Страница 18 из 69
– Здравствуйте, Гонголаг! У вас посетители?
– Лана! Я же просила тебя не ездить на Сомоле! – сердито прикрикнула старшая на девушку с очаровательной мордашкой белого жеребёнка и кудрявыми волосами-гривой. – Ты же знаешь: это ньерн Повелителя! Ты представляешь, что тебе будет, если ньерн перестанет слушаться хозяина?
– Что поделать – Сомолу больше нравится видеть меня в роли хозяйки! – задорно фыркнула Лана, хлопая ньерна по шее и пуская того в галоп. На фоне крупа удаляющегося скакуна ясно белел хвост девчушки, кудрявый, как и её грива.
Конюшая покачала головой.
– Девчонка! Разве ей не понятно, что более всего Рефьол боготворит дисциплину? Я, конечно, ни скажу ни слова, но... Сомол может рассказать ему много больше, чем я...
Покидая загон, я тихонько спросила Ленту:
– Слушай... Лана сказала, «Сомол может рассказать много больше» ... так они что, говорить умеют?!
– Ней, не сходи с ума! – аж прыснула от смеха она. – Ну конечно нет. Это образное выражение.
– А... – чуть смутилась я, но это не смутило моё любопытство. – Тогда другой вопрос: что, Рефьол действительно так строго за всем следит?
Рысь помолчала, прежде чем ответить.
– Пожалуй, да. Он чаще бывает строг, чем милостив, и не считает устное порицание воздействием. Поэтому... да впрочем, вспомни Лорга. По-моему, самый красноречивый символ его правления.
Мне стало не по себе.
– Он... он что, некто вроде тирана? – почти прошептала я.
Подруга вновь задумалась, правда, ненадолго.
– Наверное, всё-таки нет. Ведь тиран заботится только о себе, а Правитель искренне считает, что всё это только нам на пользу. И надо отдать ему должное: в чём-то он прав. По крайней мере, в воинской сфере мы далеко обогнали Мрадразз. Поэтому мало того, что их нападения не застают нас врасплох, но и жертв с нашей стороны практически не бывает... пока мы в замке.
Потом Лента предложила мне заглянуть в архив – местную библиотеку – , но всю дорогу до шестнадцатого уровня я обдумывала наш разговор.
Н-да... похоже, с моей привычкой спорить надо завязывать. Так же как и с инициативой, которая, как я поняла, здесь сурово наказуема. Быть ниже травы тише воды? Сложно... Ну да что поделать. Как-нибудь вечерком поговорю с Лентой на эту тему. Пока что она здесь самый близкий мне человек.
Перед входом в архив рысь остановила меня, чтобы уточнить, откуда я родом. Я немного удивилась, но ответила. Россия, город Москва...
– Всё, достаточно. – Остановила она меня. – Дело в том, что сюда попадают люди из самых различных стран. Поэтому архив постепенно разделился на пять частей: русскую, английскую, французскую, немецкую и японо-китайскую. Хотя все, кто волей судьбы попал в Силмирал легко находят общий язык с остальными – я имею в виду, увы, лишь речь – , но что касается письменности, то в этой стезе языковые знания остаются различными.
Она провела меня в русскоязычный отдел и на несколько часов я полностью расхотела возвращаться. Почему? Разве вы меня не понимаете?! Вы, кто читает всё это! Библиотека!!! Бесплатная! В твоём доме – далеко ходить не надо! А, ладно. Не поняли, и не надо...
В общем, я почувствовала себя в своей тарелке. Рысь едва успела проинструктировать меня насчёт ориентирования в бессчётном количестве полочек до того как я, «сорвавшись с поводка» , исчезла в недрах книгохранилища.
На моё счастье, в Силмирал время от времени попадали не только подростки, но и взрослые люди различных профессий. В том числе писатели, критики и тому подобное. Я даже откопала где-то «Властелина Колец» ! Правда, для этого пришлось углубиться в соседний – английский – предел. Но сам факт!
Нашла меня Лента только часа через четыре, обложившуюся книгами и никак не желающую уходить. Даже под угрозой остаться без ужина. Кошка всеми силами пыталась вытащить меня, но я упиралась ногами и когтями цеплялась за всё, до чего только могла дотянуться. В конце концов подруга приняла единственно верное решение. Здраво подозревая, что я с голода умру, но добровольно всё это богатство не оставлю, она клятвенно пообещала, что позволит взять несколько книг к себе на изучение, и только после этого смогла вывести меня оттуда.
