Зерно А [СИ]

Эдуард и София скрылись из виду, за ними – Григорий с пистолетом в руке. Либо он знал эту лестницу как свои пять пальцев, потому и не нуждался в опоре при спуске, либо у него была блестящая координация. В любом случае, его осанка была идеальной, а пистолет – на месте.

Часто моргая и щурясь, я стояла в длинном, с низким потолком и гудящими лампами, коридоре. Это был бункер. В Пороге много бункеров. Большинство из них были выкуплены и переоборудованы под магазины, склады, кафе (да-да, даже такое). Этот же не был переоборудован. Словно темная сторона Луны. В данном случае – Церкви механизированных. Вряд ли кто-либо из резвящихся сейчас на новогодней вечеринке Церкви знал об этом бункере. Я догадывалась, что такие места показывают не от широты душевной. Более того, если вы попадаете в находящуюся глубоко под землей берлогу не по воле своей, вероятность того, что она станет для вас перевалочным пунктом в иной, загробный мир, значительно возрастает.

Коридор упирался в железную дверь. Она была распахнута. Кажется, нас ждали. Наша Лига друзей Человека-Цыпленка за полминуты покрыла оставшееся расстояние, и мы вошли в помещение.

У дальней стены был мягкий уголок: огромный кожаный диван, цветастый ковер, парочка торшеров, книжный шкаф, журнальный столик. Образцовая гостиная, окруженная голым стылым бетоном. Я оценила такое разнообразие: то пентхаус, то бункер.

На диване, раскинув руки и ноги, полусидел-полулежал Стефан. На нем не было ничего, кроме черных брюк. Босой, с закрытыми глазами и запрокинутой головой. Он тяжело дышал, будто пробежал стометровку. Перед ним, на ковре, была кучка каких-то тряпок. Стефан открыл глаза и поднялся нам на встречу. На пальцы правой руки был надет кастет. Он моргнул и улыбнулся. Весьма доброжелательная улыбка.

Человек-Цыпленок улыбнулся в ответ:

- Извини, что заставили тебя ждать, Стефан.

- Без проблем, - эхо усилило его голос. – Вижу, Маргарита привела с собой друзей. Это только к лучшему. Как дела, Марго?

Я не ответила, глядя на шевелящуюся горку изодранной одежды перед ним. Крови не было. Да и где взяться крови в мертвом почти неделю теле?

Это был Константин.

Константин был туристом. Живым мертвецом. И в этом обстоятельства я была склонна винить себя.

Я вскрикнула. Мне удалось сделать шаг в сторону Константина, когда Чак-Чак схватил меня за шкирку и притянул обратно. Я бы непременно упала, если бы он не дернул меня вверх, словно куклу, ставя прямо.

- Стоять, блин, - прорычал он.

- Вы же говорили, что не тронете его! – заорала я, разворачиваясь к Человеку-Цыпленку.

Он сочувственно улыбался:

- Я и не трогал.

- Сукин сын!

Я кинулась на Человека-Цыпленка. Чак-Чак схватил меня за волосы. От боли и злости на глаза навернулись слезы. Вцепившись в его руку, сжавшуюся в кулак и выдирающую мои волосы, я упала к его ногам. Он продолжал держать меня за этот импровизированный поводок.

События развивались с молниеносной скоростью. Я услышала глухой удар. Эдуард упал на колени. Григорий занес рукоять пистолета для сокрушительного удара, когда на него набросилась София. Он зарычал и сшиб ее с ног размашистым ударом тыльной стороны ладони. Хлопок получился оглушительным. София рухнула на пол. Григорий наставил на Эдуарда ствол. Но Эдуард уже был на ногах и в следующее мгновение уже направлял перехваченную пушку Григорию в лицо. Я хотела закричать, но Стефан был слишком быстр – он напал со спины и свалил Эдуарда косым ударом. Блеснул кастет. Пистолет рявкнул, но пуля ушла вбок, никого не задев. От раскатистого звука выстрела, приумноженного эхом, у меня заложило уши. В них будто затолкали вату. Стефан ногой отшвырнул пистолет в направлении мягкого уголка. Эдуард перекатился на спину, когда Стефан сгреб пиджак на его груди и нанес тяжелый удар в челюсть.

Я отвернулась.

Тишина шипела. Ей вторил Человек-Цыпленок. Я смотрела на его губы и читала по ним.

