Страница 26 из 67
— Что там такое, мама? — спросила Сестричка, подходя к матери.
Я как раз отправил в рот последний кусочек яйца, поэтому без особых сожалений оторвался от подноса и присоединился к своим дамам.
— Эдди, — еле слышно выдохнула Сестричка. — Это… он?
— Да. Как он сюда попал, не имею представления, даже не спрашивай.
Внимательные взгляды, и не только нашей троицы, были устремлены на Кита Карсона, стоявшего на тротуаре возле входной двери нашего дома. Рядом с ним стоял его сын Иеремия. С ними была и собака, явившаяся причиною возмущения нашей кошки.
На шум выглянула наша домохозяйка, седая полная женщина. Заметив интерес Карсона к ее владению, она вступила с ним в разговор и почти тут же указала вверх, на наши окна. Следуя ее жесту, Карсон посмотрел вверх и встретился со мной взглядом.
— Доброе утро, мистер По. Прошу уделить мне несколько минут.
— Разумеется, — ответил я. — Прошу вас, поднимайтесь.
Скаут поблагодарил за приглашение и, положив руку на плечо сына, вошел в дом.
— Ох, Господи! — всполошилась тетушка. Она окинула гостиную встревоженным взглядом, хотя комната, на мой взгляд, содержалась в полном порядке. Подскочив к столику, теща моя схватила с него поднос с использованной посудой и исчезла в кухне. Сестричка тем временем оказалась у зеркала, озабоченно поправляя прическу и растирая щеки, дабы вызвать на них румянец.
Несколько развеселившись при виде этой оживленной реакции, я направился в прихожую и открыл дверь. Каблуки отстучали по деревянным ступеням, и вот гости уже входят в наше обиталище.
— Извините за неожиданное вторжение, мистер По.
— Добро пожаловать, мистер Карсон, мы рады вам в любое время, — ответил я и повернулся к Карсону-младшему. — И Иеремия наш желанный гость, — улыбнулся я мальчику, скромно опустившему глаза и уставившемуся на свои маленькие мокасины.
Наряд Карсона отличался от вчерашнего лишь одной, но весьма существенной деталью. На кожаном поясе отсутствовала кобура, снятая за ненадобностью после конфискации оружия капитаном Даннеганом.
Войдя в гостиную, мы увидели стоящих в центре комнаты дам семейства, изо всех сил пытавшихся казаться спокойными.
— Мистер Карсон, — обратился я к следопыту, — позвольте представить вам мою тетушку, миссис Марию Клемм.
— Очень приятно, мэм, — Карсон снял шляпу и склонил голову.
— А это, — указал я на Сестричку, — ее дочь Вирджиния, которую я имею счастье называть моею женой.
— Очень приятно, — повторил Карсон с еще одним кивком.
Вирджиния присела в изящном реверансе.
— Встреча с вами — замечательное событие, мистер Карсон, — защебетала она. — Не знаю, сказал ли вам Эдди, но я как раз читала о вас в книге, написанной мистером Паркером, встречавшимся с вами в Скалистых Горах.
— Что-то я такого не припомню, — отреагировал Карсон.
— Зато он вас хорошо запомнил. Просто чудо, как он о вас там пишет.
— Не стоит верить всему, что в книгах пишут, миссис По. У писателей слишком живое воображение.
— О, в этом я убедилась, — засмеялась Сестричка, кивнув в мою сторону.
— А кто этот симпатичный молодой человек? — спросила тетушка, улыбаясь сыну Карсона.
— Мой мальчик, Иеремия. Неразговорчивый парень.
— Очень приятно, Иеремия. А какая у тебя интересная штучка на шее! — хлопотала вокруг мальчика тетушка.
Последнее замечание относилось к блестящему белому диску, висевшему на шее мальчика на кожаном шнурочке. Впоследствии Карсон рассказал мне, что этот амулет изготовлен из лопатки бизона.
— Это у него от матери, — кратко пояснил Карсон.
— Мы вам глубоко сочувствуем, мистер Карсон, — проникновенным голосом сказала Сестричка, узнавшая об убийстве жены Карсона из газеты. — Ужасная потеря для вас и для мальчика.
— Благодарен вам, миссис По.
— А это то самое чудесное создание, о котором мы прочитали в газете, — наклонилась Сестричка к собаке, беспокойно оглядывавшей комнату, должно быть, учуяла присутствие кошки. Последней, однако, нигде не было видно.
