Страница 38 из 74
Боль нарастала, в голове будто что-то шевелилось. Стиснув зубы, Мериам терпела, а потом тихо завыла. Раз - и она лишилась зрения. В кромешной тьме перед невидимым взором замелькали образы, утекая в красневшую впереди воронку. Адептка закричала, и ощутила, как Шардаш сжал её запястье. Чем громче она кричала, тем сильнее он сжимал, грозя сломать кости. Наконец пытка закончилась, к Мериам вернулось зрение и подвижность. В голове стоял туман, чуть ломило виски.
- Это 'Всевидящее око'? - тихо спросила адептка.
Шардаш подтвердил предположение мычанием и погрузился в раздумья. Видя, что он готов просидеть так всю ночь, Мериам напомнила о данном обещании.
- Сейчас! - отмахнулся профессор и несколько раз цокнул языком. - Погодите, Ики, я почти поймал... Значит, горло перегрыз? Чтобы высший тёмный - и горло, вот так, из мести, а не на поле боя? Да любой следователь поймёт, что бред! Такое возможно, если бы этот глупец меня спровоцировал, но чтобы выследить и... Психологию тёмных изучили бы, двоечники!
- А разве... - неуверенно начала Мериам.
- Что? Разве оборотни не рвут на куски? Рвут, Ики, но в двух случаях: бешенства и во время битвы. Но тут-то что? Месть. Я не низшее существо, чтобы так себя подставить, да ещё женщину с детьми убить. Даже ту гниду заколол, а не порвал на набор начинающего некроманта.
Профессор запнулся и извинился за произнесённое слово не для девичьих ушей. Адептка заверила, что слышала ругательства позабористее. На вопрос где, скромно промолчала.
Развеяв морок, Шардаш констатировал, что магия на сегодня закончилась. Кристалл он сможет без вреда для здоровья зарядить только послезавтра, потому как прыжки через пространство на столь большие расстояния вытягивали много сил. Да и 'Всевидящее око' требовало определённого запаса прочности.
- Вам бы сладкого чаю, - вздохнула Мериам, недоверчиво осматривая собственные руки - неужели больше не вампирша?
- Кто спорит, Ики, кто спорит... - устало протянул Шардаш, прикрыв глаза. И тут же распахнул их. - Морошка. Неподалёку морошка росла. Там болотце... Налево от дома, прямо по лесу шагать. Сделай милость?
Последняя фраза прозвучала колкостью.
Не споря, Мериам взяла чугунок, подвесила над собой один световой шар, а другой пустила впереди себя.
Ночной лес пугал, но что может быть страшнее оборотня? Адептка сомневалась, что зверьё отважится подобраться к жилью 'старшего собрата'. Животные чувствительны к запахам, а эти места - вотчина оборотней. Наверняка они их как-то пометили. Только как? Не как собаки же. Может, клочками шерсти?
Над головой плыла ущербная луна. Потрескивал лёгкий морозец. Грязь подсохла, покрылась коркой, идти было легко. А вот морошка так просто в руки не давалась, пришлось поискать. Указания, данные Шардашем, оказались расплывчатыми, пришлось повозиться, побродить, чтобы найти ягоду. И приложить усилия, чтобы не ухнуть с косогора в овраг.
На обратном пути Мериам спиной ощутила чей-то взгляд. Сердце тут же ушло в пятки, а разум разрывался между желанием обернуться и припустить во весь дух. Убеждая себя, что ей показалось, адептка прибавила шагу, но ощущение сгустившейся опасности только крепло. Сзади кто-то был, и этот кто-то следовал за ней.
Глубоко дыша, не позволяя панике застилать глаза, Мериам взвесила все варианты. Первый - её скудный запас заклинаний. Хватит на мелкого хищника, если не промахнётся. Второй - позвать Шардаша. Звук по лесу разносится хорошо, должен услышать. Правда, с магией у него сейчас ещё хуже, чем у неё, а тварь наверняка броситься, едва адептка откроет рот. Что же делать?
Мериам высвободила правую руку. Губы нашёптывали простейшее охранное заклинание. Световые шары нервно метались по воздуху, отражая внутреннее состояние адептки.
Кажется, или в лесу стало тише? Хотя, куда уж тише! Оказывается, есть куда. И безмолвие такое звонкое, давящее. Будто уже было такое... Вспомнив, Мериам поняла, что заклинания не помогут, а Шардаша можно не звать: мёртвых он оживлять не умеет.
