В объятиях демона

– И все?

– А что, должно быть больше?

Хвост… копыта… клыки…

– Вообще‑то да.

– Что именно?

– Неважно. – Я поднимаю с пола футболку и натягиваю на себя. – Нам придется прокатиться.

ГЛАВА 17РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО

ФРЭННИ

Мы с Люком бежим под дождем до машины, держась за руки. Я боюсь спрашивать, но все равно делаю это.

– Куда мы едем?

– Есть только один человек – если так можно выразиться, – который, вероятно, знает, что, черт побери, творится, – отвечает он, заводя мотор.

Пока мы едем, начинается ливень, а когда останавливаемся у дома Гейба, то шторм разгорается в полную силу. Теперь снаружи просто потоп: жирные дождевые капли сплошным потоком покрывают лобовое стекло и стучат по крыше тысячами крошечных молоточков. Всю дорогу я размышляю лишь над тем, что сказала Люку – я люблю его.

И о чем я только думала?

Он демон. Я до сих пор не могу постичь, что это все‑таки значит. Но у него рога!

И я сказала, что люблю его.

О боже! Откуда пришли эти слова?

Я не люблю его.

Так. Любви не существует.

Но и демонов тоже!

Он выключает двигатель и смотрит на меня. Я ужасно боюсь Люка, но, как бы глупо это ни казалось, мой страх не имеет ничего общего с его нечеловеческой сущностью.

О боже. Я и впрямь люблю его?

Он тянет меня из машины и ведет по ступенькам на крыльцо, звоня в дверь. Во всех окнах темно.

– Может, его нет дома, – с надеждой говорю я, не готовая оказаться наедине с ними двоими.

– Он здесь, – отвечает Люк перед тем, как дверь отворяется и на пороге появляется Гейб, одним своим видом приводя меня в замешательство.

Я не могу быть здесь с ними двоими. Не когда я так сбита с толку. Ведь три дня назад я точно так же до ужаса боялась того, что люблю Гейба.

Я поворачиваюсь к Люку.

– Уверен, что это хорошая мысль?

– Он, возможно, знает, что происходит.

– Происходит с кем? – подает голос Гейб, дотягиваясь до моей руки и затаскивая меня внутрь дома.

– Со мной, – говорит Люк, заходя следом.

Гейб поворачивается к свету и осматривает Люка с ног до головы.

– И… – спрашивает он, закрывая дверь.

– Я не могу перевоплотиться, – тихим и мрачным голосом произносит Люк.

Гейб выглядит потрясенным, словно знает, о чем говорит Люк, и это что‑то значит.

– Покажи.

Люк делает шаг назад, закрывает глаза, набирает воздух в легкие и выпускает маленькие черные рожки. Я слежу за трансформацией как зачарованная, борясь с желанием прикоснуться к нему.

– Попробуй получше.

– Это и есть получше.

– И он не такой горячий, как раньше, – вставляю я.

Люк смотрит на меня с надеждой в глазах.

Лицо Гейба озаряется пониманием.

– Я все думал…

– Думал о чем? – Рожки Люка исчезают.

– Помнишь, ты говорил мне, что не хочешь, чтобы Фрэнни пострадала?

– Да, – переводит на меня взгляд Люк.

– И я сказал, что верю тебе.

– Да.

– Все началось тогда. Твои мысли висели в воздухе, и любой самый древний ангел мог бы их услышать. Мысли демонов я не слышу.

– Ты рылся в моей голове? – рычит Люк, зло сощурившись.

– Ага, – ухмыляется Гейб, – И должен сказать тебе, что твой план провалился. Ты любишь ее, догадывался ты об этом или нет – это факт, отправивший твой ничтожный план ко всем чертям, так сказать.

Я перевожу взгляд на Люка.

Он тоже любит меня?

Люк свирепо смотрит на Гейба, затем отворачивается к окну.

Моя голова идет кругом – мысли, образы и эмоции беспорядочно вертятся внутри меня. То, что я слышу и о чем думаю, просто невозможно – но в то же время это правда. Какая‑то крохотная частица меня все же испытывает облегчение, словно она ведала, что приближается.

Люк – Люцифер – его жар – рога – демон. Сейчас, в присутствии Гейба, это кажется более реальным, чем в квартире Люка.

Гейб.

