Страница 63 из 128
— Кстати, а вот если… — Айне подбирала слова, — Если вам, или мужу, или детям грозила бы страшная опасность от черного , то кого бы вы попросили о помощи? Кто стал бы, говоря по-военному, последним рубежом обороны?
— Тут даже двух мнений быть не может, — качнула головой Императрица, вытирая глаза, — Ярл и чернокнижник Valle.
— Так и радуйтесь, что именно он охраняет покой вашей семьи, в том числе и Рамоны. Как сказала мама, ярл ушел на войну, значит, женщины и дети могут спать спокойно. Я бы на вашем месте просто прыгала бы от счастья.
— Вообще-то да, вы правы. Только вот сердце матери как-то непокоится.
— Ох, меня сегодня, наверно не слышат, — напрашивалась на резкую отповедь неугомонная Айне, — У дочери самый лучший защитник, какого можно сыскать, и сердце матери должно петь от счастья. Вон, моя душа принадлежит Valle целиком и полностью. Мам, ты рада этому?
— Очень.
— Так вот, поразмыслив логически, мы пришли к выводу, что оснований для беспокойства нет.
— Признаюсь вам, — решилась старшая дану, — мою душу и сердце тоже похитил известный вам ярл. И я почему-то от этого просто счастлива.
Донья Эстрелла слабо улыбнулась, покачиваясь вместе с Аэлирне, и положила голову ей на плечо.
— Спасибо, девчонки, вы меня так утешили. Я просто потеряла способность соображать. Действительно, если посмотреть немного со стороны… как ты там сказала? Женщины и дети могут спать спокойно?
— Совершенно верно.
— К тому же, он просто не чает души в моих дочерях, — добавила Императрица, — Наверно, потому, что не успел обзавестись своими детьми.
— Ой, расскажите! Мне ярл ничего о своем прошлом не говорил, а я просто обожаю роковые тайны! — восторженно завизжала Айне.
— Да, в общем-то, особых тайн нет. Если вспомните, Аэлирне, через пару лет после того, как ярл, тогда еще баронет, окончил Университет, началась война с Царством Света. Первый удар рыцари со знаком Единого на плащах нанесли как раз по его баронству — оно тогда было пограничным с домом Света. В родовом замке вырезали всех, даже кошек и собак. Сам ярл, — ох, баронет, был как раз в столице по делам.
Императрица вздохнула.
— И была у баронета молодая жена в родовом гнезде, и через пару месяцев она должна была подарить наследника. Но — не судьба. Valle после того был немного, как бы помягче сказать, не в себе. Поселился в лесу, в охотничьем домике неподалеку от руин замка, в одиночку ходил на ту сторону границы, а потом на частоколе вокруг домика добавлялись новые черепа… Он успел собрать богатый урожай рыцарей и священников со знаком Единого, пока подоспела армия и начала теснить святош в глубь их территории. Он и потом ходил, даже после того, как Царство Света согласилось на мир и выплатило огромную контрибуцию. Наверно, тогда и нашел способ быстро передвигаться по лесам и полям. Как там, Тайные Тропы? Мой Ян под конец тоже с ним на пару ходил… Тогда Император вызвал их обоих, уж не знаю, о чем они там говорили. Я почему запомнила — вечером они с моим мужем разорили винные погреба во дворце. Вот так и стал баронет бароном как единственный наследник, оставшийся в живых.
— Потом был год мира, вроде бы жизнь наладилась. Ну, а после этого — опять война, с королевством всадников. Опять я тихо плакала, провожая на войну мужа. Поначалу, как вы помните, дела шли неважно. Опять орки зашевелились, да кое-кто из баронов голову поднял. Мой Ян с Valle придумали и выдрессировали тот самый Железный Легион. Император сначала скептически относился, да и я не понимала, что к чему. Однако ребята сделали неплохую работу, судя по словам герцога Бертрана. Дело пошло на лад, выиграли важную битву под… не помню уже. Пару раз приходили вести, что моего мужа чуть ли не по кусочкам собирали. А мне и плакать нельзя — как-никак жена принца. Однажды старый Император пришел ко мне утром, принес выдержанного вина, посидели мы с ним. Однако я вижу — неспокойно ему. Я и говорю, — отец, не держи в душе, расскажи. Он и говорит, так, мол и так, сегодня решающий бой. И Легион, как лучшую часть, поставили в центр, на самое тяжелое место. Обмерла я. Как не упала — не знаю. Однако, обошлось. Вечером уже, по шару передали — полная виктория!
Айне лежала, подперев лицо руками, и взор ее горел.
— К ночи и муж мой с Valle объявились. Единственный раз видела слезы на глазах Императора, когда он обнимал сына. За то дело возвысили обоих несказанно, тогда Valle ярлом и стал. Мне Бертран потом на карте показывал план боя. Я мало что поняла, только что Легион там главную роль сыграл. Растоптали всех подряд.
Аэлирне тихо добавила, — Айне, в том бою погиб твой отец и старший брат. Левый фланг смяли рыцари, и половина лучников полегла. Правда, самих рыцарей потом легионеры на копья подняли.
— Я помню, мам, ты мне рассказывала. — глаза девушки подозрительно блестели. — Ой, я сейчас разревусь…
— Вот такая наша судьба, донья Эстрелла. Мужчины за нас головы кладут, а мы дома от тоски с ума сходим.
— Да… — вздохнула Императрица. — Потом, ближе к концу войны, у старого Императора не выдержало сердце. Моему супругу пришлось оставить службу и принять власть. Поначалу тяжко было, ведь ответственность-то какая! Ничего, освоились. Когда ярл приносил клятву новому Императору, то произнес ее в весьма вольной форме. Я уж точно не помню, но клялся он — как волк, грызть глотки врагов… Жуть!
— Ладно, девочки, уговорили. Уж если лично ярл взялся Рамону защищать, то — я буду спать спокойно.
Донья Эстрелла, нет — теперь уже Императрица поднялась. — Пойдемте в парк, погуляем. Я сейчас только в детскую загляну. У детей после обеда сон. Только чур, о делах — молчок.
Уже в парке Аэлирне вспомнила, — Я же совсем забыла! Нам с дочерью надо заглянуть к архитектору. Ярл грозился нам замки построить, но нам надо выбрать проект и добавить свои пожелания.
Айне хитро улыбнулась, — Донья Эстрелла, не хотите опять на часок стать фрейлиной? А мы будем служанками…
На обратном пути зашли в трактир. По заказу Аэлирне подали тартилью, пиццу с сыром и зеленью. И много настоящего кьянти.
— Как это есть? — удивилась фрейлина, — Тут только одна ложка… и все.