Страница 56 из 94
– Ты не только расстроил, но и разозлил меня! Даже если все произошло именно так, ты виновен в бледности Люси, изза которой ей потребовалось переливание крови!
В его глазах вспыхнула неукротимая ярость, он отвернулся, сжав губы в тонкую линию.
– Ей не требовалось переливание крови, – со злостью возразил Николае. – Возможно, той ночью я выпил у Люси больше крови, чем следовало. Это было ошибкой. Но если бы ее оставили в покое, со временем запасы крови восстановились бы. Она должна была поправиться без посторонней помощи. Я отчасти виню себя за то, что вообще явился к ней в Лондоне, поскольку именно этот визит предупредил твоих друзей о моем существовании! С другой стороны, я рад, поскольку… – Его глаза метнулись на меня, вновь спокойные и полные темного очарования. – Да, именно это привело тебя ко мне.
Переменчивость его настроения пугала. Все же устоять перед подобным взглядом было невозможно.
– Похоже, ты не грустишь о ее смерти, не считая того, что уход Люси причинил тебе неудобства.
– Я сожалею, что она умерла молодой. Ее гибель причинила тебе боль. Вследствие некомпетентности Ван Хельсинга я был вынужден превратить ее в вампира. Люди смертны, но я подарил Люси вечность.
– Вчера ты сказал, что сделал мою подругу вампиром по ее собственной просьбе. Как это возможно?
– Когда я встретил Люси в следующий раз, она умирала, была слишком слаба, не могла встать с постели даже для того, чтобы пригласить меня войти. Волк, с которым я подружился в зоопарке, явился на мой зов и вломился в окно. Затем Люси пригласила меня в дом… но было уже слишком поздно спасать ее. Она это знала и попросила превратить ее в вампира. Я пытался отговорить девушку, но она считала, что подобная участь лучше смерти.
– В дневнике она написала другое. В комнату через разбитое окно влетели пылинки, и она словно очутилась во власти чар. Затем Люси потеряла сознание.
– Разве я в ответе за сказки, за которыми она скрыла правду?
Мои щеки вспыхнули – его слова попали в цель. Я тоже написала сказки в своем дневнике прошлой ночью, чтобы никто не узнал правду о визите Дракулы, и намеренно ни разу не упомянула о мистере Вагнере, с тех пор как начала делать заметки в Уитби.
– Допустим, все это правда, – сказала я. – Но как ты мог согласиться, зная, что обрекаешь ее на жизнь монстра, порочной соблазнительницы и охотницы на детей!
– Я мог исцелить Люси от этого! Мина, за долгие годы своего посмертного существования я создал крайне мало себе подобных. Меньше всего мне хотелось выпускать на волю в Лондоне молодого, неопытного вампира, существо, одержимое неконтролируемым желанием и жаждой. Я боялся, что это привлечет ко мне внимание и поставит под угрозу мою безопасность, как, собственно, и вышло. Но после того, что случилось, я ощущал себя… в долгу перед Люси. Я предупредил ее о том, чего следует ожидать, пытался обучать и наставлять в эти первые, самые важные дни после перемены… но девушка была упрямой и не обращала внимания на мои уроки. Если бы у меня было больше времени, я сумел бы с ней справиться. Она научилась бы сдерживаться, познала бы радости вечной жизни. Но, вернувшись, я нашел в склепе лишь изуродованные останки. Ван Хельсинг и его сотоварищи безжалостно убили ее.
– У них не было выбора! – Слезы заструились по моим щекам. – Они сделали это, чтобы спасти ее душу! Люси не должна была стать…
Я не сумела закончить, поднялась изза стола и отошла, оплакивая утрату своей драгоценной подруги. Дракула молча приблизился и протянул мне льняной носовой платок.
Я пыталась обрести присутствие духа, вновь и вновь задаваясь вопросом, можно ли ему доверять. Как убедиться, что все сказанное им – чистая правда?
Я вихрем повернулась к нему и заявила:
– Хорошо. Возможно, я глупа, но ты убедил меня. Я поняла то, что касается Люси. Но это не объясняет того, что случилось, когда Джонатан нанес тебе визит в Трансильвании. Зачем ты так мучил его?
