Силмирал. Измерение

Хотя...может...есть... один.

Но...почему же что-то предупреждающе терзает когтями сердце? Новые предчувствия? Но к чему?..

Вот какие странные «оптимистичные» мысли терзали меня, пока я облетала достаточно большой, шатров на шесть-семь десятков, лагерь. И как я не пыталась, но не могла отбросить их, как нельзя соскрести с кожи белый шрам от удара мечом или прикосновения раскалённого прута...

Когда я проснулась, то отчего-то поймала себя на мысли, что день обещает быть не очень удачным. Называйте, как хотите: предчувствие, шестое чувство... паранойя опять же. Мне как-то поровну. Потому что я-то на горьком опыте уже не раз убеждалась, что ощущения редко меня обманывают.

Я встала с земли и отпихнула от себя крыло Роди, в которое минуту назад очень удобно для себя закутывалась. Отряхнулась от травинок и пыли... Ночью после верховой езды я плюнула на поиски «своих» , которые, похоже, уже не мои, и улеглась на голой земле. Родрон осторожно угнездился рядом, а его крыло послужило надёжным и успокаивающим покрывалом...

Я огляделась. Солнце только-только высунуло пугливые лучи из-за хребта Орфонголка, поэтому шевеление в лагере было довольно ленивым. Так, часовые и не более...

«Интересно, а Большое Собрание продолжалось всю ночь?» – подумала я, но проверять и расспрашивать было лень.

Зато не лень было позавтракать, чем я и заняла ближайшие пятнадцать минут.

Хмуро похрустев дорожным пайком, я полезла в сумку найти что-нибудь попить. С первого раза фляга находиться не желала. Тогда я, пользуясь пустотой отсека, перевернула рюкзак и потрясла.

Оттуда вместо фляги выпал практически белоснежный цветок. Но не успела я удивиться подобным метаморфозам, как он коснулся моих колен и... рассыпался в прах, который тотчас же унёс лёгкий порыв ветра.

От неожиданности я замерла. Потом...

Потом вдруг стало обидно. Ну вот... Так неожиданно... А так много с ним было связано!

Я закусила губу. Ну прямо как этот Мрадразз... тоже сбежал, не попрощавшись!

Ну так... может и забыть об этом вовсе?

Нет, вдруг поняла я, забывать нельзя. Иначе не останется самых, даже я бы сказала самых-самых воспоминаний.

А всё-таки... жалко цветочек...

...От нечего делать я решила пройтись по лагерю.

Около шатра совещаний я остановилась и осторожно наклонилась к нему ухом. Тишина-а... То ли они поубивали друг друга, то ли спят вповалку...

– Сиурбланка? – от негромкого голоса над ухом я взвизгнула и подпрыгнула. Правда, тотчас же зажала себе обеими лапами рот.

Шелескен-варан поклонился.

– Если вы ищете кого-то из Повелителей, то они отдыхают каждый у себя.

– А... ясно. Спасибо. – Облегчённо выдохнув, кивнула я и продолжила обход.

На сей раз с поисками родной крови мне повезло больше. Кародроссы облюбовали для себя западную половину лагеря. У них в основном были палатки или просто навесы. В восточной угнездились Мрадраззы. Они позволили себе гораздо более просторные маленькие шатры и большие палатки.

Шелескены попадались повсеместно и предпочитали отдыхать в обнимку со своими зверями или просто на подстилке.

Потом я обратила внимание на тёмную полосу деревьев километрах в двадцати и вдруг подумала: а не проведать ли Церески? Эсприт как-то оговорился, что переговоры будут примерно как раз напротив Нового Ресстарка. А что, идея! Всё равно делать нечего. Туда сюда за час слетаю, вот и будет хорошо.

Я вернулась к Роде. Ободряюще похлопала по морде и, взобравшись в седло, ударила его ногами в бока...

О, блин! Я совсем забыла, что так пришпоривают лошадь! Родроны же, если их ткнуть в бока, начинают...

– Родя! Заткнись сейчас же, курица полинявшая!..

Я, побледнев, дёрнулась вперёд и вручную захлопнула пасть воодушевлённо визжащему ящеру. Ё-моё! Сейчас же весь лагерь проснётся!

– Линяем! – панически прошипела я, щёлкая поводьями.

