Страница 48 из 152
Дафни положила письмо обратно на туалетный столик и принялась расчесывать волосы, раздумывая над тем, как ей быть дальше. Ей не хотелось обсуждать эту проблему ни с матерью, ни с отцом, и уж тем более, у нее не было никакого желания впутывать в эту историю Перси. Она чувствовала также, что до тех пор, пока не определится, как ей поступить в данном случае, Бекки не должна знать об этом пространном послании Трентама. В голове у нее не укладывалось, какой короткой считал ее память Гай, если так отрывался от действительности.
Дафни отложила расческу и посмотрела на себя в зеркало, прежде чем перечитать письмо во второй, а затем и в третий раз. Наконец она положила его назад в конверт и попыталась выбросить содержание из головы, но несмотря на все старания слова Гая по-прежнему продолжали занимать ее мысли. Особенно раздражало то, что Гай считал ее такой легковерной.
Неожиданно Дафни сообразила, у кого ей следует искать совета. Она взяла телефон и, попросив оператора соединить ее с номером в Челси, с удовольствием обнаружила, что полковник находился дома.
— Я сейчас отправляюсь в свой клуб, Дафни, — сказал он. — Но тем не менее скажите, чем я могу вам помочь.
— Мне необходимо срочно поговорить с вами, но я чувствую, что этот вопрос по телефону обсуждать не следует, — объяснила она.
— Понимаю, — сказал полковник и, помолчав, добавил, — если вы не заняты, то почему бы нам вместе не пообедать в клубе? Я в таком случае лишь изменю заказ на женский зал.
Дафни приняла приглашение с благодарностью и, проверив еще раз прическу, отправилась с Хоскинэом на Пикадилли, прибыв в военно-морской клуб вскоре после часа.
Полковник встретил ее в вестибюле.
— Это приятный сюрприз, — произнес сэр Данверс. — Не каждый день я обедаю с молодыми красивыми женщинами. Это бесконечно повысит мою репутацию в клубе. Теперь я буду лишь усмехаться при встрече с генералами.
Тот факт, что Дафни не рассмеялась над этой маленькой шуткой, мгновенно заставил полковника изменить манеру поведения. Он мягко взял свою гостью под руку и повел ее в обеденный зал для дам. Когда он написал их заказ и отдал его официанту, Дафни достала из сумочки письмо Гая и молча протянула его полковнику.
Полковник приставил к здоровому глазу монокль и начал читать, изредка поглядывая на Дафни, только чтобы убедиться, что она не притрагивается к виндзорскому супу, стоявшему перед ней.
— Странное это дело, — произнес он, вкладывая письмо в конверт и возвращая его Дафни.
— Я согласна, но что вы посоветуете мне делать?
— Ну что ж, ясно одно, моя дорогая, что вы не можете обсуждать его содержание с Чарли или Бекки. Я также считаю, что вам так или иначе придется дать знать Трентам у о том, что, если перед вами будет прямо поставлен вопрос об отцовстве ребенка, вы будете обязаны дать на него честный ответ. — Он замолчал, чтобы отхлебнуть ложку супа. — Клянусь, что я больше никогда в жизни не заговорю с миссис Трентам, — добавил он без каких-либо пояснений.
Дафни была ошеломлена словами полковника, до этого момента она не подозревала, что ему приходилось сталкиваться с этой женщиной.
— Вероятно, нам следует объединить наши усилия, чтобы подготовить подходящий ответ, — предложил полковник после некоторых раздумий. Затем появилась официантка с фирменным клубным блюдом, и их разговор на некоторое время был прерван.
— Если вы сможете помочь, я буду бесконечно признательна — сказала Дафни, заметно нервничая. — Но прежде, я думаю, должна рассказать вам все, что знаю.
Полковник кивнул.
— Я уверена, вам хорошо известно, что именно я познакомила их друг с другом.
К тому времени когда Дафни закончила свой рассказ, тарелка полковника была пустой.
