Страница 25 из 34
Мы тоже разбились на две пары и двинулись вдоль забора, только в разные стороны. Никита пошел с Даном – оба меня достали до последней степени! Поэтому в напарники я взяла Лысого.
Пологий берег Острова остался внизу, нам придется тащиться в гору. Ветер изрядно потрепал загородку, металлические столбики покосились, колючая проволока провисала до самой земли, гостеприимно открывая нам вход на гладкую снежную целину. Но мы решили вскарабкаться повыше и двигаться параллельно ограде, среди ледяных глыб – так остается меньше следов и проще укрыться от наблюдательного вертолета.
Я лихо взобралась на очередную снежную высоту и оглянулась назад. Уже готова была обернуться и протянуть Алексу руку и помочь залезть сюда, когда заметила на склоне синюю палатку. Сверху ее забросали снегом, чтобы замаскировать.
Осторожно!
Завожу руку за спину и опускаю большой палец, энергично тычу им вниз. Надеюсь, Лысый сообразит: надо падать в снег, его не должны увидеть, даже если я засветилась. Оглядываюсь, чтобы убедиться – напарник понял меня правильно, как по ногам хлестнуло жгучей болью, я вскрикнула, упала и покатилась вниз…
Я инстинктивно выбросила руки вперед, чтобы смягчить удар, мой меч – плохо закрепленный импровизированной перевязью из ремня – свалился с плеча и улетел на другой конец ледяной площадки, куда я приземлилась. Перед глазами кружит снежная пыль, я пытаюсь дотянуться до своего оружия носком ботинка и подтянуть к себе, но ничего не получается!
Меня опередили – нагловатый юноша в синей куртке успел поднять меч первым, оглядел и бросил девчонке. Несокрушимая команда первого сектора, в составе четырех человек, выстроилась около меня полукругом.
– Отойди и поправь камеру, чтобы нас было лучше видно! – командует девушке тот, что повыше. В руках у него длинный кожаный хлыст. Теперь ясно, чем меня сбили с ног. Поднимаю глаза на них – так, автоматов не видно, значит, патроны уже закончились.
Зато есть пистолет.
Высокий распахивает куртку, выхватывает пистолет из-за пояса и поправляет волосы, перед тем как посмотреть в камеру.
– Как видите, это был оправданный риск. Рано или поздно игроки, не успевшие столкнуться с нами, соберутся рядом с Центром Управления. – Он делает эффектный жест, указывает в сторону серого пакгауза, маячащего в отдалении за снежными сугробами. – Здесь они станут нашими жертвами…
Ему действительно удалось удивить меня этой глупостью – вынул оружие, так стреляй. Чем дольше будешь ждать и красоваться, тем больше неприятностей огребешь.
Он наводит на меня пистолет, командует:
– Вставай!
Они все еще улыбаются, наслаждаются триумфом – все сделали правильно, как учили. Выработали стратегию и придерживались ее. Каждое движение у них красивое и отточенное, они не забывают улыбаться в камеру и четко произносить каждое слово. Этим ребятам важно сохранить хорошее впечатление, им до победы рукой подать.
А я вроде зомби, меня наверняка включили в число «выбывших», значит, я могу забыть о правилах и просто делать то, что умею – драться.
Команда
Никогда, ни в какой школе боевых искусств не научат драться так, как дерутся на улице. Бить насмерть и не думать, что будет дальше.
Я начинаю подниматься. Очень, очень медленно – лицо опущено вниз, капюшон надвинут до самых бровей, сутулюсь, втягиваю голову в плечи, чтобы было очевидно, как сильно я боюсь. Теперь делаю маленький, едва заметный шажок в сторону высокого: кто любит командовать, редко бывает сильным бойцом, он ждет защиты от своих верных солдатиков. Расстояние между нами сокращается…
Для атаки не нужно много времени – я не буду замахиваться, описывая в воздухе эффектную дугу ногой, как бойцы в старомодных корейских фильмах. Резко подтягиваю свое колено вверх и бью им длинного. Он перегибается пополам: вот, не надо было расстегивать куртку – она бы защитила ребра.
Теперь кулаком в нос: удар навынос, кажется, мой кулак пролетел через голову насквозь, но на самом деле я просто разбила костяшки пальцев о его тупую голову. Мой противник хватается за нос и заваливается назад – придаю ему ускорение еще одним ударом ноги и успеваю выхватить у него пистолет, делаю шаг назад – теперь я могу видеть всю их компанию сразу, никто не ударит меня в спину.
