Страница 20 из 65
На лету хватая поводья, незнакомец с разбегу прыгнул в седло своей перепугано шарахнувшейся клячи и вонзил шпоры в костлявые бока.
– Сукин сын, – ругнулся Себастьян.
Упершись руками в колени и тяжело отдыхиваясь, он смотрел, как исчезает в конце проулка взмахивающий серый хвост.
* * * * *
Виконт как раз вычесывал сахар из волос в своей гардеробной, когда явился Жюль Калхоун.
– Ванна почти готова, милорд, – сообщил камердинер, протягивая на серебряном подносе запечатанное письмо. – Это пришло, пока вы отсутствовали. Принес ливрейный лакей.
Взяв послание, Девлин всмотрелся в адрес, начертанный, похоже, мужской рукой, а перевернув письмо, нахмурился при виде знакомого герба на печати. Почерк хоть и казался мужским, но принадлежал, очевидно, мисс Геро Джарвис. Сломав печать, Себастьян развернул плотный белый лист.
Милорд,
я располагаю сведениями относительно личности Розы.
Сегодня в два часа дня буду в оранжерее в Кенсингтонских садах [26].
Прошу вас не опаздывать.
Мисс Джарвис.
– Прошу не опаздывать, – передразнил Себастьян, бросая записку обратно на поднос. «Дьявол и преисподняя, – мысленно чертыхнулся он. – Это яблочко недалеко откатилось от своей яблоньки».
Калхоун собирал по комнате засахаренную одежду хозяина.
– Полагаете, мужчина, следивший за вами, работает на Иэна Кейна?
– Возможно. Ведь это Кейн навел меня в первую очередь на О’Брайана, – глянул через плечо Себастьян. – Хотя и мистер торговый агент может иметь к этому делу более близкое отношение, чем кажется на первый взгляд.
– Желаете, чтобы я присмотрелся к этому джентльмену, милорд?
– Это может оказаться любопытным.
Камердинер, поклонившись, направился к двери.
– И еще, Калхоун… Скажи Тому, пусть примерно через полчаса подаст экипаж. Думаю, пора нанести визит на Боу-стрит.
ГЛАВА 20
Переодевшись в элегантного кроя темно-синий сюртук и панталоны из оленьей кожи, лорд Девлин направил экипаж к «Бурому медведю», старинному трактиру на Боу-стрит, воспринимаемому как продолжение кабинетов полицейского управления.
– Поводи лошадей, – бросил Себастьян, передавая вожжи груму. – Как только закончу дела здесь, отправимся в Кенсингтон.
Протолкнувшись через прокуренный общий зал, виконт отыскал в глубине помещения сэра Уильяма Хэдли, восседавшего за тарелкой холодного мяса и кружкой эля в одной из отдельных кабинок.
– Вам, пожалуй, будет интересно узнать, что я установил личность одной из женщин,
убитых в понедельник вечером в приюте Магдалины, – заявил Себастьян, опускаясь на скамью напротив чиновника.
Поднеся кружку ко рту, сэр Уильям отхлебнул изрядный глоток.
– За каким чертом это может быть мне интересно? – буркнул он, отирая тыльной стороной мясистой ладони мокрые губы.
– Потому что вы с ней знакомы. Это Роза Флетчер из «Академии на Орчард-стрит».
Сэр Уильям окаменел.
– С какой стати вы решили, что я знал ее?
– Ваши частые посещения этого злачного заведения не являются особой тайной, – одарил виконт собеседника злорадной ухмылкой. – А барышня-то была вашей любимицей, не так ли?
Сэр Уильям наклонил голову над тарелкой и сосредоточил все свое внимание на мясе, запихивая в рот немалый кусок.
– Кое-кто считает, – добавил Себастьян, – что Роза могла сбежать из-за вас. У вас скверная репутация, милейший сэр – вы грубы с женщинами.
С усилием сглотнув, магистрат поднял голову.
– Я велел вам держаться подальше, Девлин, – угрожающе прищурив глаза, ткнул он толстым пальцем в сторону собеседника. – Без шуток.
– Учитывая обстоятельства, ничуть не удивлен, что моя заинтересованность заставляет вас слегка… скажем так, нервничать, – Себастьян откинулся на стенку кабинки и скрестил руки на груди. – А теперь вот что хотелось бы знать: где вы были в понедельник вечером?
Нож сэра Уильяма звякнул о край белой жестяной тарелки.
– Не вашего ума дело, но коли на то пошло, я был у премьер-министра. Что, теперь приплетете самого Персиваля?
Себастьян посмотрел в красное тучное лицо магистрата.
– Поскольку вы близко знали юную леди, может, расскажете мне о ней?
Собеседник поджал губы и, отодвинув тарелку, встал:
– Юная леди?! Да она была такой же шлюхой, как и остальные, несмотря на все свое важничанье. Думаете, мне нечем больше заняться, кроме как бестолку тратить время на болтовню о какой-то никчемной девке? У меня разъяренные торговцы, у которых обчистили склад с первосортными русскими соболями, и пропавший верноподданный офицер его величества, словно сквозь землю провалившийся, и член парламента, на которого напали среди бела дня на Стрэнде. Да любое из этих происшествий куда важнее тысячи дохлых потаскух!
