Страница 1 из 65
К. С. Харрис
Где таятся змеи
…кто знает, где таятся змеи?
ГЛАВА 1
Понедельник, 4 мая 1812 года
Девушка выглядывала в окно, то и дело беспокойно потирая ладонью укутанное шалью плечо. Снаружи густой туман заволакивал свет клонящегося к закату дня, приглушая звуки окружающего города.
– Ты не любишь туман, правда? – спросила наблюдавшая за девушкой Геро Джарвис.
Они сидели рядом в пятне золотистого света от лампы, стоявшей на простеньком чайном столике, где гостья разложила тетрадку, письменные принадлежности и список вопросов. Девушка перевела взгляд на лицо собеседницы. Она была постарше, чем некоторые из опрошенных проституток, но все же юной, с гладкой, чистой кожей и зелеными глазами, в которых светился проницательный ум. Опрашиваемая назвалась Розой Джонс, хотя, по опыту Геро, женщины этого рода занятий редко сообщали свои настоящие имена.
– А кто любит туман? – отозвалась Роза. – Никогда не знаешь, что он скрывает.
Произношение девицы сбивало с толку: чистая речь Мейфэра [1], ни следа кокни или провинциального диалекта. Изящное сложение и грациозная осанка вызвали у Геро вспышку интереса, к которому примешивалось что-то более личное и менее достойное восхищения, так что вникать в собственные чувства не хотелось.
Каким образом эта девушка – явно не старше восемнадцати-девятнадцати лет и, несомненно, благородного происхождения и воспитания – оказалась здесь, в приюте Магдалины, убежище, которое «Общество друзей» [2]предоставляет женщинам, пожелавшим бросить проституцию?
Обмакнув перо в чернильницу, Геро задала вопрос из списка:
– Как долго ты этим занималась?
Губы Розы тронула горькая улыбка.
– Вы имеете в виду, как долго я была шлюхой? Почти год.
Сказано было с намерением шокировать. Но Геро Джарвис не принадлежала к женщинам, которых легко смутить. Достигнув двадцатипятилетнего возраста, она считала себя неподверженной излишней чувствительности, свойственной столь многим представительницам ее пола. Она коротко кивнула и перешла к следующей строке.
– Что ты делала до этого?
– До этого? Ничего не делала.
– Ты жила со своей семьей?
Роза склонила голову набок, оценивая визави взглядом, который не понравился Геро.
– Зачем вы задаете нам все эти вопросы?
Гостья прокашлялась:
– Проверяю одно предположение.
– Какое?
– По моему мнению, большинство женщин начинают заниматься проституцией не из-за врожденной нравственной ущербности, а по экономической необходимости.
По лицу Розы пробежала судорога, тон стал резким:
– Что вы можете знать об этом? Такая особа, как вы?
Геро отложила перо, твердо встречая взгляд собеседницы.
– Разве мы сильно отличаемся?
Та не ответила. В напряженной тишине Геро могла слышать доносящиеся снизу голоса других обитательниц приюта, звяканье столовых приборов, всплески хохота. Уже темнеет, скоро за знатной леди заедет ее карета, чтобы отвезти обратно на Беркли-сквер, в безопасный и уютный привилегированный мирок. Возможно, в некотором смысле, Роза и права. Возможно …
По дому разнесся стук громыхающего во входную дверь кулака. Геро услышала испуганный женский возглас, смешавшийся с грубым мужским рыком. Крик возмущения вдруг сменился воплем ужаса.
Роза с одичавшими глазами схватилась со стула.
– Боже! Они нашли меня!
Геро тоже вскочила на ноги.
– Что такое? Что происходит?
Теперь она слышала несколько мужских голосов, треск переворачиваемой мебели, звук бьющейся посуды. Женщины визжали. Чьи-то рыдающие мольбы перешли в стоны, тут же оборвавшиеся.
– Эти люди пришли, чтобы убить меня, – Роза обернулась, ее взгляд, пробежав по комнате, остановился на старом буфете орехового дерева, занимающем почти всю стену. – Надо спрятаться.
Снизу донесся топот бегущих ног и женский крик, переросший в ужасающее горловое бульканье.
Девушка рванула дверцу шкафа. Геро протянула руку, останавливая ее.
– Нет. Здесь посмотрят в первую очередь.
Пересекши комнату, Геро распахнула створчатое окно, из которого был виден укутанный туманом проход между домами. Оно выходило на покатую крышу помещения, похоже, служившего кухней или прачечной.
– Сюда, – позвала Геро.
Перекинув ногу через низкий подоконник и высунув голову в проем, она коротко вдохнула сырой, с привкусом угольной копоти воздух, обжегший легкие.