По телу пробежали мурашки. Медленно, очень медленно, адептка оглянулась, чтобы убедиться - у одной из елей горели алым глаза. Оставалось только молиться Прародителям сущего и надеяться, что гроб будет открытым. Это точно не Тревеус Шардаш.
Оборотень обошёл Мериам по дуге, оказавшись на пугающе близком расстоянии. Теперь адептка различала пугающий силуэт во тьме. Судя по размерам, такая тварь завалит медведя. Оборотень глухо зарычал, и Мериам, не соображая, что делает, закрылась от него чугунком с морошкой. Мелькнула глупая мысль: а не ударит ли им по голове твари? Вдруг окажется действеннее магии?
Так, не совершать резких движений, не бежать, держать руки на виду... Но как можно не бежать, когда тобой сейчас поужинают? У оборотня даже слюна из пасти капает, а зубы страшнее любых вампирьих клыков. Такой вырвать - кинжал получится. Шерсть дыбом. Серебристая шесть... Стоп, какой у Шардаша клан? Серебристых горных оборотней. Надо звать. Если повезёт, останется просто без руки или ноги. Не повезёт... Точно не повезёт, если так и будет стоять столбом.
Вместо крика из пересохшего горла вырвался сип.
Будто потешаясь, оборотень кругами ходил вокруг жертвы, подбираясь всё ближе. Не отрывая от него взгляда, Мериам с ликованием нащупала на шее фибулу и потёрла об щёку: вторая рука занята.
Оборотень припал к земле и прыгнул. От боли у адептки прорезался голос. Рукава платья тут же набухли от крови. Тварь издала утробный вой, рванула на себя ткань и внезапно замерла, затрясла головой. Не отпуская побелевшую Мериам, оборотень обнюхал её один раз, второй и вновь завыл. Откликом ему был рык, которому позавидовали бы обитатели Преисподней. Мериам и тварь испугались одинаково, хотя адептка, безусловно, больше. Сейчас явится ещё один оборотень, сильнее прежнего, и раздерёт её на части.
Треснула и сломалась, не выдержав напора, тоненькая осинка, и в узкую полосу лунного света выпрыгнул обладатель рыка. В полтора раза больше первого оборотня, тоже серебристый, с густой длинной шерстью. Спина выгнута в поясничном отделе как у гончей, уши прижаты к морде, когти на палец вонзаются в землю - а ведь оборотень лишь слегка выпустил их из 'сумок'.
В немом ужасе, не в силах пошевелиться, Мериам смотрела на это существо. По сравнению с ним волкодавы казались щенками. Самец, тут и думать нечего. Оборотень клацнул пастью, обнажив два ряда зубов. Этого хватило, чтобы паралич сковал даже мысли адептки. Теперь понятно, почему все так боялись тёмных оборотней. Мериам видела бабку: перекидываясь, она превращалась в волчицу, а тут - чудовище.
Первый оборотень, тот, который напал на адептку, заскулил и, поджав хвост, спрыгнул с Мериам. Продолжая скулить, он, вернее она, припала к земле и поползла к самцу. Тот ударил её лапой, ухватил за загривок, поднял и пару раз встряхнул. Снова оказавшись на земле, оборотница отбежала под прикрытие деревьев и начала оттуда поскуливать, будто оправдываясь.
Оборотень втянул в себя воздух и подошёл к Мериам. Она закрыла глаза, моля, чтобы смерть вышла лёгкой. Вопреки ожиданиям, её не тронули, только обнюхали и прошлись хвостом по лицу.
Оба оборотня скрылись за деревьями, оставив адептку в покое.
Мериам всё не решалась подняться с земли, да и с ранеными руками это было не так просто. Чугунок с морошкой перевернулся, и ягода рассыпалась по подёрнутой ледком гнилой листве.
- Ты идиотка?! - донёсся до адептки голос Шардаша. - Я просил тебя приходить? Просил? Майхаль, в глаза мне смотреть!
Таким Мериам профессора никогда не слышала. Разговор с сержантом - цветочки, тут его голоса испугались бы умертвия.
- Я не знала, - жалобно оправдывалась какая-то девушка. - Честно, не знала! Как почувствовала твой запах, так сразу...
- Нюх тебе при рождении отбили вместе с мозгами? - продолжал бушевать Шардаш. - За сто шагов чувствуется. Сто, Майхаль!