Силмирал. Измерение

А с другой стороны, когда его таки тяпнула одна шибко злопамятная зверюга, я в течение пяти минут, практически роя носом землю, нашла нужные травы и их соком дезактивировала яд.

А что, неплохой дуэт получается. Только ненормальный немножко...

Кародросс-с-луком и Мрадразз-с-мечом. Каково, а?

– Приехали... – к исходу пятого дня облегчённо выдохнул Раудког. – Привал. На задание выходим... точнее, я выхожу – на рассвете.

Я с восхищением и любопытством рассматривала твердыню Лаудборла, будто выросшую из цельной скалы Орфонголка – величайшей горной цепи – на высоте метров пятидесяти над землёй. Теперь понятно, какие проблемы возникли у Кародроссов-захватчиков. Тут пока до неё доберёшься, шею свернёшь и в ежа со стрелами вместо игл превратишься. Позже я узнала, что крепость в действительности состоит из цельного куска гранита и правда буквально «растёт» из горы. При-икольно...

Ещё за день до подхода к своему бывшему обиталищу, Дарвэл, к моему удивлению, стал маскировать наш маленький лагерь. Так, перед сном он тщательно тушил костёр и засыпал землёй уголья, а спать приходилось либо на нижних ветках среди листвы, либо в кустах, опять же, за листвой.

– Патрули. – Коротко объяснил он мне смысл всех этих уловок.

Сегодня, перед сверхопасной вылазкой Раудкога, первой дежурить выпало мне. Я впервые не спорила. В конце концов, привыкаешь ко всему, кроме того, я прекрасно понимала, что ему понадобятся все силы. Неприятно будет, когда в момент отбивания стрелы его вдруг пробьёт зевок...

Кстати, из этих же самых соображений, я великодушно решила дежурить до тех пор, пока будут силы.

И вот сейчас, сидя у потушенного кострища, я вдруг вспомнила о друзьях в Дорганаке. Лента, Лорг... Ворлок... Что с ними?

Ворлок... он же... тогда он помог мне... но для всех остальных он помог предательнице. Когда я убеждала Ленту отпустить меня, упоминание о нём сильно ударило по серой кошке. Неужели его...

«Нет. – Одёрнула я себя. – Он жив. И Лента жива. И с ними всё-всё-всё в порядке. Точно» .

Даже если бы это было не так, я бы никогда не заставила себя поверить в правду. Для меня это было бы слишком. Тем более, что в этом мире они стали для меня почти что вторыми родными...

Тяжело вздохнув, я подняла взгляд вверх. На моей памяти, дождь в Силмирале был всего лишь пару раз, и тогда облака нависали так низко, и были такими тёмными, что мне становилось не по себе. Сейчас их не было, и огоньки звёзд на ясном небе напоминали россыпь изумрудов и сапфиров, просвечивающих через кроны деревьев. Сейчас их видно, а когда мы были там, в чаще, листва была столь непроницаема, что порой день не отличался от ночи. Чем и пользовались всякие голодные тварины...

Я замерла и насторожилась. Мне показалось, или ночные светила мигнули, будто их заслонила чья-то тень?

Встревоженная, я вскочила и, ловко орудуя когтями, в минуту очутилась на самой вершине. Пугливо высунула голову над лиственным покровом и огляделась. Никого...

Показалось?

Я спустилась вниз на пару ветвей, чтобы можно было не только висеть, но и отталкиваться в прыжке. Как белка, перескочила с одного дерева на другое, потом на третье...

На окраине леса осмотрелась вновь. Хм... ничего не понимаю. И меня это пугает ещё больше.

Полная неясных предчувствий, я спрыгнула на землю и собралась было назад, чтобы предупредить Дара (это я уже его сокращённо начала называть. Он в долгу не оставался, клича меня «Ней» ). Но стоило мне обернуться, меня ожидал неприятный сюрприз. А разве когда-то было иначе?..

– Здравствуйте, девочки... – вымученно улыбнулась я, оглядывая двух мрачных Мрадразз-Раудкогов.

Они ответили мне не обещающими ничего хорошего взглядами, после чего первый удар сбил меня с ног, а второй, по затылку, надолго вывел из реальности.

Впервые я пришла в себя несколько часов спустя. И то, пришла в себя – это сильно сказано... Скорее, у меня на несколько минут «включились» уши, и я сумела разобрать короткий разговор.

