Страница 20 из 76
И таких людей, попавших в окружение не по своей воле, но не смирившихся с врагом, только в одном протоколе от 16 мая 1944 г. — 52 фамилии.
Гипертрофированная бдительность оборачивалась человеческими драмами. В Центральном архиве МО РФ довелось видеть немало «списков-протоколов» опроса офицеров, индивидуально вышедших из окружения, бежавших из плена или проживавших на временно оккупированной территории. Сопровождая стандартными выводами типа: «приспосабливался к оккупационному режиму», «проявил слабость в борьбе против захватчиков», офицеров пачками направляли в штрафбат рядовыми. Фронт же задыхался без профессионалов командного звена.
Особую горечь у таких людей, конечно же, вызывало их фактическое уравнивание с задержанными на освобожденной территории дезертирами, лицами, состоявшими у немцев на полицейской и иной службе, взятыми в плен коллаборационистами (власовцами, солдатами восточных легионов и т. п.), явившимися с повинной участниками бандформирований, действовавших на Северном Кавказе и в Закавказье. Последними власти также сочли возможным пополнить ряды действующей армии при условии, что за ними не числилось тяжких преступлений. По предложению Главной военной прокуратуры их было решено направлять в штрафные роты, что одновременно и являлось мерой наказания, и позволяло расширить базу призыва.
«Всех этих лиц, — говорилось в докладе начальника отдела по спецделам ГВП Стрековского, — можно быстренько проверить путем опроса местного населения и затем, в случае отсутствия данных об их вербовке, предательстве или других моментах, передать в Красную Армию, направив служить в штрафные роты». [62]Предложение было принято и оформлено в виде совместной директивы НКВД/ НКГБ СССР № 494/94 от 11 ноября 1943 г.
Н. Г. Гудошников:
Надо сказать, что формирование штрафных рот в нашей 40-й армии после событий на Курской дуге шло довольно быстро. Основное пополнение давали дезертиры. Откуда они брались?
Весной 1942 г. в результате успешного, но непродуманного наступления наших войск вплоть до Харькова из освобожденных областей и районов полевыми военкоматами при запасных полках было призвано большое количество оставшегося там мужского населения. Например, из одного только Грайворонского района мобилизовали что-то около 12 тысяч резервистов. Однако наши войска не удержали занятых позиций и стали отступать, уводя за собой новобранцев. Во время суматохи многие разбежались по своим хатам, оказавшимся на территории врага.
После Курской дуг и 40-я армия снова наступала по тем же местам, снова работали полевые военкоматы, и дезертиры оказались призванными вторично. Прежняя документация на них сохранилась, поэтому нетрудно было установить факт преступления. Без суда, приказом командира полка таковым определялось 3 месяца штрафной роты, что соответствовало 10 годам заключения. Так набиралась команда из 200–250 человек и передавалась в штрафную роту.
Конкретные примеры того, за какие преступления и проступки командиры, командующие направляли подчиненных в штрафные части, можно почерпнуть из опубликованных документов. Пример взыскательности показывал сам Верховный Главнокомандующий.
В начале сентября 1942 г. И. В. Сталин получил докладную записку своего первого заместителя генерала армии Г. К. Жукова, члена ГКО Г. М. Маленкова и заместителя наркома обороны по авиации, командующего ВВС Красной Армии генерал-лейтенанта авиации А. А. Новикова, в которой приводились факты «позорного поведения» летчиков истребительной авиации — уклонения от воздушного боя. Опираясь на нее, Сталин 9 сентября подписал приказ № 0685, в котором констатировал, что на ряде фронтов — Калининском, Западном, Сталинградском, Юго-Восточном и других «истребители наши не только не вступают в бой с истребителями противника, но избегают атаковывать бомбардировщиков. При выполнении задачи по прикрытию штурмовиков и бомбардировщиков наши истребители даже при количественном превосходстве над истребителями противника уклоняются от боя, ходят в стороне и допускают безнаказанно сбивать наших штурмовиков и бомбардировщиков» (так в документе. — Ю. Р.).