Дыхание у меня перехватывает, когда все кусочки головоломки встают на свои места. Гейб – Габриэль – его лучезарная улыбка – и все предостережения. И то, что он сейчас сказал… «любой самый древний ангел мог бы услышать».

Нет.

Я смотрю на Гейба, не в силах скрыть потрясение. Ангел?

Он настороженно смотрит на меня и вслух отвечает на мой немой вопрос.

– Да.

– Нет!!!

Почему мне сложнее принять это, чем мысль, что Люк демон?

Потому что ангелов не существует – рая нет – и Бога нет.

Комната начинает вращаться вокруг меня, и я наклоняюсь вперед, упирая руки в колени и силясь набрать воздуха в разрывающиеся легкие. Но мое горло сжимается сильнее, когда я вспоминаю о Мэтте, а затем я и вовсе лишаюсь кислорода.

Если Бог существует, то почему забрал моего брата?

Ноги подгибаются, и перед тем, как окончательно потерять сознание, я чувствую, как Гейб подхватывает меня на руки.

Когда я открываю глаза, то первым делом вижу перед собой взволнованное лицо Люка. Он сидит на краю дивана и держит меня за руку. За его спиной маячит Гейб. Я делаю прерывистый вдох и пытаюсь сесть, но Люк укладывает меня обратно, поправляя подушки под головой.

– Я ничего не понимаю, – хрипло шепчу я.

Люк смотрит на меня сверху вниз, в его глазах – обещание всего, чего я пожелаю.

– Спрашивай о чем угодно.

Мои мысли безнадежно спутались в клубок, а изо рта вырывается невнятное бормотание.

– Вы здесь… оба… что… зачем? – наконец выдавливаю я дрожащим голосом.

Голос Люка нежен, словно он успокаивает испуганного ребенка, кем я, собственно, сейчас и являюсь.

– Потому что здесь ты.

– Я… вы здесь из‑за меня? – Кровь опять уходит из головы, а перед глазами пляшут звездочки.

– Да.

– Зачем? – шепчу я.

На губах Гейба появляется сардоническая улыбка, когда он садится на подлокотник дивана у моих ног.

– Я здесь, чтобы защитить тебя от него, – кивает он в сторону Люка.

Меня трясет и подташнивает.

– Защитить меня от… него?

Гейб поворачивается к Люку с выражением отвращения на лице.

– Ты ей не сказал? Ну ты и тормоз!

Люк выглядит ужасно, когда встает и идет к окну. Он с такой силой стискивает руками подоконник, что странно, как дерево не разлетается в щепки, и не отрывает взгляда от пола.

Гейб спускается на диван, садясь рядом со мной. Обхватывает меня, и я утопаю в его объятиях.

– Люк здесь затем, чтобы отметить твою душу для ада.

– Отметить мою душу… – В голове опять все плывет, а звезды вспыхивают ярче. Потом горло сжимается, когда я думаю о том, почему принадлежу аду.

– Это из‑за того… что случилось?

Гейб крепче обнимает меня.

– Нет. Это не имеет никакого отношения к случившемуся.

Люк поворачивается к нам с вопросом в глазах.

Я отвожу взгляд и сильнее прижимаюсь к Гейбу.

– Тогда почему именно я?

Гейб пронзает Люка стальным взглядом, отчего вдруг на лице Люка появляется неуверенность.

– Я никогда не знал наверняка, – наконец говорит он, – Мне было известно только, что я должен отметить ее душу.

– Хм, наверное, Бехерит очень уж верит в твои силы, – с сарказмом отзывается Гейб.

Люк готов убить Гейба взглядом.

– Заткнись, черт побери. Не мое дело знать это.

Но затем он смотрит на меня в объятиях Гейба и опускает взгляд к полу.

– Какие мы ранимые, – немного смягчившись, произносит Гейб. – Однако у тебя есть неплохая догадка.

Люк кивает, но ничего не говорит.

Гейб притягивает меня к себе сильнее.

– Фрэнни, ты особенная. У тебя есть особенные… умения. Кое‑какой дар, за который обе стороны готовы на убийство – в буквальном смысле, только чтобы заполучить его.

– Обе стороны – в смысле, рай и ад?

Гейб кивает.

– Нет у меня никакого дара.

– Есть, – Он переводит взгляд на Люка.

Взгляд Люка осторожно перемещается с пола на меня.

– Фрэнни, ты видишь кое‑что.