Страница 16 из 19
В:Но толст он иль худ? Какого росту?
О:Да все эдак средне, сэр. Но осанист.
В:Каких лет?
О:Пожалуй, около пятидесяти. Может, чуть больше.
В:Имеете что добавить к допросу?
О:Сейчас ничто на ум нейдет, сэр. Уверьтесь, важного не пропустил.
В:Хорошо, мистер Паддикоум, благодарю вас. Об следствии моем ни слова, как я предупредил.
О:Так я ж поклялся, сэр. Истинной церковью и королем. Слово мое олово. Я не сектант какой, не еретик. Хоть кого спросите.
Историческая хроника, 1736
Май
Суббота, мая 1-го дня
Общее собрание «Благотворительной корпорации» {23} распорядилось в пользу самого решительного преследования ее бывших директоров.
От лица Его Королевского Высочества принца Уэльского лорд Балтимор устроил обед для лорд-мэра и совета олдерменов Лондона на площади Гросвенор; приглашение на обед последовало в ответ на поздравления лорд-мэра и членов Совета, кои Его Королевское Высочество приняли с присущими Им одним знаками снисхождения и великодушия. Среди прочих любезностей он выразил свое сожаление, что принцесса не так хорошо говорит по-английски, чтобы на этом языке ответить на их поздравления, но что он будет отвечать за нее, а она вскоре непременно выучит язык, после чего поинтересовался у сэра Джона Бернарда, понимает ли тот по-французски и может ли поговорить с Ее Королевским Высочеством на этом языке. Изящно извинившись, сэр Джон обратился к олдермену Годсехоллу, который при содействии олдермена Лекесне в краткой и приятственной речи поздравил принцессу, снискав ее милостивый ответ.
В час ночи, а также в полдень предшествующего дня в Шотландии, в Очилских горах, имело место ужасающее землетрясение, разрушившее несколько домов и заставившее людей спасаться бегством. Землетрясение сопровождалось грозным подземным рокотом.
Понедельник, мая 3-го дня
Невзирая на урок, преподнесенный в прошлом месяце (см. Пятница, апреля 9-го дня), население Херефордшира снова разорило контору по сбору дорожной пошлины.
Вторник, мая 4-го дня
На заседании совета олдерменов, состоявшемся в ратуше, Денн Хаммонд, эсквайр, видный адвокат с Николас-лейн, был приведен к присяге на должность городского инспектора, за право занять каковую было им уплачено 3600 фунтов.
Среда, мая 5-го дня
Его Величество посетили заседание палаты лордов и дали королевскую санкцию на законопроект, предписывающий вынести на рассмотрение законопроект о натурализации принцессы Уэльской, а также санкционировали: билль о Женеве {24} , законопроект об улучшении уличного освещения в Лондоне, несколько законопроектов о дорогах, а также несколько частных биллей, общим числом 41.
В суде Маршалси в Саутварке рассматривался иск Уильяма Беркинза, плотника, к знаменитому Джулиану Брауну, известному также под именем Джулиано Бруно, итальянцу (чье свидетельство послужило в свое время единственным основанием для обвинения Уритбока, Берда, Раффета, Кэмпбелла и Чемберлена в ограблении доктора Ланкастера). Иск касался плотницких работ по убранству свечной лавки и пр. в Блумсбери, принадлежащих упомянутому Брауну. Признавая, что таковые работы были произведены, Браун в доказательство произведенной им оплаты предоставил чек, выданный им Беркинзу за работы, произведенные в 1731 году, переправив год на 1734. Суд нашел подделку очевидной и вынес решение в пользу истца, чек же был удержан судом, дабы послужить основанием для дальнейшего преследования по закону упомянутого Брауна, к полному удовлетворению всех присутствовавших в суде.
Четверг, мая 6-го дня
Его Величество-в-Совете {25} распорядились, дабы в утренних и вечерних молитвах, литаниях и всех прочих частях публичной службы, как и в приуроченных к особым случаям служениях, следуя Общих Молитв Книге, предписывающей особо молиться за королевскую семью, соблюдалась таковая форма.
