Страница 34 из 166
Примечательно свидетельство Е. Н, Водовозовой, рассказывающей в своих воспоминаниях о нравах Смольного института: «Поцеловать классной; даме руку или плечо не только дозволялось, но считалось похвальною почтительностью…»{72}.
Существовали и «индивидуальные» формы приветствий. Рассказывая о посещении дома своей двоюродной бабки Т. Б. Потемкиной, Е. Ю. Хвощинская отмечает: «Бабушка с той же ласковой улыбкой встретила нас и подвела к своему мужу, Александру Михайловичу, который также приветливо улыбнулся, что-то тихо сказал — я в смущении не расслышала — и подал мне руку. Впоследствии я узнала, что это знак особенного расположения, так как когда он бывал недоволен или равнодушен, то подавал два пальца, а когда совсем недоволен, то и один»{73}.
«Любопытное лицо был Сергей Васильевич Салтыков, живший в собственном доме на Малой Морской и не пускавший к себе никаких жильцов. Всю зиму напролет у него собиралось по вторникам высшее общество на танцевальные вечера, причем имелся маленький бальный оркестр… Немногие приходили без приглашения, боясь злого хозяйского языка и его исторических откровений, а приглашать Салтыков не имел обыкновения». Приветствуя «собравшийся кружок, подавал гостю палец, знатным гостям отвешивал сухой поклон и говорил: "Пойдемте к столу"»{74}.
«Первое впечатление, произведенное на меня хозяйкою, было самое приятное впечатление, а хозяином — напротив. На это, быть может, указательный палец левой руки, так благосклонно протянутый моему приятелю, был причиною такого неприятного впечатления», — пишет Т. Г. Шевченко в повести «Княгиня»{75}.
М. С. Бибикова, дочь Сергея Николаевича Толстого, брата Льва Николаевича, вспоминает: «Когда отцу кто-нибудь не нравился, он молчал и со страдальческим выражением лица отворачивался от него. Здоровался отец тоже особенным способом: подавая руку совершенно прямо, как дощечку, и никогда не сжимал никому руку, даже и тем, кого любил. Тому, кто ему не нравился, он подавал только два пальца»{76}.
Однако не каждый гость был удостоен чести пожать руку хозяину или хозяйке. Некий капитан Мерлини, рассказывает Н. С. Маевский, с раннего утра до позднего вечера разъезжал с визитами по всему Петербургу «Откуда он происходил, где служил, был ли действительно капитаном и точно ли назывался Мерлини, об этом никто никогда не знал, да никто никогда и не заботился; все прошлое его так и осталось покрыто непроницаемой тайной… Апломб капитана Мерлини был изумительный: в продолжение целых десятков лет, являясь к деду преаккуратно два раза в неделю, он всякий раз протягивал руку, хотя дед мой с такою же аккуратностью и в течение того же времени всякий раз засовывал свои руки в карманы»{77}.
Вспоминая свой первый визит к В. Ф. Одоевскому в 1840 году, Ю. Арнольд отмечает: «Само собою разумеется, что я прежде всего подошел к хозяйке дома, засвидетельствовать должное "высокопочитание ее слуги" в виде самого этикетного реверанса. Ее сиятельство удостоили меня милостивым легоньким наклонением головы, но ручки своей протянуть не изволили…»{78}.
Большое значение придавалось визитному костюму. «Я помню, например, — пишет Д. Г. Колокольцев, — было принято в обществе утром, до обеда, делать визиты в сюртуках и эполетах (тогда постоянно носились эполеты); а к обеду и вечер — всегда и не иначе как в мундире. То же самое соблюдали и статские, обед и вечер во фраке»{79}.
Это правило подтверждает и диалог из романа Н. Макарова «Зловещая комета», события которого происходят в 30-е годы XIX века.
«На другой день в час пополудни Летнев оделся во фрак и готовился идти к Лидии Александровне. В эту самую минуту к нему входит земляк, доктор.
— Здравствуйте, Летнев! — сказал он, протягивая ему руку. — Ба! Да вы во всей парадной форме! Куда это собрались вы так рано?
— С визитом к одной даме.
