Страница 27 из 67
Какое-то мгновение Карсон молча смотрел на меня.
— Спасибо, мистер По, но я привык рассчитывать только на себя.
— Естественно, — не отступался я. — В далеких уголках Запада, в пограничных регионах, вдали от форпостов цивилизации необходимо умение обходиться без чьей-либо помощи. Но ведь сейчас вы вступаете на незнакомую территорию. Кто-кто, а вы-то должны понимать, как важно иметь проводника. Если бы не ваше искусство следопыта, то мистер Фремонт не достиг бы Калифорнии.
Последнее замечание относилось к знаменитому исследователю Джону Фремонту, экспедиции которого Карсон сопровождал к западу от Миссисипи в качестве проводника и знатока местности.
— Ну, об Калифорнию он бы и без меня споткнулся, — улыбнулся скаут и оценивающе смерил меня взглядом. — Странное дело, кто-то ведет меня. Вы правы, думается мне.
— Но, Эдди, это же опасно, — забеспокоилась Путаница.
— Ваша забота о моей безопасности трогает меня до глубины души, дражайшая тетушка, но соображения личной безопасности не могут возобладать над чувством долга и ответственности гражданина и человека.
— Не беспокойтесь, мэм, я прослежу, чтобы с мистером По ничего не случилось.
— Ну что ж, — улыбнулась Путаница. — Вполне справедливо. Я позабочусь о вашем мальчике, а вы о моем.
Карсон сжал плечо сына.
— Веди себя как следует, сын, слушайся этих леди.
Погрозив нам пальцем, тетушка взяла мальчика за руку и повела в кухню. Собака потрусила за ними.
— Пора, — кратко бросил Карсон, надевая свою черную широкополую шляпу.
— У меня еще одно предложение, мистер Карсон.
— Лучше просто — Кит. Мы теперь партнеры.
— Прекрасно, Кит. Я заметил, что публика живо реагирует на ваш наряд, весьма необычный для города. Как только сообразят, что вы — знаменитый Кит Карсон, вокруг нас соберется толпа. А это негативно отразится на нашей активности. Предлагаю вам сменить одежду на типичный наряд горожанина.
— Верно сказано, мистер По…
— Эдди, — подсказал я.
— …Эдди, но у меня с собой ничего больше нет, а время терять на магазины не хочется.
— И не надо. Момент, — и я исчез в своей комнате. Гардероб мой, конечно, скуден, но запасные брюки и сюртук в нем имелись. Схватив их, а также свежую рубашку, полосатую серую жилетку и серый галстук, я быстро вернулся в гостиную и вручил все это скауту.
— В кабинете можно переодеться. Справа от входной двери.
Он окинул взглядом одежду, кивнул и исчез в указанном направлении.
Сестричка посмотрела на меня с сомнением и с таким же сомнением в голосе спросила:
— Думаешь, на него налезет твоя одежда, Эдди?
— Почему нет? — удивился я. — Мы почти одинакового роста.
Я понял, что впечатление, производимое Карсоном на окружающих, делает его в их глазах выше ростом и шире плечами. Вернувшись, Карсон подтвердил мое предположение. Одежда моя сидела на нем весьма неплохо.
— Не привык я к такому… — пробормотал Карсон, оглядывая себя.
— Эдди, вы похожи, как братья-близнецы! — вырвалось у Сестрички.
Разумеется, это утверждение моей дорогой супруги чересчур эмоционально и далеко от истины. Карсон сероглазый блондин, обветренный, загорелый и чисто выбритый; я же жгучий брюнет, глаза у меня весьма темные, а кожа лица слишком бледна; верхнюю губу украшает полоска подстриженных усов. Но одинаковая одежда действительно придавала нам какое-то сходство, возможно выявляя внутреннее родство характеров.
Покончив с маскарадом, мы с Карсоном простились с Сестричкой и проследовали к выходу, где я снял с крюка касторовую шляпу и насадил ее на голову. Такого рода предмет в моем гардеробе не дублировался, но в этом не было необходимости: Карсон не собирался расставаться со своим привычным головным убором.
Я уже отворил дверь, когда Карсон, подходя к порогу, горестно глянул вниз и вздохнул.
— Чувствую себя, как голый.