– Мина, он был моим гостем, – вздохнул Дракула. – Поначалу мне нравилось его общество, в особенности наши разговоры о тебе. Я неизменно выказывал по отношению к нему лишь крайнюю любезность, хотя его враждебность ко мне нарастала. Он сам себя мучил.
– Это как же? – скептически спросила я.
Дракула начал расхаживать по комнате, говоря с немалым оживлением.
– Я не развлекал гостя уже более полувека, с тех пор как двое образованных отважных англичан появились у моей двери однажды ночью, заплутав во время бури. Мы сразу понравились друг другу. Они провели у меня не один месяц. С их помощью я отточил свой английский, благодаря им начал питать неподдельный интерес, даже любовь к вашей стране и ее жителям. Когда через много лет приехал мистер Харкер, я сознавал, что слуги – горстка цыган, которые время от времени выполняли мои поручения, – не отвечают британским стандартам. Поэтому я лично встретил мистера Харкера. Похоже, он счел это весьма странным. Затем однажды утром я поздоровался с ним, когда он брился. Твой жених случайно поранился и неизвестно почему обезумел от страха.
– Джонатан сказал, что вздрогнул, потому что не увидел твоего отражения в зеркале, которое ты тут же в ярости выбросил в окно.
– Так вот чего он испугался! Зеркала! Мне следовало догадаться. На самом деле меня расстроил крест, который я заметил на его шее, свидетельство того, что местные жители настроили его против меня. Я выбросил зеркало в припадке злобы, рассудив, что гостю лучше не бриться, если он склонен к частым порезам. Не то мои сестры учуют его кровь и пренебрегут моими требованиями оставить его в покое.
– Твои сестры? – в изумлении повторила я. – Те странные женщины – твои сестры?
– Да. – Хватило единственного слова Дракулы, его вида и тона, чтобы передать крайнюю неприязнь к ним. – Они поистине бич моего существования. Несмотря на все мои усилия обучить их, сестры так и не овладели искусством самоконтроля. Я постарался оградить от данных особ мистера Харкера, заперев большинство дверей в замке и запретив ему спать гделибо, кроме собственной комнаты. Однако, обнаружив это, он вообразил себя пленником и впал в панику.
– Но он и был под арестом! Ты заставил его остаться на два долгих месяца!
– Я не заставлял, а попросил его остаться.
– Ты вынудил его заранее написать письма домой!
Дракула отвел глаза и вкрадчиво произнес:
– Обычная предосторожность. Наша почта весьма ненадежна… и я забеспокоился. Я потратил много сил и денег, чтобы начать новую жизнь в вашей стране, хотел, чтобы мой приезд остался незамеченным и никто меня не тревожил. Мистер Харкер стал бояться меня. Он знал все об этом поместье и многое – о моих деловых предприятиях. Я опасался, что если он вернется в Англию прежде, чем я ступлю на ее берега, то распустит слухи, которые обеспечат мне весьма нелестный прием. Потому я попросил, чтобы он остался до тех пор, когда буду готов уехать.
– Причина действительно была в этом?
Он снова посмотрел на меня и уточнил:
– Что ты имеешь в виду?
– Прошлой ночью ты сказал, что решил встретиться со мной. – Я хладнокровно глядела на него. – Ответь мне честно. Эта решимость… както повлияла на твое желание задержать Джонатана в Трансильвании и скрыть от него мое местоположение, чтобы ты мог достичь Уитби первым?
Его глаза от злости вспыхнули алым пламенем. Он треснул кулаком по маленькому столику с такой силой, что его крышка разлетелась вдребезги.
– Нет! – воскликнул граф.
Я вскочила так резко, что стул упал на пол, и вскрикнула в тревоге и ужасе. Впервые в стенах этого дома мне пришло в голову воспользоваться тайной склянкой святой воды, которую я захватила с собой.
Наступила грозная тишина. С колотящимся от волнения сердцем я наблюдала за Дракулой. Он стоял как вкопанный с отсутствующим выражением глаз, кстати, вновь синих, и пытался обрести контроль над собой. Наконец его черты смягчились. Николае снова посмотрел на меня и безупречно спокойным голосом, немного смущенно и с неприкрытой любовью произнес: