Страница 80 из 100
Хотя Демьян прекрасно был осведомлен о демографическом порядке ростонаселения Андеграунда, он просто не смог стерпеть грязные намеки, позорящие честь клана.
Пошлая шутка в стиле земов, укоризненно констатировал Ганс, и продолжил: - Поэтому господин Фаринелли любезно согласился помочь мадам Аде провести ее сына, который незаконно покинул Андеграунд, здесь твоя Maman томно намекнула на некую любовную историю, и теперь должен незамеченным вернуться обратно в свой мир. Труппа маэстро возвращается с очередных гастролей по Среднему миру, и они слегка изменили свои планы – решили инкогнито пройти через Тоннель Коктебеля.
Ага, инкогнито, влез Страстостеналь, в труппе около 100 участников, плюс полтора раза больше обслуживающего персонала. И как они скромно и незаметно собираются просочиться через заставу, ума не приложу!
В составе балагана Папы Фи около полусотни двойников самых разных знаменитостей. А как ты знаешь, их ауры достаточно близки. Да и в общей неразберихе будет возможность проскользнуть мимо дух-сканера. Ну, и для создания бардака наши уже предупредили две фанатские группировки, заметь, противоборствующие, еще несколько представителей желтой прессы, кажется еще ряд телекомпаний…
Куча мала еще та будет!
Я прятаться за спину этого шута нетрадиционной ориентации не намерен!
Artes molliunt mores[167], философски заметил вампир. – Ты предпочитаешь идти на смерть как герой с гордо поднятой головой?
И пойду! И пусть попробуют меня задержать! И вообще, видел я… в Пресветлом Мавзолее[168] ваши с Maman идеи, вашу помощь, и вас всех вместе взятых!
И взлетел, на ходу заканчивая трансформацию.
Вот и спасай потом таких гадов летучих! – в сердцах воскликнул эльф.
Я думал, демоны все же умнее, тихо добавил Ганс. – Полетели, что ли, пока совсем не рассвело.
* * *
В Андергаундской резиденции клана огненных драконов, в лаборатории Малахая Гедониса в кромешной тьме на низком, давно просиженном и растерявшем не только остатки поролона, но и одну из ножек диване, тесно прижавшись друг к другу, сидели двое.
Мальчик вырос.
Мальчик вырос уже давно, darling. Еще полвека тому назад.
А помнишь, как он первый раз превратился?
Да, darling, он спалил нашу веранду. С сервированным к вечернему чаю столиком и слугой, накрывавшем на стол.
А как у него тяжело росли рожки, помнишь?
Конечно, darling, он даже прободал дырку в нашу спальню, чтобы узнать, зачем мы бросаем его каждую ночь одного.
А как он первый раз поцеловал девушку?
Я бы сказал бабушку, потому что та горничная в отеле Хот Фобло[169], которую ты ему подложила, была старше его на пару веков, хоть и выглядела от силы весен на пятнадцать.
Зато была опытной!
Тебе видней, darling.
Да, мне видней, поэтому я считаю, что пришло время ему остепениться. Последняя выходка чуть не стоила ему жизни. И нам с тобой заодно, от сердечного приступа. Его нужно срочно женить.
Э-э-э, darling, тут могут возникнуть некоторые сложности…
Если ты о кандидатуре, то у меня уже есть парочка на примете.
Не сомневаюсь в твоих способностях, darling, но трудности могут возникнуть с самим мальчиком.
Ада выскользнула из объятий супруга, и, возмущенно уперев руки в боки, нависла над Малахаем. От ее сверкающих гневом глаз в кабинете посветлело и запахло грозой.
Малахай, ты хочешь меня обидеть? Я столько сил положила на его образование! Он лучший выпускник факультета. Профеже Мессамина уверяет, что лучшего любовника у нее не было вот уже пару тысячелетий!
Это замечательно, но дело в том…
Поподробнее, пожалуйста!
Я и пытаюсь, darling. Понимаешь, его гены, это, пожалуй, мой единственный удачный эксперимент…
О чем ты?
О работе начатой еще на рыбках, еще до тебя. Вот голем Шурик…
Что общего может быть у глиняного тазика и нашего единственного сына, между прочим, наследника клана?
Гены. Вернее их свойства.
Объясни, будь так любезен!
Я и пытаюсь это сделать, darling, если ты не заметила. И я, кажется, понял, почему с ним случилось это последнее э-э, приключение, и даже объясню тебе в случае, если ты перестанешь меня перебивать!
Ну конечно перестану! И что там произошло?
Darling, ты неисправима!
-Все-все, умолкаю. Так что же там случилось? И вообще, откуда ты все это знаешь?
ОТТУДА! Потому что Я. Сам. Создал. Нашего мальчика!
Я ничего не поняла, дорогой. И нечего на меня орать. Можно подобрать простые слова и объяснить даже такому далекому от науки существу как я в чем дело. В любом случае, я не думаю, что твои изыскания чем-то повредили нашему мальчику, и уж тем более, помешают ему жениться.
Конечно, darling, порыв откровенности Малахая прошел, и он вернулся в свое постоянное состояние покорной невозмутимости.
А сейчас нам пора. Через час-полтора мальчик должен быть на заставе Коктебеля. Собирайся. Поедем на ломбАджини[170].
Да, darling, как скажешь, философски ответил демон уже из своего мира грез и научных мечтаний.
V . МЕЖДУ РАЕМ И АДОМ
Шоу и бизнес
Как и предупреждал Ганс, Тоннель Коктебеля усилили военизированным постом. Бесы, кормившиеся охраной заставы, с горя решили, что наступил конец Тьмы. Место было у них неплохое, доходное – пропускная способность хоть и средняя, но демонопоток стабильный. А ситуаций на границах много разных приключиться может: то метрика не по последней форме оформлена, то голограмма вместо достойного адовца джинна в розыске покажет… Стражник он на выдумку и богат, и хитер. Да и контрабанда свою полушку приносила.
И тут процветающее дело накрылось светлым саваном. Из самой столицы батальон прибыл. В помощь. Какая к Рогатому помощь, если все в один час порушилось? Кристаллы самонаводящиеся с физиями проходящих под грифом «Их разыскивает полиция» пришлось в ближайшем озерце горном утопить, поддельные формуляры с образцами «новых» метрик срочно сорвать и сжечь, «усиленные» таможенные пошлины срочно сменить на действующие.
Прибывший батальон высыпал из бронемагика[171], и даже не заглядывая в КПП[172], рассыпался в оборонительном построении по заставе. В самом узком месте прохода выставили колбы с дух-сканерами[173], их держали на прицеле пара вооруженных до зубов гоблинов.
И Коктебель обезлюдел. Вот уже сутки благодаря прекрасной работе сарафанного радио на заставу не совались даже насекомые.
Бесы с горя заперлись в караулке и глушили гномью отрыжку. По мере погружения в среду приятных алкогольных грез они предлагали варианты свержения незаконной власти на собственном КПП, но как водится у принявших на грудь, дальше этой самой геройской груди само геройство не шло.
После очередной вылазки по делу (а на самом деле по ветру), один из бесов принес благую весть:
Слышь робя, те, в камуфляже промеж себя грят, шо ненадолго здеся!
Ненадолго здеся это как посмотреть. По мне они уже очень долго здеся!
Да не про то речуха! Они здеся не навсегда, а токмо пока какого-то хмыря не встретять. Ну и не оприходують.
Скорей бы ужо, встретили!
Так он и на другой заставе пройтить могёт! Там тожо батальоны с охранкой понаехали.
Эт хорошо, шо Федюне с Капутом в Яндах[174] контрабандить не дають!
Точняк! А то соромно таки барыши огребать, поскромнее робятам работáть надобно, пущай с нас пример брють!
Сеня, а ежели хмыря где в другом проходе засветють, как мы про то вызнаем?
Так комм пропищит.
Не-а, не пропищит. Мы ж его тогось, тюкнули, шоб значится энти военные на нас не стуканули в головную таможню.
Дурак! У них такие коммы у кожного, на фиг им служебный, давно с конвейера снятый нужон? Чини скорей наш!
Не-а, не починю.
Эт почему ты, бесовское отродье, приказы начальника выполнять отказываешься?
Потому что не из чего чинить-то! Бес вытащил из кармана штанов и продемонстрировал напарникам рассыпь мелких пластмассовых осколков. – Тутоньки и деталек-то не осталось, одни куски поломатые, песчинки какие-то, мелкие…