Родя был на редкость умным мальчиком: тотчас же заткнулся и стал брать разбег. Через минуту нами и не пахло, зато я ещё в течение какого-то времени слышала громкие ругательства из лагеря. В этом смысле все три народа проявили редкостное единодушие...

А в остальном полёт прошёл спокойно и размеренно. Где-то полчаса за нами гналась стая каких-то обезьянообразных существ с острыми, как у добермана, ушами. Я, шутя, плюнула в вожака и не промахнулась. Правда, потом пришлось торопливо уводить родрона из под ответного расстрела, что и правильно. Позже я узнала, что плюются они достаточно неприятным ядом.

Летели мы неторопливо, поэтому к лесу вылетели через полчаса. Ещё минут пятнадцать занял поиск поселения. И то повезло – через кроны почти ничего не видно, а под пологом можно было бы летать до бесконечности.

Церески встретила меня с распахнутыми объятьями.

– Так значит, пока всё идёт успешно? – с блестящими от восторга глазами, вновь переспросила она.

– Вполне. – Кивнула я. – Потери с нашей стороны минимальны. И Кародроссы, и Мрадраззы оказались готовы сотрудничать. Пришлось, конечно, немного повоздействовать, но всё же...

– Ты не представляешь, – радостно прервала меня она, – какое здесь замечательное место! За неделю на нас нападали лишь трижды, и то некрупные, по сравнению с предыдущими, твари. Мы не потеряли ни одного воина! Это просто райское место!

– Ну, насчёт райского я бы не была так уверена, скептически хмыкнула я, – переростки и здесь встречаются...

– И тем не менее! Я впервые за свою долгую, восьмидесятитрехлетнюю жизнь – а ведь Шелескены могут легко доживать и до двухсот лет – почувствовала нечто похожее на умиротворение... Сиурбланка? Что с вами?

– А? Нет... ничего... – я вручную подобрала отвалившуюся челюсть и замотала головой. Вау... а она неплохо сохранилась! Зато теперь понятно, почему на других Шелескенов произвёл такое неприятное впечатление мой возраст. – Ну, я думаю, мне пора. Пока доберусь до лагеря... Передать что-нибудь Трессе?

– Передай, что я горжусь ею. – Улыбнулась Повелительница.

Я кивнула и собралась на выход, но она вдруг задержала меня.

– Нейра, скажи... Ты уверена, что в момент осады все Кародроссы находились в цитадели?

– Ну-у... не совсем. Некоторые патрули и охотники могут уходить в степь на три-четыре дня... а что? – где-то в глубине души у меня зашевелилась смутное беспокойство.

– Но это в степь. А в лес они уходят? – продолжала допытываться Шелескенка.

– Надолго – никогда. Здесь слишком опасно даже для достаточно крупного отряда. Тем более ночью. Но что же случилось?

По лицу змеи пробежала тень.

– Дозорные пару раз замечали Кародроссов и Мрадразз. Причём именно ночью. Близко к поселению они не подходили, поэтому воины не сочли необходимым атаковать. Но мне показалось, что тебя это заинтересует.

– Если увидите их снова – обязательно постарайтесь поймать их. – Неожиданно хриплым тоном проговорила я. – будьте с ними осторожны, а если они будут сопротивляться – убейте. И вот ещё... если среди них покажется женщина-гиена – обязательно дождитесь меня. Поймайте, но не калечьте... сильно.

Первый раз во взгляде Церески появилось искреннее удивление и недоумение. Но она ничего не сказала. Может, оно и к лучшему.

А ведь действительно интересно... как отреагируют на последние события Грейс с бандой?

Когда Родя приземлился близ лагеря, тот уже окончательно проснулся. Правда, по-прежнему особого движения заметно не было.

Поймав пробегающего Шелескена, я поинтересовалась у него, где Ворлок и Эсприт.

– Они на собрании, госпожа Сиурбланка. – Проговорил он и, оглядевшись по сторонам и заговорчески наклонившись ко мне, прошептал. – Кстати, Гаудон Ворлок искал вас. Он хотел что-то сказать вам насчёт вас и вашего родрона.

Я втянула голову в плечи и, прижав уши, зажмурилась. Уа-ау... всё-таки заслуженное возмездие настигло меня. Или настигнет... скоро... в любом случае, будет больно, или я не знаю мастера...

Я отпустила ящера восвояси, а сама примерилась пойти, разыскать-таки своих. Может, я не заметила, и в поход пошёл кто-то из друзей? Уж Потап-то точно здесь...