Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 74 из 75

— Полагаю, он сильнее всех нас.

— Тюрьма его испортит, — заметила Аттия, и Клодия набросилась на неё:

— Нет!

— Да. Инкарцерон жесток, а твой учитель слишком мягок, чтобы держать его в руках. Очень скоро всё станет по-прежнему. — Аттия сознавала, какую сильную боль причиняют её слова, и всё же не могла сдержаться. Она тоже чувствовала себя одинокой и несчастной. — Да и, прямо сказать, от вашего с Финном королевства почти ничего не осталось.

Она вновь взглянула на Финна и обнаружила, что тот смотрит на неё.

— Выходите, — заявил он. — Вы обе.

— Открыть для тебя волшебную дверь, Аттия? — предложил Рикс. — И ещё, получу ли я назад своего Ученика?

— И не мечтай, — откликнулся Кейро, бросив быстрый взгляд на брата. — Тут лучше платят.

Джаред обернулся.

— Что же, Рикс, — молвил он, — покажешь нам ещё немного своего Искусства волшбы? Сотвори для нас дверь, Чародей.

Тот рассмеялся, достал из кармана кусочек мела и продемонстрировал его замершей толпе. Потом наклонился и нарисовал на мраморном полу, на том месте, где прежде стояла статуя, старинную дверь в темницу. Нарисовал на ней решётку, огромную замочную скважину, висящие на ней цепи. И приписал: САПФИК.

— Они думают, что ты Сапфик, — сказал он Джареду, выпрямляясь. — Но, конечно, это не так. Я им не скажу, можешь на меня положиться. — Он приблизился к Аттии и подмигнул. — Всё это иллюзия. Была похожая история, я читал. Человек крадёт у богов огонь и спасает людей его теплом. И боги наказывают его, сковав навсегда огромной цепью. Но он борется, пытается вырваться, и когда придёт конец света, он вернётся. На корабле, сделанном из ногтей. — Он грустно улыбнулся. — Я буду скучать по тебе, Аттия.

Джаред наклонился и прикоснулся к нарисованной мелом двери кончиком драконьего когтя. И в то же мгновение она стала настоящей, с грохотом распахнулась внутрь, оставив в полу прямоугольник черноты.

Финн отшатнулся. У его ног тоже разверзлась дыра — чёрная и бездонная.

Джаред бережно подвёл Клодию к дверному проёму.

— Иди, Клодия. Ты будешь там, а я здесь. Мы будем работать вместе, как всегда.

Она кивнула и посмотрела на отца.

— Мастер Джаред, могу я переговорить с дочерью? — спросил Смотритель.

Сапиент поклонился и отошёл в сторону.

— Делай, что он говорит, — сказал Смотритель.

— А как же вы?

— Мой план был сделать тебя королевой, Клодия, — с обычной своей холодной улыбкой откликнулся отец. — Долгое время я только этим и занимался. Возможно, пора мне приступить к своим прямым обязанностям. Новой власти понадобится Смотритель. Джаред слишком деликатен и терпим, а Инкарцерон слишком груб и жесток.

Она снова кивнула и попросила:

— Скажите мне правду. Что произошло с принцем Джайлзом?

Он помолчал, поглаживая бородку.

— Клодия…

— Скажите!

— Разве это имеет значение? — Он взглянул на Финна. — У Королевства есть король.

— Но он?..

Отец остановил её взглядом.

— Будь ты моей дочерью по рождению, ты бы меня не спрашивала.

Она тоже помолчала. Несколько долгих мгновений они смотрели в глаза друг другу. Наконец он взял её руку, церемонно поцеловал, и Клодия присела в глубоком реверансе.

— Прощайте, отец, — шепнула она.

— Восстановите Королевство, — отозвался он. — А я буду приходить время от времени, как раньше. Возможно, теперь мои появления не будут терзать тебя так же сильно, как прежде.

— И вовсе они меня не терзали. — Она подошла к краю отверстия и оглянулась. — Вы должны прийти на коронацию Финна.

— И твою.

Она пожала плечами и, бросив последний взгляд на Джареда, пошла вниз по ступенькам, сотканным из черноты. А находившиеся в кабинете увидели, как она поднимается из дыры в полу. Финн схватил её за руку и помог выбраться.

— Иди, девочка, — сказал Рикс Аттии.

— Нет. — Она наблюдала за происходящим на экране. — Ты не можешь потерять обоих своих Учеников, Рикс.