Пояснений мне не требовалось. Конечно, он не мог привыкнуть разгуливать невооруженным. И сразу в голове моей мелькнула своевременная мысль. Задержав его на пороге, я рванулся в спальню и тут же выскочил обратно с двуствольным трофеем.
Карсон внимательно осмотрел врученный ему пистолет, особое внимание уделил спусковому механизму, осмотрел стволы, взвесил оружие, примерил к руке… Потом ловко провернул несколько раз вокруг указательного пальца и сунул за пояс.
Застегнув сюртук так, чтобы оружия не было видно, он с мрачным удовлетворением отметил:
— Не слишком много, да все ж лучше, чем ничего. Ça ira! [9]
Часть третья
ПОИСКИ ПО СЛЕДУ
Глава двенадцатая
Сент-Джонс-Парк на Гудзон-сквер, в котором в среду утром обнаружили изуродованные останки десятилетней Розали Эдмондс, слыл когда-то центром одного из наиболее фешенебельных районов Манхэттена. Спроектированный талантливым архитектором, засаженный живописными купами разнообразных пород деревьев: катальпа, серебристая береза, каштан — этот зеленый уголок служил местом отдохновения состоятельных обитателей близлежащих импозантных строений.
В недавние годы, однако, местность неузнаваемо изменилась. Состоятельная публика сбежала на север, за 14-ю улицу, спасаясь от наплыва переселенцев. Некогда прелестный миниатюрный парк потерял свою привлекательность. Газоны более не подстригались, заросли сорняками, заполонившими также цветочные клумбы и рабатки; ветер шуршал рваными газетами, на аллеях валялся никем не убираемый мусор. Чинно прогуливающиеся под руку парочки сменились какими-то маловразумительными фигурами обоего пола, не имеющими пристойного дома и слоняющимися где попало в любую сколько-нибудь терпимую погоду.
Несмотря на желание поскорей приступить к делу, Карсон отказался от моего предложения воспользоваться омнибусом, и мы отправились пешком. Причины скаут не объяснил, но по тому, как он постоянно осматривался по сторонам, подозреваю, что ему хотелось освоиться с местностью, проникнуться характером новой для него среды.
Сменив одежду, Карсон почти не привлекал внимания пешеходов. Если не считать его шляпы и походки, он ничем не выделялся из серой толпы городских обитателей. Никто за нами не бежал, никто не приставал к знаменитому следопыту с расспросами.
Шагали мы в основном молча. Отчасти потому, что внимание Карсона было посвящено окружающей обстановке, отчасти благодаря его сдержанности и природной молчаливости. Иногда он задавал мне вопросы. Самым большим из населенных пунктов, которые он до этого посещал, был заштатный городишко Санта-Фе, и, разумеется, его интересовала архитектура Нью-Йорка, обитатели мегаполиса и их странные привычки. Что это за высокое здание на Бродвее, в которое постоянно входят и из которого выходят разряженные дамы и господа? Кто эти смуглые уличные музыканты, вертящие ручки органчиков-шарманок, и для чего у их ног прыгают разряженные обезьянки? Зачем эта худая девочка в лохмотьях продает бумажные цветы? На каком языке возбужденно общаются эти странные бородатые люди в темных одеждах и причудливых шляпах?
Отвечая на вопросы гостя с Дальнего Запада, я тоже умудрялся выудить из него ту или иную информацию, в основном о предмете нашего поиска. Джонсон прославился среди горных охотников не только силой и свирепостью, но и искусством следопыта, знанием леса.
— Говорят, он мог понюхать пепел дотлевшего кострища и определить, сколько индейцев и какого племени сидели у костра.
— Явное преувеличение! — отмахнулся я. — Такое никому не под силу, каким бы тонким обонянием он не обладал.
— Не спорю, не спорю, — согласился Карсон. — Но довелось мне встречать и очень чутких на нюх трапперов.
Карсон рассказал историю, иллюстрирующую нечеловеческую жестокость Джонсона, благодаря которой он стал столь популярной фигурой среди обитателей диких лесов. Несколькими годами ранее он с группой приятелей, включавшей и Дела Гью, застал врасплох группу индейцев сиу, около двух дюжин воинов, отдыхавших на берегу Милк-ривер. С убитых индейцев сняли скальпы, Джонсон, как водится, вырезал и сожрал в сыром виде печень вождя.
9
Пойдет! (фр.)