Силмирал. Измерение

Но чаще всего Эсприту снились места, где должны были открыться новые порталы. Это позволяло Следующим Дракону послать туда охрану, чтобы перехватить новичков и не позволить им стать кормом для хищников...

– И вот, с-сегодня... мне прис-снилс-ся новый портал.

– И что? – он на минуту замолчал, и я просто не смогла сдержать вопроса. – Оттуда выйдет новый Правитель? Или кто? Великий изобретатель, который переведёт нас на новый уровень?

Шелескен покачал головой.

– Оттуда вообщ-ще никто не выйдет.

Обычно я вижу мес-сто открытия портала, и вижу, как он ра-сскрывает-сся. По-ссле этого с-сон обычно прерываетс-ся.

Но не с-сейчас-с. Портал открылс-ся, но я всё равно продолжал видеть то мес-сто. Долго... очень долго. Потом я увидел, как к порталу идут двое. Девуш-шка и мужчина. Они не были зверьми, не были птицами или рептилиями. Они с-собрались войти туда...

Я не видел их лиц. Но перед с-самым разломом девуш-шка обернулас-сь.

И я узнал её, хотя никогда прежде не видел. Это была ты, Нейра.

Я окаменела. Минуты три переваривала информацию, потом медленно повернулась к Шелескену. Что он сказал?!

– Но... но... Как? Что это означает?! – вопросы сорвались с моего языка прежде, чем я даже подумала над ними.

Эсприт продолжал оставаться сосредоточенным. Только его брови чуть сошлись над переносицей.

– Это может означать только одно. Впервые за время с-сущес-ствования С-силмирала открылс-ся обратный портал. Через который вы не только выйдете назад, но и с-станете с-сами с-собою.

– Мы... – от волнения у меня закружилась голова, и я чуть не упала. Меня поддержал змей. – Но ты сказал, там было двое. Кто, кто второй?

Он покачал головой.

– Я не знаю. Я узнал тебя, и то лиш-шь когда ты обернулас-сь. Мужчина же только повернулс-ся к тебе, но не ко мне.

– А как... как он выглядел? Волосы, одежда... – я всё-таки утвердилась на своих двоих, и Эсприт отпустил меня.

– М-м... Одежду я не запомнил, но, кажетс-ся... кажетс-ся у него были недлинные, светло-серые волос-сы...

...Назад я возвращалась, как в лихорадке. Пошатывающаяся, побледневшая, так, что это было заметно даже через покров рыжей шерсти, с глазами как у тихой умалишённой...

Прохожие удивлённо останавливались или уступали мне дорогу, а сзади доносились их переговоры, шёпот...

Навстречу мне уже шли Дар с Ворлоком. На первый взгляд, героических синяков не заметно...

Увидев меня, они одновременно остановились. Брови обоих поползли вверх, а челюсти – вниз.

Первым пришёл в себя Ворлок.

– Нейра, что с тобой? Ты как привидение увидела... Причём не одно, а целый сонм... Который долго водил вокруг тебя хороводы.

Раудког щёлкнул клювом и кивнул в поддержку серого.

– А? Нет, не... Всё в порядке...

Я помотала головой и пошла в обход их, потому что двигаться, кажется, они не собираются.

Только через пять минут сзади послышался шум шагов.

– Нейра! Да подожди же ты! Что произошло?!

Я обернулась. Долго в задумчивости мерила их мутным взглядом, но потом решилась.

– Идёмте... Конечно, то что я расскажу, может быть очень похоже на бред сумасшедшего, но, тем не менее...

В шатре Дарвэла я рассказала им всё. Невозможно описать, как менялось выражение их лиц.

Когда я закончила, повисла долгая, напряжённая пауза.

Ворлок заговорил первым, медленно, словно немой, только что научившийся говорить.

– Я не знаю, Нейра, правда это, или нет... Может, конечно, Эсприт и вправду пророк... может быть... Не знаю. Но... ты не можешь себе представить, как эта твоя новость всё смешала. Поэтому... поэтому мне... не хочется верить.

Я подняла на него глаза. В душе смешались равнодушный флегматизм и удивление.

Я тихо спросила. Наверное, зря...

– А как же Надя и Катя?..

Гаудон вскочил. Шерсть на нём встала дыбом, глаза налились кровью. Он разгневанно зарычал.

Раудког также поднялся и шагнул ко мне, предупреждающе коснувшись клеймора за спиной.

– Ты... да как ты... – волк даже говорил прерывисто, еле сдерживая внезапную и беспощадную, как цунами, ярость.