— Но моя сила возросла. Теперь я могу вдохнуть жизнь в крылатое существо, Аттия. Я могу привести человека со звёзд. Какие представления я буду устраивать! Я обеспечен навечно. Впрочем, ты права, помощник мне бы не помешал…





— Я могла бы остаться…

— Ты что, струсила? — поинтересовался Кейро.

— Струсила? — Аттия смерила его гневным взглядом. — И чего мне бояться?

— Оказаться Снаружи.

— Тебе-то какое дело?

Кейро пожал плечами, холодно глядя на неё синими глазами.

— Да никакого.

— Вот именно.

— Но Финну пригодится любая помощь. И если бы ты была способна на благодарность…

— И за что же я должна быть благодарна? Это я добыла Перчатку. Я спасла твою жизнь.

— Выходи Наружу, Аттия, — вмешался Финн. — Я хочу, чтобы ты увидела звёзды. Гильдас бы тоже этого хотел.

Она молча уставилась на Финна, и какими бы ни были её мысли, лицо оставалось бесстрастным. Но Джаред, должно быть, увидел глазами Инкарцерона что-то такое в её душе, что заставило его подойти и повести её за руку. Она начала спускаться по невидимой лестнице. Странное содрогание пространства вокруг неё — и вот уже ступеньки пошли вверх, и рука Джареда оставила её. Но другая — покрытая шрамами, обожжённая сильная рука со стальным ногтем — протянулась к ней и вывела Наружу.

— Не так уж и трудно, верно? — заметил Кейро.

Аттия огляделась. Она оказалась в комнате с серыми стенами, со всех сторон раздавалось тихое гудение, словно бы рядом находился источник энергии. В дверном проёме виднелся разрушенный коридор, где несколько покрытых синяками человек сидели, прислонившись к стене, и глазели на бывшую Узницу, как на привидение.

Экран над столом постепенно темнел, лицо Смотрителя исчезало.

— Я приду не только на коронацию, Клодия, — сказал Джон Арлекс. — Жду также приглашения на свадьбу.

И окончательно потемневший экран прошелестел голосом Джареда:

— Я тоже.

Спуститься вниз было невозможно, поэтому они решили отправиться по остаткам лестницы на крышу.

Финн, достав часы, долго смотрел на серебристый кубик, а потом протянул Клодии со словами:

— Пусть будет у тебя.

Она приняла кубик на раскрытую ладонь.

— Неужели они действительно там? Или мы за всё это время так и не узнали, где находится Инкарцерон?

Но ответа у Финна не было, и Клодии только и оставалось, что, сжав в руке часы, подниматься за ним следом.

Разрушения, постигшие Поместье, ужаснули её. Драпировки осыпались под её пальцами, она непонимающе прикасалась к дырам и трещинам в стенах.

— Это невозможно. Как нам удастся всё это восстановить?

— А нам и не удастся, — грубо ответил Кейро. Он шёл впереди. — Инкарцерон жесток, но и ты тоже, Финн. Ты показал мне краешек рая, а потом всё исчезло.

Финн взглянул на Аттию.

— Я виноват, — тихо молвил он. — Перед вами обоими.

— Но звёзды, по крайней мере, не исчезли, — пожала плечами та.

Он остановился рядом с ней на последней ступеньке и сказал:

— Да, они здесь.

Она вышла на крепостную стену и, ахнув, застыла. Финн увидел, как постепенно её лицо озаряется потрясением и восторгом, и вспомнил, что некогда он сам пережил такие же чувства.

Шторм умчался, оставив чистое, ясное небо. Во всём своём великолепии, сверкающие и пламенные, над головами четверых друзей сияли звёзды, таинственные созвездия и туманности. У Аттии перехватило дыхание. Кейро тоже замер с широко распахнутыми глазами, очарованный этой магией.

— Они существуют! Они действительно существуют!

Королевство было окутано тьмой. Бывшие воины ненужной уже армии толпились вокруг слабо горящих костров. А дальше, дальше в туманной дымке простирались холмы и леса несчастного королевства, беспомощного во власти ночи. Всё его роскошное убранство истрепалось и смялось, как тот шёлковый флаг с изображением лебедя, что трепыхался на ветру над усадьбой.

— Нам не выжить, — покачала головой Клодия. — Мы не умеем выживать.

— Мы умеем, — откликнулась Аттия.