Страница 24 из 115
Сперва гребцам отдам я содержание
На кораблях военных, — все сполна отдам.
Задов потешишь много ты мозолистых. 99
Теперь гоплита, в списки занесенного, 100
1370Никто по дружбе не сумеет выручить.
Нет, где записан, там и остается пусть.
А, зачесалось под щитом Клеонима.
Пускай молчат в Собранье безбородые! 101
А где ж Клисфену речь держать и Стратону?
Я говорю о мальчиках накрашенных.
Что так себе стрекочут, сидя рядышком:
«Феак 102велик, он спас себя умением,
Искусен, смел в сужденьях силлогических,
Отличен риторически, типически,
1380Критически остер и полемически».
Ты малому насыплешь позадически?
Нет, в поле погоню его охотиться,
Чтобы и думать позабыл о прениях.
Прими ж за это от меня скамеечку.
Входит мальчик со скамеечкой.
И мальчика, чтоб за тобой носил ее.
А пожелай, так встанет сам скамеечкой.
Счастливец я, былое возвращается.
Что скажешь ты, как мир я поднесу тебе
На тридцать лет? Эй, нимфы мира, выгляньте!
Выбегают танцовщицы, нимфы мира.
1390О Зевс святой и чтимый, вот красавицы!
А можно мне их поприжать, скажи, дружок?
И где ты взял их только?
Пафлагонец, знай,
Скрывал их в доме, чтоб тебе не видеть их.
Так от меня прими их и ступай теперь
В поля и села с ними.
Пафлагонца как
Накажешь ты за все, что он проделывал?
Да пустяки, мое пусть ремесло возьмет,
И у ворот пусть торг ведет колбасами,
Мешая всласть ослятину с собачиной,
1400Напившись пьяным, с девками ругается
И воду из-под бань хлебает мыльную!
Придумано прекрасно! Заслужил подлец
Меж банщиков и девок руготню вести.
Тебя же я за это в Пританей зову
На место, где негодник до сих пор сидел.
Иди ж, наряд одев зеленый, праздничный!
Колбасника наряжают в праздничный зеленый хитон.
Того ж пусть тащат на работу новую, союзникам, гостям на посмеяние.
Актеры и хор покидают орхестру.
Облака
Стрепсиад — старик.
Фидиппид — сын его.
Ксанфий — слуга.
Сократ — мудрец.
Ученики Сократа.
Правда, Кривда — спорщики.
Пасий, Аминий — заимодавцы Стрепсиада.
Хор из двадцати четырех женщин-облаков.
На сцене два дома: один — Стрепсиада, другой — Сократа.
Стрепсиад дремлет на крыльце. Ворочается. Встает.
Ай, ай, ай, ай!
Владыка Зевс, какая ночь ужасная!
Конца ей нет! Когда же рассветет заря?
Давно уже слыхал я, как петух пропел.
Храпят рабы. Ах, прежде было иначе! 103
Война, чтоб ты пропала! Много зла в тебе!
Из-за тебя и слуг не смеем высечь мы.
(Указывая на сына, спящего рядом.)
А этот вот молодчик, ладно скроенный,
Всю ночь без передышки спит, без просыпа,
10Свистит, трещит, в двенадцать шуб закутавшись.
Ну, что ж, и я закутаюсь, и я вздремну.
(Ворочается.)
Беда мне: не могу уснуть! Грызут меня
Корма, овсы, расходы и долги мои.
Всему виною — сын мой. Закрутив вихор,
В седле гарцует, правит он четверкою, 104
Во сне конями бредит. Я же мру живьем,
Считая, как подходит сроки месяцев
И долг растет.
(К слуге.)
Эй, мальчик, огонек подай!
И книгу принеси мне! Перечесть хочу,
20Кому и сколько должен, сосчитать лихву.
Слуга приносит светильню и книгу. Держит светильню над господином.
Кому ж я должен?
(Читает.)
«Пасни двенадцать мин».
Как, мин двенадцать? Пасни? За что это?
«За жеребца гнедого». Горе, горе мне! Пусть сам бы сгниля!
Глаз бы вышиб жеребьем!
(бормочет во сне)
Плутуешь, Филон! Не виляй! Прямей держи!
Вот, вот оно, несчастье! Вот в чем зло мое! Сын и во сне мечтает о ристаниях.
(так же)
На сколько едешь ты кругов на празднике?
Отца вконец заездил!Ощипал кругом!
30Кому ж еще я должен, кроме Пасни?
«Три мины, за хомут и хлыст, Аминии».
(во сне)
Проезди и в конюшню пригони коня!
Меня из дому скоро вовсе выгонишь!
И тяжбу проиграю, и лихва меня
Сживет со света.
(просыпается)
Эй, родитель, что с тобой? Чего ворчишь? Ворочаешься до утра?