Страница 24 из 34
Отличная новость! Мы оживились и стали наперебой сокрушаться:
– Жалко, что мы не умеем вызывать непогоду!
– Жалко, что в ураган вертолет не взлетит!
– Жалко, что у нас нет гранаты, взорвать антенну…
– Зачем нам взрывать антенну, если из Центра Управления можно просто отключить всю связь. – Бывают моменты, когда я чувствую, что Дан не просто старше по возрасту, а действительно взрослее. Он думает иначе, у него другая логика, чем у меня, Лешки или даже Лысого, который только с виду здоровый лоб, но по сути дурак дураком, как и мы. Но на всякий случай переспрашиваю:
– Правильно он говорит, Алекс?
– Да. Если попасть внутрь, то можно весь ЦУП отключить, чего мелочиться?
– Мы с тобой вполне сойдем за охранников. Снегоходы у нас есть, их форма тоже…
Третья маскировочная куртка изрядно перепачкалась и местами разорвалась, пока на ней тащили Алекса, но если ее оттереть снегом, вполне пригодна для использования. Я подняла ее с пола, отряхнула и сказала:
– Дан, я тоже пойду с вами!
– Аня, когда ты ее успела раздобыть? – Дан пощупал куртку.
– Это Алекс принес… – Честно говоря, я считала, что курточку посеяла Лера, когда бегала по коридору, но из скромности умолчала, как они обобрали охранника.
– Нет, это не наша! Нет! – дружно покачали головами Лера и Лысый.
Куртка не могла материализоваться сама собой в темной галерее: похоже, снежная гвардия Господина Ведущего не преминула заглянуть в штольню, когда развешивала предупредительные знаки. Никита вспомнил, что куртка не просто валялась на полу, она аккуратно висела неподалеку от ниши, где мы наткнулись на кости.
Стоило прозвучать слову «кости», как глаза у Лешки округлились от ужаса.
– Вдруг это кости охранника? Его съели!
– Кто?
– Мало ли…
– Брось, Леха, здесь никого нет, кроме нас! Охранники пришли и ушли. Подумаешь, какой-то растяпа забыл куртку…
– Тогда откуда взялись кости?
– Ладно, дружище, идем, посмотрим…
Дан взял Лешку за руку, и они двинулись вниз, расчеркивая темноту лучиком фонаря. Мы ждали их возвращения в полной тишине.
Мне никогда не приходило в голову раскапывать могилки на кладбище или основательно проштудировать учебник анатомии, поэтому я слабо представляю, как должны выглядеть человеческие кости. Эти выглядят пожелтевшими, источенными временем и слишком громоздкими для человеческого скелета.
Лешка направил белый луч фонарика на свою добычу и постучал по ней ногтем:
– Смотри! Похоже, на ней циферки… – Действительно, если приглядеться, на гладкой поверхности можно рассмотреть семь цифр, записанных в ряд.
– Телефон? – предположил Алекс.
– Чей? Этой гориллы? – Девчонки захихикали, а Лешка перевел луч на камушек, один из тех, которые мы обнаружили в галерее.
– Смотри, здесь тоже есть номер… – На блестящем боку виднелся пожелтевший квадратик бумаги с цифрами.
Лысый послюнявил указательный палец на здоровой руке и провел им по бумажке – циферки расплылись. Он прикрыл глаза, изображая восторг:
– Мм… Как я люблю антикварную рухлядь! Из тех времен, когда не было влагостойких чернил. Ладно, возьмем с собой пару штук, спросим при случае в Сети. Вдруг кто знает?
– Да ладно! В твоей Сети сплошные неадекваты, а Лешке тащить лишний груз.
– Зато они экспертное сообщество – знают толк во всяких странных штуках.
– Считай, уговорил…
Мы собрали вещи в рюкзаки и выглянули наружу. Остров дохнул на нас холодом и пустотой, пора было выползать из подземного убежища. Поочередно – щуря глаза и поеживаясь – мы выбирались на снег. Откопали снегоходы и берегом двинулись к Центру Управления Полигоном, обсуждая, как ловчее просочиться туда под видом охранников, пока не переругались почти до драки.
Одна рука у Алекса практически не действует. Мы ее перевязали по новой, как могли, укол обезболивающего позволяет ему не стонать при каждом неловком движении, не больше. Сколько охраны и вообще народу внутри Центра Управления – неизвестно. Я сомневаюсь, что им под силу справиться с такой толпой тремя руками, поэтому решила идти вместе с ними. Но Дан считал, что я все испорчу – голос у меня слишком звонкий и девичий. Обещаю, что буду молчать как рыба! Но оказывается, я еще и слишком тонкая, не похожа на охранника даже издалека, весь маскарад пойдет насмарку из-за меня.
