Страница 28 из 115
260В речах мучнистым станешь, 122тертым, крупчатым.
Так смирно стой!
(Обсыпает его мукой.)
И правда, Зевс свидетель мне,
Обсыпанный, я стану тертым, крупчатым.
Не кричи, замолчи, покорись, старичок, и внимай терпеливо молитве.
(Молится.)
Господин и владыка, о Воздух святой, обступивший, объемлющий Землю,
О сверкающий, ясный Эфир, Облака громоносные, матери молний!
Поднимитесь, взлетите, царицы, свой лик мудролюбцу седому явите!
Погоди, не спеши, дай закутаться мне, а не то до костей я промокну.
Ах, глупец, ах, несчастный! Сегодня как раз без накидки я из дому вышел!
(Закутывается.)
Облака многочтимые! Слушайте зов, где б вы ни были, ныне явитесь!
На Олимпе ль, на снежной, священной горе залегли вы семьею лучистой,
270Или с нимфами в быстрый сплелись хоровод в темных кущах Отца-Океана,
Или в Нильских далеких верховьях дожди в золотые черпаете ведра,
Залетели ли в топь меотийских болот иль на льдистые гребни Миманта, 123
Нас услышьте и жертву примите от нас и порадуйтесь нашей молитве.
Издали доносится пение Облаков.
Строфа
Вечные Облака! Встаньте, явитесь, росистые, мглистые, в легких одеждах!
Бездны Отца-Океана гудящие
Кинем, на горные выси подымемся,
280Лесом покрытые,
С вышек дозорных на сторону дальнюю
Взглянем на пашни, на пышные пажити!
Взглянем на реки, бурливо-журчащие,
Взглянем на море, седое, гремящее!
Око эфирное неутомимо сверкает.
Даль в ослепительном блеске.
Двинемся ж, сбросим туманы волнистые
С тел непорочных и взглядом всевидящим
290Землю святую окинем!
О священные жены, богини мои, Облака, вы молению вняли!
(Стрепсиаду.)
Ты ведь слышал их песни и пенью вослед грохотанье тяжелое грома?
Да, слыхал и молюсь вам, мои госпожи, и хотел бы на гром ваш ответить
Грохотаньем из брюха: так сильно дрожу, так жестоко я вас испугался!
Вот уже, вот оно, пусть прилично, пусть нет, не могу удержать! Осрамился!
Эти шуточки брось и не смей подражать паяцам — гаерам балаганным!
Благочестья исполнись! Божественный рой продолжает священную песню.
Антистрофа
Девы, несущие дождь!
300Город Кекропа богатый, блистательный, землю Паллады, 124
Родину храбрых хотим мы приветствовать.
Там — несказанные таинства правятся,
Там открываются
Пред посвященными двери святилища.
В тесть небодержцев-богов приношения
Там возвышаются, храмы с кумирами.
Шествия движутся там богомольные.
Жертвы приносится пышные, в зиму и лето —
310Праздники, игры и пляски.
Вот наступила весна, и в честь Бромия 125
Песни несутся, хоры состязаются,
Флейты призывно рокочут.
Объясни мне, Сократ, заклинаю тебя, это кто же поет так прекрасно,
Так торжественно, чинно и важно? Скажи, иль слетелись сюда героини?
Да ничуть! Это — дети небес, Облака, а для нас, для мыслителей — боги
Величайшие, разум дающие нам, мысли острые, силу сужденья,
Красноречия жар, убеждения дар, говорливость и в речи сноровку.
Понимаю. Так вот почему, услыхав их напевы, душой я воспрянул
320И к сплетениям слов потянуло меня и к сужденьям о дыме летучем,
Захотелось на слово ответить тремя и мыслишкою в споре ужалить!
Если можно, прошу, дай воочию мне, дай вблизи величавых увидеть!
Погляди же сюда, на Парнет! 126Началось! Вижу, вижу, спокойно и плавно
К нам нисходят они.
Где же, где? Покажи!
Вот подходят густыми рядами
По расщелинам горным, по склонам лесным. Прямиком.
Удивительно, право!
Ничего я не вижу!
У входа они.
Вот теперь различаю немножко.
Хоть теперь-то ты видишь их, глупый старик, иль ты слеп, или бельма на веках?
Вижу, вижу! Почтенные! Зевс мне судья! Вся площадка полна облаками.
Что ж, а раньше не знал ты, что боги они? Как богов их не чтил и не славил?
330Видит Зевс, и не думал. Считал их росой и туманом и слякотью мокрой.
Видит Зевс, ошибался ты. 3най же теперь: это вот кто питает ученых, 127
И врачей, и гадателей, франтов в кудрях, с перстеньками на крашеных пальцах,
Голосистых искусников в круглых хорах, описателей высей надзвездных,
Вот кто кормит бездельников праздных, а те прославляют их в песнях надутых.
Вот зачем воспевают они облака, буревые, несущие грозы,
«Стоголового смерча летучую прядь», 128«завывание вихрей ревущих»,
И еще «кривокогтых кочующих птиц заблудившиеся караваны»,
И еще «облаков волокнистых росу», а за это питаются сами
Камбалою копченой, «прозрачной, как сон», и жарким «из дроздов сладкогласных».