Страница 81 из 100
Вот из-за тебя, Шизоид, мы навсегда станемся жить на КПП со столичным вояками! – и капрал в сердцах отвесил смачную оплеуху проштрафившемуся напарнику.
* * *
Ганс со Страстостеналем догнали Демьяна уже в Тоннеле. Спрятавшись за выступ за несколько метров до завесы дух-сканеров, демон удрученно разглядывал препятствие.
Что не ожидал? – прошептал на ухо бесшумно подкравшийся вампир.
Пост расположился в самом узком месте Тоннеля, и был метров семь шириной. Иллюзию входа создавали густо нависшие сталактиты, поблескивающие слюдой и вкраплениями агата. Однако всю красоту портила дымовая завеса, поднимающаяся из шести сосудов с дух-сканерами.
Попробовать прорваться можно. Их не больше десятка. Не больше десятка мелких зловредных гоблинов.
Мобильных и хорошо вооруженных профессионалов. Это тебе не уличная драка с любителями, оснащенными излюбленными ножками от табуретки. Торопишься ad patres[175]? Неизвестно еще, какие сюрпризы заложены в дух-сканерах. Последние модели развоплощают на атомы на месте, если слепок ауры заложен в черную память.
Ну, это еще не факт.
Тут из-за завесы послышался крики и шум, обычно сопровождающие драку, затем дверь караулки резко распахнулась и со ступенек, подгоняемый тычками в спину, слетел бес. Он приложился затылком о железный порожек, взвизгнул, перекувыркнулся в воздухе, и приземлился возле завесы. Пытаясь собрать глаза в кучку, Шизоид принял вертикально-сидячее положение, потом вытащил из штанцов самокрутку в промасленной бумаге и засмолил. Его душила злость на напарников, на чересчур хрупкую технику, на столичных военных хлыщей, на сволочного демона, из-за которого заварилась вся каша, и, в общем, на вселенскую Тьму. Он принялся пускать в воздух кольца с подозрительным запахом дурман-травы, обиженно при этом приговаривая:
Рогатый побери этого демона! Дракон грят, гад летучий! Всю жизнь нам испортил, шакал трехногий. Нагулял, нагадил чегось, а теперича шукай его с военяками этими проклятущими. Шоб ему икалось до глистов, шоб ему фондя поперек пендя встала...
Эка он тебя чихвостит! – тихонько рассмеялся Ганс, с искоркой.
А может через Гизу нырнуть?
... шоб у него глазенки в задницу залезли, будя он через наш пост ломанется, али чужой какой. Шоб его в Яндах приплюснуло, в Пирамидах припечатало, в Неваде по стенке размазало, а в Оргазмияме развеяло по ветру! Ой робям на всех заставах сейчас ох, как не сладко. Это ж скока мы контрабандой-то уже потеряли! Шоб ему…
Ганс только сочувствующе развел руками. Все было понятно без слов.
Ну, и где ваш Папа Фи? – уныло поинтересовался Демьян, когда они отползли на безопасное расстояние от поста.
Его Страстостеналь остался встречать. Вот, кстати, и они.
Вдалеке послышалась бодрая восточная мелодия с напевами гимна Андеграунда. Только Фаринелли мог позволить себе такое святотатство как переложение государственного символа в джингл шлягера. Вскоре показалась и сама процессия.
Во главе, разумеется, выступал сам Папа Фи. Он тщательно, особенно на гастролях в Среднем мире, скрывал свою принадлежность клану зомби. Клановая печать была одновременно и источником вдохновения для мастера стимулом бесконечно творить над своим внешним видом, и вместе с тем, причиной бесконечных расстройств творца – как и все зомби, он был неисправимо рассеян, поэтому потерянная конечность или, к примеру, нос маэстро были в труппе обычным делом.
Папа Фи в образе вечно живого Элвиса медленно летел на помеле, стилизованном под микрофон со стойкой. Рядом бежала пара джиннов с портативным баром и сервированным закусочным столиком. С другой стороны маэстро сопровождал секретарь гламурный русал Карасик, и на ходу записывал ценные указания шефа в органайзер.
За ними следовала толпа двойников: три Эйнштейна переругивались с Гувером, Распутин шествовал в окружении нескольких Шварценеггеров, Гитлер со Сталиным вели под ручку Анжелину Джоли, Чарли Чаплин мерялся на ходу ростом с одним из последних президентов России… После кучкующихся знаменитостей плелись сопровождающие лица: музыканты, массажисты, визажисты, стилисты, операторы, звукорежиссеры, осветители и прочие. Процессию замыкал обслуживающий персонал, тащивший на головах, в зубах, в руках и прочих свободных конечностях технику и многочисленный багаж труппы.