— Может, и не чудесное, но пес надежный, — ответил Карсон.
— Чашку чаю, мистер Карсон? — предложила Путаница.
— Спасибо, мэм, но у нас мало времени.
— Ну, у Иеремии время найдется… Вот! У меня для него кое-что есть. — Она сунула руку в карман передника и вынула оттуда кулечек леденцов, которые я купил у китайца.
Иеремия глянул на предложенное лакомство и тотчас перевел взгляд на отца. Тот кивнул, и мальчик мгновенно сунул леденец в рот.
— Спасибо, мэм, — сказал Карсон. — Похоже, ему по вкусу.
— Чудесный мальчик, — улыбнулась Сестричка.
Действительно, мальчик унаследовал лучшее от внешности обоих родителей. Правильные черты лица отца лишь оттенялись, подчеркивались темными волосами и слегка выступающими скулами, доставшимися от матери.
— Согласен, — чуть улыбнулся Карсон и взъерошил волосы сына. — На мать похож. Я ведь из-за него к вам пришел.
— Да? — вырвался у меня от неожиданности возглас удивления.
— Надеюсь оставить его у вас до вечера. У меня свои дела.
— Я так понимаю, что вы продолжите охоту на Джонсона, несмотря на предупреждение капитана Даннегана?
— А для чего я сюда приехал? — мрачно спросил Карсон.
— Конечно, конечно, — вмешалась тетушка Путаница. — Мы рады мальчику. Иеремии у нас будет хорошо.
— Ночь мы провели в музее, — продолжил Карсон объяснения. — Мистер Барнум не хотел отпускать, предложил оставаться, сколько угодно. Но… не место там для мальчика. Народ-то, конечно, у Барнума хороший. Так вокруг него хлопотали… Особенно бородатая толстушка…
— Вилли Шницлер, — вставила Сестричка. — Очень душевная женщина.
— Да, сразу видно. И Том-с-Ноготок, и два китайца, которые ребрами срослись, и девушка без рук, без ног. Только суматошно там очень. Барнум не хотел меня отпускать. Он сейчас закрыл музей, чтобы привести все в порядок после погрома. Он и предложил мне к вам пойти. Сказал, что дамы с удовольствием присмотрят за моим малым.
— И он совершенно прав! — лучилась улыбкой Путаница.
Мальчик тем временем осматривал комнату. Судя по выражению его лица, обстановка произвела на него благоприятное впечатление. Конечно, наше скромное жилище — далеко не дворец, но ведь он привык к бревенчатой хижине в лесу Скалистых Гор.
— А где вы собираетесь поселиться? — спросила Путаница.
— Еще не задумывался над этим, мэм.
— Почему бы не обратиться к нашей домохозяйке? — вмешалась Сестричка. — Внизу много места.
Это предложение поразило меня разумностью, и я тотчас подхватил:
— Да, конечно, она давно овдовела, дети выросли и разъехались, ее квартира почти вся пустует. Больше того, — добавил я, зная, что не все хозяева терпят жильцов с животными. — Она любит собак. У нее самой раньше было несколько собачек, но сейчас по причине слабости здоровья ей тяжело за ними ухаживать.
— Я сама с ней поговорю, если вы не против, — предложила тетушка.
— Спасибо, мэм. Буду вам очень обязан. А теперь, если не возражаете, я отправлюсь.
— Можно поинтересоваться, мистер Карсон, относительно ваших планов? — задержал я его.
— Делать дело, ради которого я здесь. Искать Джонсона.
— И откуда вы планируете начать?
— Где след свежее.
— Иными словами, там, где Джонсон отметился своими гнусными преступлениями?
— Точно так.
Я выпрямился во весь рост и торжественно обратился к скауту:
— Мистер Карсон, позвольте предложить вам свою помощь. Я готов… Нет, я жажду поддержать вас в преследовании негодяя, причинившего столь тяжкие страдания вам, вашему сыну и многим другим людям.
Мое пылкое выступление вызвало у жены и тещи удивленные возгласы. Честно говоря, я и сам себе удивился, так как вырвалось это у меня само собой, из глубины души.
Если, однако, вдуматься, то мое предложение помощи не было столь уж неожиданным. Решимость Карсона вызвала в глубине моей души живейший отклик. Его облик и поступки взывали к тому мужественному началу, которое скрывается в глубинах человеческого сознания. Усиливало мотивацию и то, что я стал свидетелем злодеяний преступника, — страданий и смерти одной из его жертв, Уильяма Уайэта.