Навожу пистолет на второго парня, щелчок – он пытается шарахнуться в сторону от линии огня, орет:
– Сука, откуда ты взялась?
– Знаешь, ты слишком дерзкий для воспитанного мальчика! – Стреляю, но пуля зарывается в снег, потому что девушки наконец-то сообразили броситься на подмогу своим парням. Но на ледяном пятачке слишком тесно – той, которая держит мой меч, никак не выхватить его из ножен, она просто мешается под ногами.
Нагибаясь к самой земле, быстро проскальзываю под рукой у растерянной девчонки, выпрямляюсь, и пистолет утыкается в плечо моего врага. Выстрел – парень падает, хватаясь за плечо. Добивать его некогда, холод сделает это лучше, чем я. Скоро, очень скоро здесь не останется никого, кто мог бы ему помочь. Потому что я тут же выбрасываю бесполезный пистолет и вырываю свой меч из рук у девчонки, хватаю его за оба конца, как палку, обрушиваю на нее несколько крепких ударов, а потом отталкиваю как можно дальше. Она теряет равновесие, падает на острые куски льда, ладони у нее разбиты в кровь, она пятится, падает на четвереньки и ползет в сторону ледника, оставляя на снегу кровавые потеки.
Наконец-то я выхватываю меч из ножен. Мы воссоединились с моим оружием! Холодная, безжалостная сталь рассекает воздух. Я делаю шаг к уцелевшей девушке, прикрываю лицо шарфом, обращаюсь к невидимым зрителям:
– Благодарю за внимание!
Меч со свистом рассекает воздух, взлетает над ее головой, рассекает эластичную ленту, камера летит в снег. Девчонка взвизгивает – у нее на лбу остается тонкая алая царапина.
Я приставляю острие меча к ее голой шее – мы стоим и смотрим друг на друга. Ее глаза как будто выцвели, в них не осталось ничего, кроме страха. Я могу проткнуть ее насквозь, но вместо этого приказываю:
– Беги!
Девушка вздрагивает и испуганно шепчет:
– Почему?
– Потому что я не дерусь с детьми! Понятно?
– Да… Нас предупреждали…
– Предупреждали о чем? – не поняла я.
– Что ты – самый опасный противник! – всхлипнула девушка. – Господин Ведущий говорил… Говорил, что Игра не закончится, пока «восемнадцатая» жива…
Значит, вот как меня оценил Господин Ведущий, и теперь хочет заставить участвовать в Игре до самого конца – это его Игра, и правила устанавливает он. Но мне не нужны правила, чтобы победить. Хмуро смотрю на спрятанный за сугробами бункер, в котором находится Центр Управления. Что там происходит на самом деле? Почему Полигон устроили на этом Острове? Какую собственную игру затеял этот Господин – зачем ему отправлять охрану в темное подземелье и вызывать сюда собак? Так или иначе, там или здесь – нам пришло время встретиться и узнать друг о друге всю правду.
– Ясно.
Громко повторяю девушке:
– Беги! Быстро!!!
Девушка робко оглянулась, выбирая направление, потом бросилась вперед, перескочила через ограду и побежала от меня через белую пустошь – неслась, как гибкая снежная кошка, каждый ее прыжок разделял нас все больше. Но я не собиралась гнаться за нею. Стояла и смотрела, как с лезвия меча стекает чужая кровь. Капля зависла над землей на вязкой ниточке и упала в снег, когда раздался взрыв, потом еще один…
Мне больше нечего здесь делать, надо убираться как можно быстрее и дальше, пока не очухались зрители – Господин Ведущий с охраной Полигона. Я бегу, не разбирая дороги, пару раз проваливаюсь в снег то по колено, то по самый пояс – наверное, погода стала теплее, и корка подтаяла под лучами зависшего в небе солнца. Но выбираюсь и двигаюсь дальше – стараюсь держаться параллельно линии колючей проволоки, чтобы сразу заметить, если там появится охрана.
Ближе к берегу натыкаюсь на Алекса! Поразительный тип – я-то думала, он разлетелся на куски, когда бабахнул второй взрыв, а Лысый преспокойно сидит в снегу и возится с какой-то круглой железякой.