За Его Святейшее Величество короля Георга, нашу милостивую королеву Каролину, Их Королевские Высочества Фредерика, принца Уэльского, принцессу Уэльскую, герцога, принцесс и всю королевскую семью.
Пятница, мая 7-го дня
Несколько купцов из Дублина собрались в Толселе, дабы изыскать средства для предотвращения изменения в цене монет, после чего отправились в полном составе, дабы обратиться к лорду-наместнику доктору Дорсету. Его преподобие настоятель Свифт {26} , равно как оба их представителя в парламенте, были с ними же. Настоятель изложил плачевные последствия, кои ожидают оное королевство, ежели монеты потеряют в ценности. Невзирая на выказанное ирландскими купцами радение, автор статьи в «Дейли адвертайзер» за 10 мая не только возлагает на них ответственность за ошибку, кою они допустили, подняв нашу гинею до 23 шиллингов, луидор — до 30 шиллингов, а наш шиллинг — до 13 пенсов, но и утверждает, что их намерение, совершенно очевидно, состояло в том, чтобы можно было извлекать выгоду из ввоза денег в Ирландию, тогда как вывоз обратно их в Великобританию приносил бы лишь потери; и поелику сделано это было самовольно, деяние это противозаконно и не привело ни к чему хорошему. Они-де слишком завысили ценность золотой монеты, вследствие чего почти полностью лишились серебра. Тем не менее автор допускает, что гинею следует поднять (однако с разрешения властей и сразу в обоих королевствах) до 21 шиллинга 6 пенсов, а шиллинг — до 13 пенсов, чтобы подданные Его Величества могли торговать друг с другом и с соседями на равных, небрежение каковым обстоятельством он полагает за громадную потерю для Великобритании.
Суббота, мая 8-го дня
Генри Джастиса из Миддл-Темпла, эсквайра, судили в Олд-Бейли за кражу книг из библиотеки Тринити-колледжа в Кембридже. В свое оправдание Джастис сказал, что был в 1734 году допущен в упомянутый колледж студентом с привилегией обедать за Высоким столом, в силу чего стал членом оной корпорации и мог располагать книгами как своей собственностью и, следственно, не может быть обвиняем в преступлении уголовном, в подтверждение чего зачитал суду некоторые статьи из их устава и уложений. Однако же после многочасовых дебатов выяснилось, что оный Джастис был лишь пансионером, или же жильцом, выражаясь словами Устава, дарованного королем Генрихом VIII и королевой Елизаветой. Присяжные признали его виновным во вменяемом ему уголовном преступлении, что с учетом смягчающих обстоятельств влечет высылку в заморские колонии.
Понедельник, мая 10-го дня
Будучи приведенным в суд для оглашения приговора, г-н Джастис ходатайствовал перед судом, ссылаясь на полномочия последнего, заменить высылку за границу клеймлением руки — во-первых, ради благополучия его семьи, поелику высылка станет огромным ударом как для детей его, так и для его клиентов, с некоторыми из коих он имеет дела, каковые в настоящее время не уладить, а во-вторых, ради университета, ибо у него имеется множество принадлежащих оному университету книг, кое-какие вручены друзьям, а иные отправлены в Голландию, так что, буде он выслан, он не сможет их возвратить. Что же до него самого, то, имея в виду обстоятельства, в каковых он очутился, он бы скорее отправился в ссылку, ибо привык пользоваться доброй славой, пока не совершил сию несчастную ошибку, как он ее называет, и надеется, что университет будет за него ходатайствовать. Помощник судьи выразил сочувствие его обстоятельствам и разъяснил, сколь сильно его преступление отягчено образованием его и профессией, после чего объявил, что тот приговаривается к ссылке в одну из американских колоний Его Величества на семь лет.
Приговорены к смерти: Стефан Коллард за кражу серебряных часов, Джордж Уорд за ограбление г-на Гибсона, пекаря из Айлингтона, Томас Тарлтон за кражу лошади, Даниэль Молден за кражу серебряной кружки, Джозеф Гланвин за кражу 12 носовых платков, Кристофер Фримен за кражу мокрого белья, Френсис Оуэн за поджог на постоялом дворе Белл на Уорик-лейн. Коллард и Гланвин помилованы, смертная казнь заменена высылкой в колонии.