виконт нанес еще один удар, на этот раз по помойному бачку. Тот опрокинулся, с грохотом выплеснув битое стекло и обглоданные кости, и сбил с ног второго противника, обдав его волной вонючего содержимого. Перескочив через рассыпанный мусор, Девлин успел сделать пару шагов к выходу из тупика, но тут его настиг Теккерей.
Оттолкнувшись от стены, разъяренная туша с такой силой врезалась в Себастьяна, что того отшвырнуло на противоположную стену прохода. Удар вышиб воздух из легких виконта. Затуманенным зрением он уловил упавший на ступеньки свет из открывшейся на втором этаже двери. Тут же сильная лапища подняла Себастьяна и пригвоздила к кирпичам.
Сцепив пальцы в замок и резко подняв локти, Девлин попытался освободить сюртук от борцовского захвата. Не сработало. В замешательстве виконт с силой саданул противника сдвоенным кулаком в лицо. Теккерей застонал, но устоял. Не размыкая рук, Себастьян, размахнувшись, заехал бывшему боксеру в ухо. Тот даже не покачнулся.
– Хватит, – с верхней ступеньки окликнул Иэн Кейн. – Отпусти его.
Теккерей колебался.
– Я сказал, отпусти.
Здоровяк с побагровевшим лицом, тяжело дыша, отступил назад, позволив Себастьяну ссунуться по стенке.
Виконт пригладил лацканы сюртука и поправил узел галстука.
– Ну, раз вы все равно уже здесь, можете подняться, – бросил Кейн, выглядевший франтом в замшевых панталонах и сине-красном узорчатом шелковом халате.
– Благодарю, – подняв слетевшую шляпу, Себастьян пошел вверх по лестнице, ощущая на себе злой взгляд Теккерея.
– Стаканчик эля? – спросил хозяин, проходя в уютный кабинет с натертыми до блеска деревянными панелями и каменным камином, украшенным искусной резьбой.
– Да, спасибо, – ответил Девлин, любуясь поддерживающими каминную полку кариатидами. – Красивая вещь.
– Действительно, красивая.
Виконт оценил нанесенный шляпе ущерб.
– До меня доходят интересные слухи об «Академии».
– Знаете, как говорят, – Кейн принялся наливать эль. – Нельзя верить всему, что слышишь.
– С этим не поспоришь, – согласился гость. – Вот я, к примеру, слышал, что из вашего борделя пропали две девушки – Роза Флетчер и Ханна Грин. А на самом деле, оказывается, была еще и третья, Хесси Абрахамс.
Пожалуй, владелец публичного дома слишком резко поднял голову, но больше ничем себя не выдал.
– Похоже, вам больше известно о моем заведении, чем мне самому, – заметил он, протягивая эль визитеру.
– Разве? – виконт взял стакан. – По моим сведениям, Хесси не сбежала вместе с остальными. Она была убита на месте.
– Вы, наверное, говорили с кем-то из моих конкурентов, – поднес эль ко рту Кейн. – Те постоянно исподтишка распускают обо мне мерзкие слухи.
– По правде сказать, я побеседовал с Мэгги Маккуин.
– А-а, старушка Мэгги… А я-то гадал, куда она запропастилась.
Себастьян держал выпивку, не пригубливая.
– В прошлую среду в «Академии» произошло нечто из ряда вон выходящее. Что же именно?