— Большую часть этого я уже знал, — признался он, прикасаясь салфеткой к губам. — Но вам, тем не менее, удалось восполнить пару существенных пробелов в моих знаниях. Признаюсь, я не подозревал, что Трентам окажется таким подлецом. Оглядываясь назад, я вижу, что мне следовало настоять на тщательном выяснении всех обстоятельств, прежде чем давать свое согласие на включение его в список награжденных. — Он встал. — Ну а сейчас, если бы вы несколько минут полистали журналы в холле, я бы попробовал набросать первоначальный вариант ответа.
— Мне очень жаль, что я доставляю вам столько беспокойства, — сказала Дафни.
— Не говорите глупостей. Я только польщен тем, что вы считаете меня достойным вашего доверия. — Полковник повернулся и пошел в другую комнату.
Он отсутствовал почти час, в течение которого Дафни перечитывала в журналах «Леди» объявления, где предлагались услуги нянь.
Она поспешно опустила журнал на стол и выпрямилась в кресле. Полковник вручил ей результаты своих трудов, которые она изучала несколько минут, прежде чем заговорить.
— Бог знает, что Гай будет делать, если я напишу ему такое письмо, — произнесла она наконец.
— Он подаст в отставку, моя дорогая, это ясно как божий день. И чем скорее, тем лучше, я считаю. — Полковник нахмурился. — Пора ему уже осознать последствия своих поступков и в первую очередь свою ответственность по отношению к Бекки и ребенку.
— Но теперь, когда у нее счастливый брак, это было бы несправедливо по отношению к Чарли, — взмолилась Дафни.
— Когда вы видели Дэниела последний раз? — спросил полковник, понижая голос.
— Несколько месяцев назад, а что?
— Тогда вам лучше взглянуть еще раз, поскольку найдется не так уж много Трумперов и Сэлмонов со светлыми волосами, римскими носами и голубыми глазами. Боюсь, что более похожие копии можно встретить только где-нибудь в Ашхерсте или Беркшире. В любом случае Бекки и Чарли будут вынуждены сказать ребенку правду в конце концов, иначе позднее у них будут серьезные неприятности в связи с этим. Так что, отправляйте письмо, — сказал он, пристукнув пальцами по краю стола, — вот мой совет.
Возвратившись на Лаундз-сквер, Дафни прошла прямо в свою комнату. Села за письменный стол и, задумавшись лишь на секунду, принялась переписывать то, что получила от полковника.
Выполнив свою задачу, она перечитала один из абзацев размышлений полковника, который опустила в своем послании, и пожелала лишь, чтобы его мрачные пророчества так и остались на бумаге.
Закончив свой собственный вариант письма, Дафни порвала бумагу полковника и позвонила Уэнтуорту.
— Всего одно письмо на отправку, — только и сказала она.
Подготовка к свадьбе стала такой лихорадочной, что, передав письмо Уэнтуорту, Дафни совершенно забыла о проблемах Гая Трентама. Как выбрать подружек, чтобы не обидеть половину всех родственников; где набраться терпения, чтобы вынести все эти бесконечные примерки, которые вечно задерживались; как посадить гостей, чтобы те, кто годами друг с другом не разговаривают, не оказались за одним столом, и, наконец, как поладить с будущей свекровью, вдовой маркиза, которая уже выдала замуж трех дочерей и по каждому вопросу имела наготове три разных мнения, — все эти проблемы просто оставляли ее без сил.
За неделю до назначенного срока Дафни не выдержала и предложила Перси пойти в ближайшее бюро регистрации и как можно скорее покончить со всем этим — и, главное, не ставить никого в известность.
— Как скажешь, старушка, — ответил Перси, который давно уже перестал слушать чьи-либо советы, касающиеся свадьбы.
Проснувшись 16 июля 1921 года в пять сорок три, Дафни чувствовала себя опустошенной, но, когда в час сорок пять она ступила на залитый солнцем двор, настроение у нее было приподнятое и она с нетерпением ожидала предстоящего события.
Отец помог ей взойти по ступенькам в открытую карету, в которой ездили на свадьбу еще ее бабушка и мать. Небольшая толпа слуг и доброжелателей приветствовала невесту, когда карета отправилась в путь к Вестминстеру. Прохожие махали ей с мостовой, офицеры отдавали честь, щеголи посылали воздушные поцелуи, а будущие невесты вздыхали, когда она проезжала мимо.