Страница 39 из 74
- Это тебе, - попыталась намекнуть на что-то девушка, но тут же запричитала: - Молчу, молчу! Я извинюсь и вылечу.
- Будь любезна. Я кровь чую. Ты ей кости сломала, куски мяса вырвала?
- Нет-нет! Оно быстро заживёт. Мамино средство поможет. Только почему, - девушка смутилась, - она не совсем твоя?
- Закрыла рот! - рявкнул Шардаш. - Она моя ученица, дура! И ещё раз повторяю вопрос: что ты тут делаешь? Если бы я хотел, чтобы пришла, позвал бы. Звал?
Судя по тягостному молчанию, Майхаль нарушила правила и сознавала, что виновата.
- Ладно, она всё слышит, - уже спокойнее и тише произнёс Шардаш. - Хватит того, что о тебе узнала. Других, надеюсь, не привела? Вот и славно. Потом всё расскажу, но дай слово, что не пойдёшь со мной. Хватит с матери смертей!
- Как прикажешь, брат.
Раздвинулись ветви, и к Мериам подошла обнажённая девушка. Тоже смуглая, тёмноволосая и синеглазая. Ничуть не смущаясь отсутствия одежды, она склонилась над адепткой и осторожно оторвала испачканные рукава. Осмотрев раны, девушка наклонилась и вылизала их. Затем отодрала чистую полосу от рубашки адептки и перевязала Мериам.
- Я Майхаль, - представилась девушка. - Младшенькая... Ой, оборотень просто. Морошку сейчас соберу. Это для Тревеуса, да? Он любит. Особенно варенье. Ходить можешь?
Адептка подумала и кивнула.
- Ты извини, приняла за врага. Запах незнакомый. Да ещё разные маги тебя трогали, солдаты. Тюрьма ещё. Словом, всё чужое и враждебное. А потом уловила аромат Тревеуса. Он слабенький совсем, только от одежды и той штучки на шее. Ещё чуть от рук. Я жутко виновата, честно, сожалею. Но ты отомщена: Тревеус мне голову чуть не оторвал.
- Он твой брат? - пыталась осмыслить обрушившийся на неё поток информации Мериам.
- Ага. А ещё глава семьи. Только про семью ничего не скажу.
Майхаль быстро собрала морошку, повесила ручку чугунка на локоть и помогла Мериам подняться. Видя, что та ещё не оправилась от страха, подняла на руки и понесла. На удивлённый взгляд адептки ответила, что ей вовсе не тяжело, не уронит:
- Оборотни сильнее людей.
Мериам предпочла не спорить. Она боялась оборотницу, опасалась лишний раз вздохнуть. Наверное, эта оскаленная пасть будет сниться ей до конца дней.
В доме их поджидал Шардаш. Он успел переодеться и вскипятить воду. Профессор недовольно зыркнул на Майхаль и велел прикрыться, 'чтобы не смущать девушку'. Сестра рассмеялась, заметив, что у девочек всё одинаково, стесняться друг друга глупо.
- Человеческие нормы морали соблюдай, - настаивал Шардаш. - Ты ей не подруга, чтобы телесами щеголять.
Майхаль закатила глаза и аккуратно сгрузила ношу на постель. Показав язык брату, она подхватила плащ Шардаша и повязала вокруг бёдер.
- А это вы были там? - подала голос Мериам. Она невольно отвернулась, когда Майхаль, наклонившись, практически коснулась грудью её лица.
Шардаш кивнул:
- Действие противооборотного зелья почти закончилось, так что осторожнее в тёмное время суток, Ики. Видел я ваши глаза: перепугались до смерти. Надо, пожалуй, сделать так, чтобы запах был сильнее.
- Чей? - не поняла адептка и ойкнула, попытавшись стыдливо прикрыться: Мейхаль, недолго думая, разорвала на ней одежду, наградив глубоким декольте.
- Его, - улыбнулась оборотница и оседлала порывавшуюся встать адептку. - Тревеус, ты морошкой займись. И сам поешь, и её с ложечки покормишь. И, будь любезен, возьми на нашей кухне...
- Не возьму: магический резерв пуст. Так что либо сделай мамину мазь сама, либо лечи собственными силами.
Шардаш отлил немного горячей воды в таз, смешал с холодной речной и с тряпкой, в которой Мериам узнала его прежнюю рубашку, подошёл к постели. Адептка залилась краской, гадая, что ему видно. Судя по всему, очень много. Профессор хмыкнул и наложил жгут, остановив кровотечение.
