Страница 20 из 74
В ту ночь в моей работе произошли изменения: в подворотне появился посетитель. Он прибыл ровно в 1:48. На столе зазвонил телефон, и от неожиданности я чуть не выронил томик Сименона из рук. Монитор показывал мужчину неопределенного возраста (зернистое изображен не позволяло разглядеть черты его лица), стоявшего у двери. Занервничав, я схватил телефонную трубку и произнес: «Oui?»
Голос показался скрипучим, и французский для мужчины явно был не родным. Но все-таки я разобрал:
— Jе voudrais voir Monsieur Monde. [69]
Что там нужно нажать? А, сигнал «1–1». Снизу послышался щелчок отпираемого замка, после чего хлопнула дверь. Я нажал «2–2», чтобы предупредить о визите «санкционированного посетителя». В коридоре послышались шаги. Потом раздался стук в дверь. Дверь открылась и тут же закрылась. И снова тишина.
Я не видел, как гость выходил, хотя и не отрывал глаз от монитора. Других посетителей не было. Снизу не доносилось ни звука. В шесть моя смена закончилась, я отправился домой.
Спустя несколько дней в комнате появился коврик — и я опять стал приносить с собой лэптоп, заставляя себя писать роман. Поскольку другой работыне было — кроме квоты из пятисот слов, — из графика я не выбивался. Посетители захаживали не часто. После того, первого, несколько дней подряд никто не приходил, потом вдруг появилось сразу четверо, почти что друг за другом, все открывалась и закрывалась, в коридоре звучали шаги, хлопала другая дверь, и на этом все заканчивалось.
Так прошел месяц. Февраль сменился мартом. Вечером стало светлее; дни были по-прежнему холодными. Будь со мной все в порядке, меня бы давно посетила мысль: ты работаешь без единого выходного целых пять недель.Но я не задумывался. Работа — сон — прогулка за конвертом — кино — работа, другого в моей жизни не было. Если бы я взял выходной, то выпал бы из привычной рутины… и, случись это, начал бы задумываться… А задумываться… Нет, это было чревато. Я предпочитал плыть по течению. День за днем, ночь за ночью — ничего не менялось. мужчины неопределенного возраста, и все спрашивали Монда. Я нажимал кнопку, дверь
Пока не произошло событие, нарушившее привычный ход моей жизни. После киномарафона я, как всегда, вымучивал свое пиво в маленьком баре на улице де Паради. На столике валялся забытый кем-то номер «Паризьен», и я от нечего делать стал просматривать его содержание. И вдруг, на странице номер пять, в правом нижнем углу под заголовком «Тело пропавшего мужнины найдено в Сент-Уане»,увидел фотографию человека по имени Камаль Фатель. Хотя снимок был нечеткий, я сразу узнал того самого Камаля из интернет-кафе, который устроил меня на работу. Заметка была короткой:
«Труп Камаля Фателя, 35 лет, жителя улицы Карно в Сент-Уане, был обнаружен вчера вечером на заброшенной свалке неподалеку от Периферик. Согласно полицейской сводке, труп, хотя и в состоянии сильного разложения, был опознан по стоматологической карте покойного. Судебно-медицинский эксперт Сент-Уанй составил протокол, в котором указано, что в связи с состоянием трупа установить точное время и причину смерти не представляется возможным. Как заявил инспектор Филипп Фор из комиссариата полиции Сент-Уана, жена Фателя, Кала, полагала, что муж уехал в Турцию навестить родственников. Фатель, родившийся в Турции в 1972 году, был резидентом Франции с 1977 года и управлял интернет-кафе на улице де Птит Экюри…»
Я залпом — допил пиво, схватил газету и на всех пар помчался в сторону указанной улицы де Птит Экюри. Мистер Борода стоял за прилавком кафе. Я положил перед ним газету и спросил:
— Вы видели это?
На его лице не дрогнул ни один мускул.
— Да, видел, — ответил он.
— И вас это не шокирует?
— Сегодня утром, когда я прочитал это, да, был слегка шокирован.
— Слегкашокирован? Но ведь парень мертв!