– Кародросс? Около Лаудборла?! Неужели они решили повторить то безумие, что было предпринято много лет назад? – голос наводил на мысль, что его обладатель далеко не молод, хотя он и звенел от удивления и гнева.

– Не думаю. Скорее, она одна из шпионов... Очень опытных шпионов, раз сумела пройти лесом и подобраться так близко. Да и её шрам наводит на размышления. – Собеседник говорил негромко, глухо.

– Странно... наверное, она обучалась с самого детства... И так легко прокололась? Что ж, тем хуже для неё. Если она действительно из ООН, она много знает и многое стерпит. Не цацкайтесь с ней, её знания нам необходимы. Следующий налёт не должен провалиться...

Диалог продолжался, но голоса становились всё тише и тише. Похоже, я опять провалилась в беспамятство.

Спустя какое-то время я очнулась от того, что кто-то плеснул мне в лицо воду. Ледяную...

– Мя-а-у-й-ё! – взвыла я от холода и боли, когда, рванувшись, почувствовала, как врезались мне в связанные запястья верёвки. Похоже, я привязана к какому-то стулу.

– О, пришла в себя. – Послышался чей-то насмешливый голос. – А звонкая-то какая...

В отместку я хорошенько встряхнула головой. Мокрые волосы неприятно ударили по морде, но зато со стороны послышались недовольные вскрики и ругань. Только тогда я соблаговолила открыть глаза.

Увиденное мне не понравилось не капельки. Помещение, в котором я находилась, было копией камеры в Дорганаке, только раздавалось не в длину, а в ширину. Надо мной склонились два Мрадразза – чёрный фрегат (настоящий фрегат с загнутым кончиком клюва и красным горловым мешком под горлом) и другой, серого покрова и непонятной наружности: вроде коршун, но вокруг головы веер из вздыбленных пёрышек (позже я узнала, что так выглядят змееяды). Из одежды на них были только лосины. Ну, вообще-то это закономерно. Не представляю себе, как бы они натягивали рубашку через крылья.

– Ну что, девочка, – прищурился змееяд, – договоримся сразу, или мне тебе глаз выклевать?

Я вжала голову в плечи, прижала уши и едва заметно оскалилась. Это было даже не угрозой, а совсем наоборот.

– Не надо, Ккрад, – Скрестив руки на груди, заявил фрегат. У меня появилась робкая надежда, но, как всегда, напрасная... – А то она не сможет видеть того, что с ней станет. Если не заговорит, конечно...

У меня ком встал в горле, когда он отошёл и я увидела небольшую печь за его спиной. В ней горело голубое пламя и грелось несколько угрожающего вида инструментов. Мама-а...

– Да не знаю я ничего, отойдите от меня, собаки страшные! – взвизгнула я, подпрыгивая на стуле и пытаясь вместе с ним отодвинуться подальше от палачей. Увы, его ножки, похоже, были прикручены к полу. – Я тут вообще мимо проходила, никого не трогала!..

– Бакал! Держи её. Кажется она не хочет понимать по-хорошему. – Рявкнул серый, вынимая из огня железный прут. При виде раскалившегося кончика я потеряла последнее самообладание.

– Не трогайте меня!!! – почти истерически заверещала я на такой ноте, что они даже отшатнулись. – Слышите?! Не смейте трогать меня, вы, курицы общипанные! Не знаю я ничего!!! Не знаю, не участвовала, замечена не была!..

– Не была, говоришь? – мрачно усмехнулся Бакал. – Ну, это мы сейчас выясним. Желаю тебе поскорее изменить своё мнение. Шрамы не украшают женщин, а тем более их лица...

От одного вида горячей палки мне стало совсем плохо.

– Ну, хорошо, хорошо! Я всё скажу, только уберите от меня это! У меня с детства аллергия на прикосновение горячих металлов! В общем, у нас только одно слабое место... крыша. – Я сказала, что я готова рассказать всё. Но я не сказала, что это будет правда! – После... после вашего последнего налёта повреждёнными оказались три четверти машин. Восстановить успели не все... далеко не все... Ай!

Ккрад резко ударил меня по лицу.

– Тварь! – зашипел он. – Ты лжёшь! Я был в том налёте, мы задели не более десятка ваших адских машин! Из полусотни! – У-упс... что-то мне подсказывает, что меня сейчас будут бить... Ну надо же было так пролететь?! А фрегат уже уши развесил... – Бакал! Придержи её чтоб не рвалась!