Соглашаться с таким ущербным подходом я не собиралась, сбросила с плеча рюкзак, чтобы делом доказать свое право участвовать в вылазке, но Никита перехватил мою сжатую в кулак ладонь:
– Анна права, вы вдвоем не справитесь. Я пойду с вами.
– Точно! Ник сойдет за охранника, если поглубже надвинет на лицо капюшон, будет молчать и держаться спокойно, не бежать – что бы ни случилось!
Возразить мне было нечего. Пришлось временно отступить, скрестить в кармане пальцы на удачу и надеяться, что часть охранников и техников покинули ЦУП и продолжают возиться с упавшей антенной в другой стороне Острова.
16
Намерение незаметно подобраться к ЦУПу по берегу выглядело безоблачным и имело всего один дефект. Мы настолько сжились с ролью «выбывших», людей, которых вычеркнули из списка живых и забыли об их существовании, что перестали принимать в расчет других уцелевших игроков.
Сам Остров решил позаботиться о нас, как будто был готов играть на нашей стороне, и подал нам знак о близкой опасности. Мы наткнулись на оторванную кисть руки. Она лежала на белоснежном снегу – бескровная, голубоватая от холода. Ногти выкрашены алым лаком. Согнутый девичий палец застрял в вырванном кольце гранаты.
Кем могла быть эта девушка? В каком секторе ее дом и кто будет горевать о ней? Бедная! Не до-бросила гранату… – У меня во рту стало горько от тревожных предчувствий. Даже в эту минуту я подумала, скольких из них уже нет, а совсем не о том, сколько живых и здоровых осталось на Полигоне.
Еще несколько шагов вперед, и снегоход, который катил впереди, едва не налетел на колючую проволоку, растянутую между высоких стальных шестов наподобие забора. Мы отпрянули под снежный карниз и стали сверяться с картой – если я правильно запомнила, где находится этот мрачный бетонный прямоугольник, нам до него еще несколько километров. С чего вдруг его отгородили забором на таком расстоянии?
Можно подумать, что этот ровный участок снега используют как летное поле, но я собственными глазами видела, что вертолеты приземляются прямиком на крышу бункера. И чтобы разрешить эту загадку, я хотела сразу же нырнуть между рядов колючей проволоки, но Дан властно удержал меня за куртку:
– Не лезь туда!
– С чего вдруг? – Резко отрываю его руку от ткани. Меня жутко злят любые ограничения: кто такой Дан, чтобы мне указывать? Лучше бы сидел в тюрьме, резался в картишки и травил байки про людоедов. А у меня хватит сил, чтобы о себе позаботиться. Кричу ему: – Кто мне может запретить туда влезть? Ты не психолог из воспитательного центра, тем более не мать, чтобы мне запрещать…
– Никто тебе не запрещает. Твое дело – хочешь, лезь прямо на мины!
– Откуда ты взял, что там мины?
– Ты подсказала!
– Когда, интересно?
– Сказала, что периметр тренировочного центра заминирован.
– Но мы уже на Полигоне! Здесь по периметру лед и вода!
– Аня, он прав! – принялся убеждать меня Никита. – Оглянись, нас уже семь человек, мы все хотим сбежать. Сколько еще таких желающих по всему Полигону? Заминировать подходы к Центру Управления – разумная мера!
– Точно. Кругом разбросаны запчасти от девчонки, которая здесь подорвалась на мине, а воронку потом засыпало снегом.
– Дан, протри глаза – у нее в руке было кольцо от гранаты, – заартачилась я. – Никаких мин там нет!
– Надо швырнуть за ограждение что-нибудь тяжелое, и мы будем знать наверняка, – примирительно предложил Лысый.
– Нельзя, на взрыв сразу охрана набежит…
Мы препирались еще некоторое время, потом решили разделиться и посмотреть, как далеко уходит ограждение. Леру и мальчика так и оставили под снежным карнизом – хныкать и присматривать за Иришкой, которой чем дальше, тем хуже: ее колотил озноб, потом бросало в пот, идти она уже никуда не могла. Лешку объявили старшим над этой компанией и даже оставили ему ракетницу и один автомат с оставшимися патронами. Для полноценной боевой операции оружия маловато, но подать знак об опасности – хватит.