Увидев демона с вампиром, Папа Фи поднял руку, приказывая остановиться. При этом его кисть улетела в толпу и вся шумливая компания с дикими воплями и руганью бросилась на поиски великой конечности.
Маэстро не обратил никакого внимания на утрату, соскочил с летающего микрофона, потерял при этом левую лодыжку, и опять-таки ничего не заметив, поковылял к молодым людям.
Ну и шоу, вполголоса поделился впечатлением Демьян. – Ему самому кто бы помог.
Nulla fides fronti[176], – отозвался Ганс и галантно поприветствовал Фаринелли: Маэстро! Вы блистательное шоу послежизни!
Рад, рад, бесконечно счастлив видеть достославных отпрысков моей ненаглядной Адочки!
Отпрыска, уточнил Ганс.
Ой, ну конечно, моя нимфочка всегда обожала вампирчиков! – воскликнул Папа Фи и полез обнимать натужно оскалившегося блондина.
Вампир вежливо, но настойчиво снял с себя маэстро, не забыв вернуть ему ухо и волосы с правого виска, а затем развернул в сторону Демьяна.
Отпрыск – он!
А, припоминаю, Адочка же в конце концов выскочила за этого малахольного, как его там…
Малахая Гедониса, глухо подсказал Демьян. И процедил еле слышно: Говорил, козел!
Точно! – обрадовался маэстро и захлопал в ладоши от радости. Я та-ко-о-ой рассеянный! Спасибо, что подсказали! А вы откуда знаете?
Я его сын, Демьян от злости был готов размазать маэстро по стенкам пещеры.
Точно! – Фаринелли хлопнул себя по лбу и потерял брови. – Я же полчаса назад вас ваял!
По-отечески приобняв Демьяна, он шепнул ему на ухо:
Вы так напряжены, молодой человек! Расслабьтесь! Демонам это противопоказано – они та-а-акие взрывоопасные!
А затем, развернувшись в сторону своей труппы, крикнул пронзительным фальцетом:
Мой сю-ю-юрррпри-и-из! и щелкнул пальцами оставшейся руки. Пальцы сломались и безжизненно повисли на клочке кожи.
Ничего не произошло.
Я сказал мой сю-ю-юрр-р-при-и-из! – капризно повторил Фаринелли, и попытался топнуть ножкой. Которой у него, увы, не оказалось.
В ту же секунду из толпы выскочил секретарь с утерянными конечностями под мышкой, подбежал к шефу и ловко присоединил потеряшек к телу маэстро. Затем русал снова ввинтился в толпу, и буквально через мгновение выбрался оттуда, ведя за руку Страстостеналя и… Демьяна.
Ганс с ухмылочкой вернул на место упавшую челюсть Демьяна.
У нас здесь достаточно потерянных частей тела.
Довольно улыбающийся эльф представил Демьяна №2:
Дени, тоже демон, из воздушников.
Клан воздушных демонов не занимал таких ведущих позиций в Андеграунде, как клан огненных, поскольку члены его, мягко говоря, слыли ветряными, но парой-тройкой выходцев гордился по праву.
Очень приятно, – протянул руку Демьян-Дени Гедонису.
Взаимно, ответил Демьян сухим рукопожатием. – И как это решит наши проблемы?
Твои, дорогой, уточнил Страстостеналь. Твои проблемы это решит тем, что гоблины будут вынуждены убрать дух-сканеры…
Которые, как ты уже понял, имею зуб на твою ауру, встрял Ганс.
Потому что иначе маэстро потеряет всю свою труппу – ауры сканированных личностей у господ артистов не будут совпадать с их истинной записью в метрике. А посему всей труппе грозит развоплощение. Проход через таможню ограничится банальной проверкой бумажных метрик.
А если им настойчиво посоветуют выбрать другой путь для возвращения в родные пенаты? Ну там портал, чартер или общественные турникеты?
Думаю, сделать это им не позволит общественное мнение. Оно ой как здорово может надавить. Слышишь?
Демьян попытался прислушаться. Действительно, даже сквозь многоголосый гомон труппы прорывалось бравое скандирование «Маэстро! Маэстро!», раздающееся со стороны заставы.