— Зачем же так парадно, во фраке?
— Да как же иначе: с визитом и к даме.
— В Париже простые утренние визиты делают в сюртуках; фрак же надевают, отправляясь на обед или на вечер»{80}.
В журнале «Московский телеграф» регулярно сообщалось о новых визитных костюмах для мужчин и женщин. Неизменным же оставалось одно требование: костюм для визитов не должен быть излишне парадным для мужчин и чересчур нарядным для женщин.
«Благочестивая и добрая была женщина Елизавета Николаевна, но не имевшая ни малейшего понятия о столичных обычаях, а спросить-то, верно, не хотела, что ли, или не умела, но только все как-то делала по-своему, а не по-нашему, как было вообще принято. Так, например, приедет осенью в Москву, разрядит свою дочь в бальное платье, очень дорогое, хорошее и богатое, и в бриллиантах, в жемчугах возит девочку с собою и делает визиты поутру. Очень бывало мне жаль бедняжки, что мать по простоте своей и по незнанию, что принято, так ее конфузит…»{81}.
«Делая визит девушке, собирающейся выйти замуж, нужно быть в белом. В день именин кого-нибудь из членов семьи визитеры являются в цветном платье; посещая лицо, которое носит траур по родственнику, следует являться в черном»{82}.
Этим правилам следовали неукоснительно, о чем свидетельствует запись из дневника В. П. Шереметевой: «После обеда я нарядилась и поехала делать визиты. Приезжаю к Новосильцовой, множество народу, мы были на половине лестницы; к счастью, Сергей спрашивает, нет ли праздника. Человек говорит: "День рождения г-жи Новосильцовой, у нас был большой обед", — принуждена была вернуться, потому что на мне было черное платье»{83}.
«Визит вообще требует тщательного туалета», — читаем в «руководстве к познанию правил общежития»{84}.
О посещениях{85}
«Цель посещений — сблизить людей и установить между ними дружественнейшие сношения, нежели те, которые родятся от временных взаимных выгод или дел.
Посещения бывают двадцати родов: церемонные, тягостные и от нечего делать; каждое имеет особенный свой порядок.
Визит платится всегда с точностью.
Отправляясь для делания визитов, припомните себе о домашних занятиях того, кого намереваетесь посетить. Для церемонного приезжайте в такое время, когда дела требуют беспрестанного его занятия; для дружеского же, напротив: избирайте время, когда он свободен, и вам будут рады.
Войти без докладу невежливо. Когда не найдете слуги в передней, то постучите тихонько в дверь и потерпите несколько минут отпирать, пока не услышите из комнаты приглашения: средством сим избегают иногда затруднительного положения.
Когда посетивший вас говорит о погоде или спрашивает, что нового в ведомостях, то вынимайте часы ваши как можно чаще с беспокойством. Ничего нет драгоценнее времени, написано в Латынском алфавите; а посетитель такой похищает оное.
Тон и разговоры должны согласоваться с обстоятельствами, для которых учинено посещение. Есть люди, которые, посетив для утешения в несчастии, рассказывают о созвездии Медведицы, о Турецком паше; негодуют о убийствах, случающихся на улице Saint-Denis; в посещениях же по делам рассказывают о положении родильницы, предсказывают падение министра и тому самому должностному, у которого ищут покровительства.
Поздравительные визиты чем короче, тем лучше.
Предложить руку посетившей вас даме — вежливость весьма приятная: проводите ее до кареты.
Сделавшего вам визит проводите до дверей передней, не запирая и держа оную в руке, следуйте за гостем вашим глазами до тех пор, пока, оборотясь, не простится он с вами. Вежливость сия несколько беспокойна особенно зимою; но должно ей следовать.
Несколько затруднительно, когда из многих посещений, сделанных в одно время, кто-нибудь из посетителей отъезжает: в случае сем следует тотчас сделать умственное сравнение между отношением, которое имеют к вам остающиеся в гостиной и отъезжающий, и по заключению сему провожать или остаться.
Визиты после бала, обеда или концерта платятся через неделю; отсрочка оных соображается с мерою удовольствия, которым наслаждались у Амфитриона.