Легла спать я только поздней ночью. Выключив свет и свернувшись в клубок, я с полным удовлетворением ещё немного рассматривала заваленные книгами полки и стол, думая про себя, что всё-таки не так уж и плохо жить в другом мире...
Глава V.
– Так, хорошо. А теперь встань и повтори всё то же самое. Только, пожалуйста, без падений.
– У меня нога подвернулась, – беззлобно огрызнулась я, поднимаясь и сжимая в руках клеймору.
Ворлок кивнул, и бой закипел с новой силой.
Вечером того дня, когда я впервые вступила в загон ньернов, Лента пояснила, почему мне была предоставлена такая поблажка. На самом деле, она бы не имела права прерывать уже начавшийся курс тренировок – что бы я ни говорила и как бы ни жаловалась – , если бы ни одно «но» .
Так распорядился Рефьол. Неизвестно: что, как и почему. Рысь знала только, что у Правителя был долгий разговор с моим мастером. Так или иначе, но халява длилась только один день. На следующее утро подруга объявила, что теперь занятия будут каждый день. Правда, она сказала, что если будет совсем тяжко, я смогу попросить волка о внеурочном отдыхе, но предупредила, чтобы я не злоупотребляла этим.
И вот, я уже семнадцатый день прихожу на очередную тренировку. Кстати говоря, Ворлок несколько сократил её, так что теперь я пропадала в зале лишь три часа. Правда мне и их хватало с лихвой.
Постепенно, вольно или невольно, я подстраивалась под ритм жизни Дорганака, привыкала к его укладу. Я настолько хорошо выучила расположение залов и комнат крепости, что Лента, в свободное от собственных тренировок время бывшая массовиком-затейником-тире-организатором-тире-курьером сваливала на меня кое-какие мелкие дела по своей последней специализации.
Кстати, она и выздоровевший Лорг тоже кое-чему меня учили. Выносливости, скрытности, которыми я, как Кашкай, должна была владеть в совершенстве. «Специфика класса» , так сказать. Кроме того – рукопашному бою и борьбе, которыми Ворлок, как крутой профи, не заморачивался в моём обучении.
Лента отдельно тренировала меня в метании кинжалов и копья. Выяснилось, что только приблизительно четверть Кародроссов имеют в своём распоряжении это оружие, хотя пользоваться им должны уметь все без исключения.
Лорг же показал своих питомцев – маленьких очаровательных обезьянок размером с болонку, и чёрных летучих мышей с размахом крыльев от кончиков пальцев одной руки до плеча другой. Мыши обучались заслонять обзор Мрадраззам и выцарапывать тем глаза. Хм, что же это мне напоминает?..
Зверски, конечно, но что поделать. А ля гер ком а ля гер...
Обезьянки были своеобразной заменой гончим и не хуже них помогали выслеживать своим хозяевам более крупных братьев и сестёр, мясо которых и было основным рационом Кашкаев и Гаудонов. Гонголаги, то есть такие же «копытные» , как конюшие Грида и Лана, были вегетарианцами. А Шикшаи (грызуны. Один из них помогал Лоргу в работе с обезьянами) похоже вообще были готовы съесть всё, что предложат.
По моим многочисленным просьбам, Лорг и Лента смилостивились над моими бесконечными просьбами и между делом позволили мне самостоятельно тренироваться в стрельбе из лука. Хотя рысь сразу предупредила меня, что Рефьол по каким-то ему одному известным причинам не одобряет этого занятия, поэтому стрелять приходилось в малом зале, пока эти двое смотрели, нет ли нежеланных гостей. Кстати, я с удивлением убедилась, что стрелы летят самое большее метров семь-десять, после чего исчезают. На это Ворлок пояснил мне, что таким образом немного восстанавливается оружейный баланс между враждующими народами. «Писклявые куры» – как он обозвал Мрадразз – со своими луками первоначально имеют преимущество. Если бы не копья и метательные кинжалы, принадлежащие четь меньше трети Кародроссов, а также отражающе-защищающие плазматические доспехи, войну можно было бы заранее считать проигранной. Рождённый ползать, как известно...