Покрытая мхом и сажей влажная сланцевая черепица оказалась коварно скользкой под тонкими кожаными подошвами лайковых полусапожек. Опираясь одной рукой на шероховатую кирпичную стену дома, Геро осторожно повернулась, чтобы помочь Розе пролезть в узкое окно.
Закрывая за собой раму, Геро услышала мужской возглас из дома:
– Ее здесь нет!
– Она тут. Должно быть, наверху, – басовито ответил другой налетчик, чьи шаги уже громыхали по лестнице.
– Идут сюда, – прошептала Геро и почувствовала, как Роза предупреждающе сжала ей руку.
Проследив за дрожащим указующим пальцем спутницы, Геро заметила внизу вырисовывающуюся из тумана фигуру. У черного хода был оставлен часовой, чтобы не дать никому из женщин ускользнуть из приюта.
Присев на корточки, Геро потихонечку подобралась по скользкой крыше до самого края. Она не сводила глаз с мужчины, который, надвинув на глаза шляпу и сгорбив от сырости плечи, прохаживался взад-вперед. Двигаясь как можно тише, девушка перекинула ноги через край крыши. Подол синего шерстяного платья задрался, зацепившись за черепицу, обтянутые чулками икры кремово отсвечивали в белизне тумана. Она дождалась, пока караульный остановится точно под ней, затем, оттолкнувшись, спрыгнула прямо на него.
От сильного толчка мужчина со стоном упал на колени, а Геро отбросило в сторону. Жесткое приземление в грязь на бедро заставило беглянку вскрикнуть, но она тотчас же подхватилась на ноги. Часовой еще не успел подняться с четверенек, когда Геро изо всех сил ударила его ногой по голове, отбросив к стене дома, возле которой мужчина кучей сполз на землю и остался лежать неподвижно.
Роза стремительно рухнула с крыши, обрывая нижние юбки и обдирая кожу.
– Святые небеса, где вы такому научились?
– Часто играла с братом.
Звук открывающегося наверху окна заставил беглянок поднять головы.
– Драммонд, ты здесь? – донесся сквозь туман мужской голос.
Роза схватила Геро за руку, и они побежали.
Девушки помчались по затиснутому между закопченных кирпичных стен проходу, вымощенному полузанесенными грязью булыжниками. Тяжело дыша, крепко стиснув пальцы спутницы, Геро рванулась к светлому квадрату в конце дорожки, где из тумана вырисовывались очертания кареты. Они уже почти достигли тротуара, когда сзади грянул выстрел. Роза, бегущая рядом, споткнулась.
Обернувшись, Геро подхватила начавшую оседать девушку, в груди которой пуля на выходе пробила зияющее, сочащееся отверстие.
– О, нет. Нет, – прошептала Геро.
Из полураскрытых губ Розы на подбородок полилась темно-красная струйка. Геро чувствовала, как по рукам течет теплая кровь, видела, как угасает, тускнеет свет в глазах раненой.
– Нет!
По проходу эхом отразился звук второго выстрела. Девушке показалось, что пуля пронеслась мимо щеки, словно шепот призрака.
– Прости, – всхлипнула она, опуская Розу в грязь, и побежала к экипажу.
ГЛАВА 2
Вторник, 5 мая 1812 года
Утро выдалось хмурое и не по сезону холодное, воздух был тяжелым от угольной копоти и остатков расползающегося клочьями тумана. Поворачивая к западу в сторону Сити, желтая карета тенью следовала за открытым экипажем, петляющим между потрепанными пролетками и груженными доверху подводами, которыми правили возницы в рабочих блузах и кожаных фартуках. Достигнув Стрэнда [3], джентльмен в экипаже натянул поводья перед последним в ряду небольших магазинчиков.
1
Мейфэр– один из самых солидных и престижных районов Лондона, где селилась знать.
2
Общество друзей("Христианское Общество Друзей Внутреннего Света") – христианское движение, возникшее в годы революции (середина XVII века) в Англии и Уэльсе. Название "квакеры", использовавшееся сначала противниками этого течения как оскорбительное прозвище, а впоследствии ставшее самоназванием, имеет несколько вариантов происхождения. Наиболее вероятна версия, согласно которой основатель данного направления Джордж Фокс на заседании суда призвал судью «трепетать перед именем Бога», за что тот назвал Фокса "трепетуном" (Quaker). Датой возникновения квакерства обычно считают 1652 год. Религиозное Общество Друзей представляет собой не единую церковь с жестко определенной вертикальной иерархией и набором установленных догматов и обрядов, а объединение независимых религиозных организаций, как вера, так и практика которых могут существенно отличаться друг от друга.
3
Стрэнд– центральная улица Лондона, которая соединяет районы Вестминстер (центр политической жизни) и Сити (центр деловой активности).