- У вас был шанс присоединиться ко мне, Маргарита. Добровольно присоединится. – Человек-Цыпленок опустился на корточки передо мной. Он протянул руку и убрал упавшие мне на глаза волосы. Заботливый жест. – Вы им не воспользовались. Как вы уже, наверное, поняли, я не даю второго шанса. Если вы не со мной, значит, вы против меня. Похоже, Бог наказал меня. В Пороге был и будет лишь один коматозник с зерном категории «А». И это я.

Взгляд был мутным из-за слез. Я старалась не смотреть в сторону Эдуарда и Софии. Не думать, что они… Нет, нет, нет!

- Что, не любите здоровой конкуренции?

- Я не люблю головную боль, Рита. Поэтому сразу стараюсь устранить ее очаг.

- Со мной вы не спешили.

- В отношении вас я питал некоторые надежды.

- Некоторые надежды, - горько повторила я. – Хотели сделать меня своим ручным зверьком.

- У вас было бы все.

- Мне не нужно ваше гребаное «все».

- Чак-Чак, спокойно! Рита, Рита. – Он вздохнул. – Значит, вот какая мне благодарность за все то, что я сделал для вас?

- Именно такая.

- Кого еще вы привели с собой? Слабо верится, что эти двое были вашей главной надеждой. Кого еще пропустила моя безалаберная охрана?

«Уна Бомбер. Но можете не волноваться на его счет. Он остался на вечернике. В сотне ступенек над нами».

- Больше никого.

- Ну да ладно, - Человек-Цыпленок заговорщицки подмигнул. – Никого так никого.

- Вы все еще можете взять меня в оборот грубой силой, не так ли?

- К сожалению, нет. Особенности зерен «А» таковы, что все базируется на доброй воле.

Мне нужно было узнать всю правду! Или сейчас, или никогда. Если я сейчас остановлюсь, потом меня даже сам дьявол не заставит заговорить. Во мне что-то ломалось. И когда это «что-то» сломается, мне будет не до вопросов.

- Зачем вам Влад?

- Это как покупать оптом. Считайте, что он шел в комплекте с вами. Ваше зерно подчинилось бы моему, а я, в свою очередь, попросил бы вас, Рита, подчинить зерно Влада. Наши возможности значительно возросли бы. Естественно, теперь во всем этом нет смысла. Как и в вас. А жаль.

Он хотел заставить Влада проглотить зерно? Черт возьми, двойняшки Палисси на поводке у босса Церкви механизированных и сети ресторанов быстрого питания: один из Палисси – медиум, другой – убийца в законе. Да, неплохое дополнение, ничего не скажешь.

- Мое сердце разрывается на куски, - сказал Человек-Цыпленок печально и встал с корточек. Оправил штанины и отступил от меня на два шага.

И тут его завели в комнату двое.

- Влад… - выдохнула я.

34

При мне с него содрали рубашку, обнажая торс. Глаза Влада оставались полуприкрыты. Его губы шевелились. Они заставили его встать на колени.

- Нет, нет, нет, нет, нет… - забормотала я.

Чак-Чак рывком поставил меня на ноги.

- Наслаждайся, - шепнул он мне на ухо.

- Пожалуйста…

- Нет уж, смотрите, внимательно смотрите, Рита, что вы натворили, - сказал Человек-Цыпленок.

Влада держали за обе руки, его голова повисла над грудью.

Григорий навел на Влада пистолет.

- НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ДЕЛАЙТЕ ЭТОГО! ПРОШУ ВАС!

Время остановилось. Я видела, как палец Григория вдавливается в курок, подминает его под себя. Короткая вспышка, ствол пистолета дернулся. Я закричала. Пуля попала Владу в живот, и он обмяк в руках держащих его мужчин.

Чак-Чак выпустил меня. Я хотела побежать к Владу, но ноги не слушались. Я упала, как подкошенная.

- Дима, Валера, Гриша, вы нужны мне наверху. Чак-Чак, займись нашими гостями. Стефан, не был бы ты так добр…

- Я все уберу. Без проблем, босс.

Стефан стоял ко мне спиной. С его спины на меня взирал печальный лик Иисуса. Подвижная тату. Иисус моргнул и шире открыл глаза, глядя на меня. Шаги стихли вдалеке.

Я лежала и смотрела на спину Стефана, пока он не отошел куда-то, скрывшись из поля зрения. Вместо него возник Чак-Чак. Секунда уплывала за секундой. Лениво, пуговица за пуговицей, будто танцует для меня приватный танец, Чак-Чак расстегнул пиджак. Придавливая меня своим ростом, он приближался ко мне.