Летчиков-истребителей, уклоняющихся от боя с воздушным противником, нарком обороны приказал предавать суду военного трибунала и направлять в штрафные части «в пехоту». [63]
Большой резонанс имела проверка в мае 1943 г. организации питания красноармейцев на Калининском фронте, осуществленная комиссией ГКО во главе с заместителем наркома обороны, начальником ГлавПУ РККА A. C. Щербаковым. Несмотря на достаточное количество продовольствия, личный состав ряда воинских частей длительное время не получал горячего питания, сухой паек выдавался урезанным, одни продукты произвольно и без особой необходимости заменялись другими (мясо — яичным порошком, овощи — ржаной мукой), продовольствие расхищалось. Люди подчас просто голодали, массовыми стали случаи заболевания алиментарной дистрофией и даже голодной смерти.
Как вспоминал вновь назначенный командующим фронтом генерал-полковник А. И. Еременко, в первом квартале 1943 г. было 76 случаев смерти от истощения. Должностные лица же, включая начальника санитарного управления фронта, вместо наведения порядка в снабжении и обеспечении сохранности продуктов, доказывали, что дистрофия и смерть происходили из-за малой калорийности пайка. [64]
В постановлении ГКО № 3425с от 24 мая 1943 г., изданном по результатам работы комиссии А. С. Щербакова, ответственность за допущенные «крупнейшие недостатки в организации питания красноармейцев на Калининском фронте» была возложена на командование фронта (командующий — генерал-полковник М. А. Пуркаев, член Военного совета — генерал-лейтенант Д. С. Леонов), членов военных советов армий, командиров дивизий, полков, батальонов и их заместителей.
Последовали и оргвыводы. Еще до завершения работы комиссии ГКО генерал-полковник М. А. Пуркаев был снят с поста командующего фронтом и переведен на Дальневосточный фронт. Приказом по НКО № 0374 от 31 мая 1943 г. И. В. Сталин объявил выговор генерал-лейтенанту Д. С. Леонову, а генерал-майора П. Е. Смокачева «за преступное отношение к вопросам питания красноармейцев» снял с поста члена Военного совета фронта и начальника тыла фронта и предал суду военного трибунала. Военному совету фронта (его возглавил генерал-полковник А. И. Еременко) было предписано установить лиц начальствующего состава, «виновных в перебоях в питании бойцов или недодаче продуктов бойцам», и направить их в штрафные батальоны и роты. [65]
Суровым приказом (№ 0023 от 7 июня 1944 г.) И. В. Сталин отреагировал и на чрезвычайное происшествие, случившееся в мае 1944 г. в воинском эшелоне, который следовал на фронт с маршевым пополнением из 6-й запасной стрелковой дивизии Харьковского военного округа. На станции Красноармейская солдаты подобрали неразорвавшуюся мину, которую использовали в качестве колуна при заготовке топлива для костра. Произошел взрыв, погибли и были ранены 13 военнослужащих. Преступная неосторожность с боеприпасом стала лишь крайней формой выражения тех безобразий, которые творились в эшелоне. Все трое суток, которые эшелон находился на станции, личный состав пьянствовал, самовольно уходил в город, торговал и обменивал табельное обмундирование. Люди были брошены: сопровождавший эшелон офицерский состав разместился в отдельном вагоне и никакой работы с подчиненными не вел, мер к наведению порядка не принимал. Сам же от этого первым и пострадал: массовые нарушения воинской дисциплины неизбежно вылились в избиение и разоружение офицеров.
Согласно приказу командующий округом генерал-лейтенант С. А. Калинин, уже имевший выговор за отсутствие должного порядка в запасных частях округа, был снят с должности и отдан под суд, [66]командир 6-й запасной стрелковой дивизии генерал-майор Коваленко отделался выговором с предупреждением о неполном служебном соответствии (выручило то, что он лишь накануне был назначен командиром дивизии и в период формирования эшелона болел). Офицерский состав эшелона за бездействие был разжалован и направлен в штрафбат. Сержантов и рядовых разделили на две категории: непосредственных виновников в нарушении дисциплины предали суду военного трибунала, а остальных направили в штрафную роту-.
62
Красная Звезда. 2004.16 декабря.
63
Русский архив. Великая Отечественная. Приказы народного комиссара обороны СССР 22 июня 1941 г. — 1942 r. Т. 13(2–2). С. 298, 397.
64
Военно-исторический журнал. 1994. № 6. С. 11.
65
Судимость с С. А. Калинина была снята в 1953 г., в 1954 г. он был восстановлен в воинском звании генерал-лейтенант с увольнением в запас. — Великая Отечественная. Военный биографический словарь. М… 2003. С. 138–139-
66
Русский архив. Великая Отечественная. Приказы народного комиссара обороны СССР 1943–1945 гг. Т. 13 (2–3). С. 293–294.