– Ворлок, успокойся. – Не знаю, откуда у меня взялась такая наглость, что я заговорила с ним в таком тоне. – Успокойся. Я лишь хочу узнать, остаёшься ли ты здесь, или... В противном случае важное значение имеет, билет домой имеют лишь двое, или эта дорога для всех...

– Да ты хоть понимаешь, о чём ты говоришь!!! О нём не должны узнать! Не должны!!

Я поражённо заткнулась. Ка... какого ксидра?! Он... с ума сошёл?!

Гаудон глубоко вздовнул, и, зажмурившись, прижал кулаки к вискам. Через пару минут он взглянул на меня уже прежними глазами.

– Я... я извиняюсь за свою вспышку. Но и тебе следовало бы сперва научиться думать, а уж потом говорить.

Я закусила губу, но спорить не стала. Вместо этого опустилась на пол, демонстрируя готовность слушать. Дарвэл покосился на меня и сел рядом. Напротив грузно опустился Ворлок.

– Даже если о нём лишь узнают, это будет катастрофой. – Глухо начал он. – Ещё не поняла? Всё то, что вы с Даром создали, рухнет в единый миг. Большая часть пришедших бросится туда, независимо от того, что у них осталось дома. Если же сказать, что уйдут лишь двое, начнётся резня... Кроме того, большинство главнокомандующих, которые управляют поведением Кародроссов, Мрадразз и Шелескенов, тоже не отсюда... Теперь ты понимаешь, что начнётся, если они, единственный сдерживающий барьер, уйдут? Те, кто рождены здесь, весьма смутно представляют мирное сосуществование. А значит война разгорится вновь... Но уже гораздо более яростная и кровопролитная.

Я понимала: он прав. Но я не могла промолчать...

– Но разве это не подлость по отношению к другим? К тем, которые подобно тебе, хотят вернуться?

Минуту Гаудон молчал. Потом повернулся к Раудкогу, за время нашего разговора не проронившему ни слова.

– Дарвэл, выйди.

Я ожидала, что он возмутится, но Дар коротко кивнул и покорно покинул помещение. Я даже вяло удивилась:

– Что это с ним?

– Поговорили по душам. – Так же коротко ответствовал волк.

Тишина повисла вновь, но ненадолго.

– Знаешь, Ней, – негромко, несколько устало начал мастер, – когда я смирился с невозможностью возвращения, я сумел оглянуться вокруг и увидел то, чего не замечал раньше.

Силмирал не оставляет неизменным никого. Не надо, я знаю, что ты знаешь... Но я имею в виду нечто иное.

Очень скоро я пришёл к неизбежному выводу. Попав сюда, человек либо сходит с ума, либо... влюбляется. Но говоря «сходит с ума» я подразумевал немного не то, о чём ты подумала. В Пришедшем этот мир раскрывает самые сильные его черты, идущие с малого. Ботаг, к примеру, я уверен: в своём мире был кляузником, «стукачом» то бишь. Здесь же эта его черта переросла на новый уровень: он стал предателем. Лорина упражнялась в фехтовании – я спрашивал у неё как-то – и была в каком-то средневековом клубе. Здесь она стала мастером своего дела, уступающем лишь мне, и своеобразным рыцарем-одиночкой. Лента... Лента была заведующей какой-то компании. Ничто не происходило без её ведома. Здесь же практически всё, начиная от чистоты комнат и заканчивая боеготовностью баллиститов, зависит от неё. И она прекрасно справляется...

Вот, значит, как. Не думаю, что это называется «сумасшествием» , но...

– Ты сказала, что то, что я предлагаю – подлость. – Продолжал он. – Но я так не думаю. Во-первых, это честно в первую очередь к вам с Даром. Вы многое сделали для наших народов. То, что сейчас происходит в этом лагере – огромный скачок для всех. Я уже просто не смогу жить и смотреть, как грызутся, словно бойцовые псы, три народа. Все пришедшие перешли семнадцатилетний барьер. Если они уйдут, кто будет защищать оставшихся? В Дорганаке мало детей. Не более пятидесяти тех, кто не достиг тринадцатилетнего возраста, когда человек окончательно принимает облик зверя. Но, тем не менее... кто защитит их?

Во-вторых, это будет честно по отношению ещё и к тем, кто уже что-то сделал для благополучия своих народов. Я знаю одну, уже очень старую, женщину-белку. В первый же год своего здесь пребывания, она создала с десяток антибиотиков от болезней и ядов, переносимых животными. Но они не могут спасти от стрелы или меча... Другой мой хороший друг, чёрный кот, упорядочил наш архив и по памяти добавил туда более тридцати книг. А ведь все они могут быть уничтожены – по случайности или намеренно... Я могу перечислить много примеров тех, кто создавал, и то, что может быть уничтожено.