Виконт тоже поднялся.
– Для меня – нет.
Сэр Уильям содрал заправленную за воротник рубашки салфетку и швырнул ее на стол рядом с недоеденным обедом.
– Я предупреждал вас, чтоб прекратили лезть в следственные дела, и я не шутил. Возможно, вы накоротке с сэром Генри Лавджоем, но здесь не Куин-сквер, а Боу-стрит. Всех благ, милорд.
Себастьян наблюдал, как дородный магистрат прокладывает себе путь к выходу, когда колокол Боу [27]ударил раз, затем второй. Было два часа пополудни.
* * * * *
Кенсингтонские сады находились к западу от Гайд-парка, в районе достаточно нефешенебельном [28]для того, чтобы никто из знакомых не стал случайным свидетелем встречи между мисс Джарвис и виконтом Девлином.
Оставив Тома прогуливать гнедых взад-вперед по дороге, Себастьян кивком поприветствовал смотрителя на воротах и направился пешком в конец обсаженной высокими тисами аллеи, где возвышались стены оранжереи из стекла и красного кирпича. Там он нашел мисс Джарвис, в темно-синем прогулочном платье и умопомрачительной шляпке не с одним, а аж с двумя страусовыми перьями. Дама делала вид, что поглощена изучением узора из высаженных лилий, но Себастьяна нелегко было обмануть. Неподалеку с напряженным лицом топталась высокая, худая служанка.
– Вы опоздали, – взмахнув зонтиком от нетерпения, упрекнула мисс Джарвис подошедшего виконта.
– Неужели опоздал? – Себастьян широко распахнул глаза в притворном отчаянии.
К его удивлению, по губам Геро скользнуло подобие улыбки, и девушка отвернулась, устремляя взгляд на близлежащую лужайку с тенистыми купами деревьев.
– Справедливо, – заметила собеседница, направляясь вдоль широкой аллеи.
Себастьян зашагал рядом, сзади на почтительном расстоянии с кислой миной поплелась горничная.
– Так поведайте же мне, мисс Джарвис, что вы узнали настолько важное, что решились назначить тайное свидание?
– Это не свидание, милорд, – четкий профиль сохранял поразительную невозмутимость. – Это обмен сведениями. Я выяснила, что женщину, назвавшуюся в приюте Магдалины Розой Джонс, знали ранее как Розу Флетчер. Она сбежала из заведения на Орчард-стрит.
– Из «Академии на Орчард-стрит», – уточнил виконт.
– Откуда вам это известно? – резко обернулась к нему мисс Джарвис.
– Я там побывал.
Геро отвернулась, будто бы для того, чтобы рассмотреть зеленую стрекозу, порхающую вокруг цветущей глицинии, но недостаточно быстро, и виконт успел заметить промелькнувшую на лице спутницы тень досады.
– А-а… И что еще существенного вам удалось узнать?
Девлин не собирался потчевать леди отталкивающими подробностями встреч с Иэном Кейном или Люком О’Брайаном.
– Открылась пара направлений в расследовании. Но пока ничего важного, – Себастьян повернул на восток, где в отдалении отсвечивало лазурью и искрилось на солнце озеро Лонг-Уотер [29]. – А откуда вам стало известно об «Академии»?
26
Кенсингтонские сады– королевский парк в лондонском районе Кенсингтон, вокруг Кенсингтонского дворца. До 1728 года представлял собой часть Гайд-парка. Из-за близости к Кенсингтонскому дворцу территория Кенсингтонских садов долго оставалась закрытой для публики. Доступ в парк был открыт королевой Кристиной в 1728 году и только по воскресеньям. Уже в 1804 г. сады были открыты для посещения с весны по осень, но только в дневные часы. Любопытно, что туда не допускались собаки и ливрейные лакеи.
27
Колокол Боу– колокол церкви Сент-Мэри-ле-Боу, одной из самых известных церквей Лондона. Церковь стоит на Чипсайде, улице, которая в средние века была центром города. Недаром в Лондоне издавна считалось, что человек, родившийся в той округе, где слышны колокола Сент-Мери, — истинный, настоящий лондонец, «кокни». Построена в 1671—1680 гг. Кристофером Реном на месте сгоревшей прежней церкви. Слово «Боу» в названии (от англ. bow — арка) возникло от того, что церковь была построена над нормандской подземной часовней с каменным арочным сводом.
28
Может показаться странным, что парк вокруг королевского дворца считался нефешенебельным. Но действительно на то время большей популярностью у высшего общества пользовался Гайд-Парк, поскольку он находился ближе к престижным районам Мейфэр и Найтсбридж, а также к Арке Веллингтона – парадному западному въезду в центр Лондона.
29
Лонг-Уотер– узкое и длинное рукотворное озеро, которое, как и Серпентайн, образовалось, когда долину реки Вестбурн (ныне одна из «подземных» рек Лондона), перегородили в XVIII в. дамбами. Эти озера разделяют Кенсингтонские сады и Гайд-парк.