— Как и его жена, я думал, что он поехал в Турцию. Но…
— Кто за этим стоит?
— Откуда мне знать? Я работал с Камалем. Но он не был мои другом.
— У него что, были какие-то неприятности?
— Вот опять вы задаете вопросы, на которые у меня… Мне его жизнь была неизвестна.
Я видел, что он врет, — по тому, как бегали его глаза, пытаясь ускользнуть от моего пристального взгляда. Если же он говорил правду, то очень старался не выдавать своего волнения — впрочем, ему это не удавалось.
— Похороны будут?
— В Турции.
— Откуда вы знаете? — напирал я.
Бармен напрягся, осознав, что выдал себя.
— Это просто мои догадки, — сказал он и тут же поспешил добавить: — Я уже закрываюсь.
— У меня есть время проверить свою электронную почту?
— Нет.
— Дайте мне пять минут, не больше.
— Только быстро.
Кликнув поисковик, я зарегистрировался в почте. Вскоре в углу обозначился мой почтовый ящик с одним входящим письмом. Вот уж от кого не ожидал весточки, так это бывшего коллеги Дуга Стенли. Я стал читать:
«Гарри!
Извини, что все это время не подавал признаков жизни.
Перейду сразу к делу — потому что, ты знаешь, я никогда не пытался водить тебя за нос… и сейчас тоже не буду этого делать. Теперь, когда страсти поутихли, Сьюзан и Робсон начали вместе появляться на публике. Официальная версия такова, что в связи с твоей выходкой Сьюзан «совершенно выбита из колеи», Робсон проявил дружеское участие — и они «стали близки»… Здорово придумано, не правда ли? В общем, они нашли друг друга. Все прекрасно знают, что они встречались задолго до того, как случилась вся эта история. И теперь-то я понимаю — особенно после всех твоих неприятностей, — что мне следовало давно открыть тебе глаза на их отношения, я все еще чувствую себя виноватым, думая, что, если бы ты знал о их связи, все могло бы сложиться для тебя по-другому.
Как бы то ни было, тебе стоит знать, что Робсон распускает в колледже слухи, будто в Париже ты совсем опустился. Хуже того, он говорит, будто получил эту информацию от Меган. В его версии событий (поверь мне, я знаю, что это всего лишь его версия, а значит, далекая от правды) ты шлешь дочери жалостливые письма, стараясь приукрасить свою плачевную ситуацию переводя стрелки на Сьюзан. Я опять-таки хочу подчеркнуть, что нисколько не сомневаюсь а том, что он искажает смысл того, что ты на самом деле пишешь Меган, а его печальный тон («Какая трагическая история!»), когда он рассказывает об этом, бесит меня настолько, что мне хочется врезать ему как следует. Но, как ты знаешь, этот человек является всемогущим деканом факультета, что в нашем маленьком мире дает ему неограниченную власть… тем более что все мы здесь на птичьих правах.
Я долго думал над тем. Стоит ли вываливать на тебя весь этот бред, но потом решил, что тебе все-таки следует знать об этом. Мой тебе совет: считай эту главу своей жизни прочитанной и знай, что, даже если дела в Париже так плохи, как это описывает Робсон, все непременно наладится… потому что ты сам сможешь всего добиться. Есть и одна маленькая хорошая новость из нашей тихой заводи Огайо: ходят слухи, что Робсон решил не давать хода иску колледжа против тебя. Этого сукина сына наконец убедили, что бессмысленно продолжать травлю.
Нисколько не сомневаюсь в том, насколько тяжела для тебя разлука с Меган. Поверь мне, она к тебе вернется. Возможно, для этого понадобится время, но это непременно случится: она снова захочет увидеть своего отца.
И наконец, дай мне знать, если ты нуждаешься. Я буду счастлив немедленно выслать тебе телеграфом тысячу баксов. Я был бы рад отправить и больше, но ты ведь знаешь, какие зарплаты у преподавателей в Огайо. Меньше всего мне хочется видеть тебя уличным попрошайкой.
Boncourage [70]
Всего наилучшего, Дуг.
69
Я к мсье Монду.
70
Не падай духом.