- Я за медвежьим жиром, а ты раны ей почисти и найди применение морошке. Чтобы когда вернусь, на мордашке адептки Ики были написаны не ужас и боль, а спокойствие и умиротворение. Языком не трепли. После уйдёшь и ни слова никому не скажешь.
Хлопнула дверь, и Мериам с облегчением перевела дух. Дальше ей оставалось только стонать и закусывать губы. Руки Майхаль порхали по ранам, губы что-то нашёптывали. Непривычным и странным казалось то, что вместо дезинфицирующего средства оборотница использовала слюну. Плечи покалывало, потом они налились жаром, который перешёл в холод. Руки будто онемели.
- Ну вот, жгуты можно снять, - улыбнулась Майхаль и соскочила с Мериам. - Брат принесёт жир, и я тебя перевяжу. Рубцы он сам сведёт, но, вроде, и так быть не должно. А ты действительно его ученица?
- Да. Мэтр на нашем курсе яды преподавал.
Оборотница укрыла адептку одеялом и занялась морошкой. Весело напевая, она потолкла её ложкой и поставила варить, периодически помешивая.
Вернулся окровавленный Шардаш. Майхаль укоризненно покачала головой, а Мериам в ужасе завизжала.
- Некогда было отмываться, - отмахнулся Шардаш и протянул сестре нечто, завёрнутое в тряпицу. - Свежий. Медведь ещё дышал.
Содержимое желудка Мериам запросилось наружу. Перед глазами стояла картинка разрывающего на части жертву оборотня. Просто так, только потому, что какой-то адептке понадобился нутряной жир.
Пройдясь по брезгливости особ женского пола, Шардаш расстегнул и кинул на пол окровавленную одежду и уселся за стол, буравя Мериам взглядом. Она ёрзала как уж на сковородке, потом не выдержала и спросила, что ему нужно. Шардаш промолчал и обратил столь же пристальное внимание на сестру.
- Сам смажешь? - Майхаль протянула брату чистые бинты из подручных материалов - рубашки Мериам - и растопленный жир. - Я её, кажется, смущаю.
- Её все смущают. Давай, - профессор подтолкнул сестру к постели. - Чувствую, морошки я не дождусь. Две женщины в доме - а готовлю сам!
Перевязав адептку, оборотница полностью раздела её и констатировала, что платье восстановлению не подлежит, а вот грязное бельё брата она замочит.
- Там у меня ещё одна рубашка. Последняя. Дай ей. С утра разберёмся, где валялось то, что в деревне достал.
Шардаш тактично отвернулся, и Майхаль ловко приподняла Мериам и облачила в мужскую рубашку, не вдевая руки в рукава. Она едва прикрывала бёдра, адептке хотелось отдёрнуть её, но мешали раненные плечи. Пришлось лежать и терпеть.
Побросав вещи в стирку, Майхаль подошла к брату и склонила голову. Тот поцеловал её в лоб, отобрал свой плащ и выставил за дверь, велев не шастать голой по лесу, а сразу перекинуться.
- Чего притихли? - Шардаш мешал варево из морошки, временами пробуя на вкус. - Испугались? Ураган Майхаль улетел, больше не объявится. Да и вас бы надо спровадить...
- Выслеживать демона? - живо отозвалась Мериам из кокона одеяла.
- Может, диплом сначала получите, Ики? - язвительно ответил профессор. - Магов широкого профиля я бы и близко к демонам не подпускал. К слову, ваш отец или дед дорогу никому из них не перешёл? А то идеально складывается: перстень украли, спрятали там, где вы бы нашли, вас бы обвинили в убийствах. Типичная месть для демонов. Так что там с близкой роднёй?
Адептка заверила, что никто ни в какие конфликты с демонами не вступал, а у неё тоже разыгралась фантазия на тему баллады, исполненной в 'Бравом петухе'.
- Это не фантазия, а интуиция, - возразил Шардаш, подул на ложку и попробовал морошку. Мериам невольно улыбнулась, заметив, как он цокнул языком от удовольствия. - Сами посудите: кто стал бы прятать перстень на чердаке? Передал бы его заказчику - и всё. И их два, два перстня. Второй у того демона. Спрашивается: зачем ему ещё один? Уничтожить? Смешно! Нет, ловушка чистой воды. Только демон одного не учёл: рассеянности девушек.
- Но почему тогда обвиняют вас? Почему меня не убили и не свалили на вас?
- Пытались же, Ики, - напомнил профессор. - Я все ваши воспоминания за последние месяцы видел. Тоже убийца ведь - а по виду и не скажешь. Троих полукровок проклятием одарила. На мне-то всего две смерти.